День второй, ночь: Главный зал (2)

— М? Ё, ты чего задумал?

— Я хочу... проверить... что у него во рту!.. Ха-ха, а он на удивление крепко сжат!..

— Да чего же ты молчишь-то! Оставь это дело мне!

Как бы ни старался Ё, пасть хищника поддавалась неохотно. Тогда Цуёси бесцеремонно запускает руки в львиный зев и с резким «Хрусть!» распахивает челюсти. Раздаётся неприятный звук ломающихся костей, но сие вряд ли можно считать проблемой. Подобная грубая работа — как раз по части нашего героя. Тугие крышки банок с джемом, стальные двери с потерянными ключами или сейфы с забытыми кодами — всё это без труда открывается сокрушительной мощью пустоголового великана!

— О-о, это же!..

— Как и думал. Если в случае с рыбой логично искать в брюхе, то для льва пасть подходит куда больше.

В недрах львиной пасти они находят ключ. На нём выгравирован знак солнца. Да, им наконец-то удаётся отыскать ключ Солнца.

— Ключ Солнца, значит... Стало быть, где-то здесь спрятана и моя кукла.

Среди всех присутствующих Ё выглядит самым озадаченным, что неудивительно, ведь эта находка касается его напрямую.

— Если собираемся искать, нужно поторопиться. Ночное время не бесконечно. — подгоняет Тама, и все разом принимаются обыскивать комнату.

Дуралей и в этот раз с неиссякаемой энергией ползает по полу, стенам и даже потолку. Заметив, как Ё содрогается от зрелища ползающего по потолку человека, парень с широкой улыбкой показывает ему пальцами знак «V».

— Ты даже руки отпускаешь и не падаешь... — с отрешённым видом констатирует Тама.

Обрадованный вниманием, он победно вскидывает оба кулака вверх и тут же с грохотом валится вниз.

— Хм. Нашла.

В этот момент Таме удаётся обнаружить замочную скважину на одном из участков стены. Она располагается совсем рядом с рычагом, управляющим решётками.

— Хм... Вполне логично. Похоже, при попытке разгадать механизм ты натыкаешься на скважину, а уже потом пускаешься на поиски самого ключа.

В комнате с аквариумами скважина была на дне одного из них, а здесь — подле рычага. Определённо, место словно само просило, чтобы его нашли.

— В противном случае вряд ли у кого-то возникло бы желание сражаться со львом или потрошить рыбу...

— Верно. И теперь мы окончательно убедились, что куклы — затея демона. Он явно хочет, чтобы мы их находили. — с этими словами Тама забирает ключ из рук Ё, вставляет его в скважину и поворачивает. — Видите?

За открывшейся дверцей, как и ожидалось, обнаруживается кукла, в точности повторяющая облик Ё.

— Какая милашка.

— Правда ведь? Кукла господина Кайто тоже была довольно симпатичной...

Кукла Ё определённо пользуется успехом у дам. Пока Мина и Тама наперебой твердят, какая она милая, дуралей вклинивается к ним со своим восторженным «Ой, и правда милашка!», неожиданно гармонично вписавшись в их компанию.

— Мне, конечно, льстит внимание к моей чиби-версии, но не могли бы вы отдать её мне? — Ё подходит ближе и протягивает руку. — Не знаю, что это за вещь, но мне бы не хотелось, чтобы в неё втыкали иголки.

— Пожалуй, ты прав. — соглашается Тама, но тут же добавляет. — Однако давай сперва проверим её действие.

Она протягивает свободную руку к кукле Ё и... начинает легонько щекотать её кончиками пальцев.

— ?!..

В то же мгновение Ё так сильно вздрагивает, что это заметно даже со стороны. Тама, убедившись в результате, продолжает усердно щекотать фигурку.

— По... подожди... Тама, стой... хва-а-а-тит!..

— Ну-ну, Тама-сан! Прекрати немедленно! Оставь его в покое! — мужчина со смешком вмешивается в процесс, и юная краса, сделав последнее движение пальцем, наконец прекращает истязание.

Носитель знака солнца, скорчившись, тяжело и часто дышит, после чего медленно поднимает голову и бросает на девицу обессиленный, но полный негодования взгляд.

— Тама-а...

— Это было даже забавно. — с редкой для неё ухмылкой произносит девушка и вручает куклу законному владельцу.

Он тут же прячет её глубоко в карман, всем своим видом демонстрируя непоколебимую решимость не допустить повторения экзекуции.

— Ну что, Ё? Каково оно? Тебе и правда было щекотно, да?

— Да уж... Ощущение такое, будто неистово щекотали по всему телу. Ну и ну... — парень поднимается, восстанавливая дыхание, и обиженно косится на Таму, которая пребывает в весьма довольном расположении духа. У Дуралея при виде этой сцены даже глаза загораются — уж очень весёлым ему показалось сие занятие. — Впрочем... именно поэтому данная кукла крайне опасна. Могу только представить, что случится, если ей ненароком оторвать голову.

Очевидно, что эти фигурки созданы вовсе не для забав со щекоткой. С помощью такой куклы можно лишить человека жизни на расстоянии — вот в чём кроется их истинная суть.

— В таком случае... неужели и с Бинас произошло то же самое? — задумчиво бормочет Цутия.

Действительно, Бинас тогда жаловалась на «сдавливающую боль в груди». Возможно, кто-то использовал её куклу.

— Бинас? Кстати, а где она? — Ё в недоумении склоняет голову.

Тут до наших героев доходит, что они ещё не успели поделиться всей информацией с Ё и Тамой.

— Ах да, она внезапно почувствовала резкую боль, начала харкать кровью и рухнула без чувств, но благодаря ино-дару Мины её удалось вернуть с того света.

— А-а, ясно. Раз Мина-сан рядом, то можно не беспокоиться. — Ё удовлетворенно кивает...

— А что... было потом? — — ... но тут Тама задаёт вопрос.

— Потом?.. О чём ты?

— Бинас. Что с ней сейчас?

Услышав в голосе Тамы явное напряжение, Дурень, Цутия и Мина переглядываются и, подгоняемые дурным предчувствием, спешат в комнату, где оставили девушку.

— Вот же беда...

Пока старик сокрушается, остальные замирают в немом оцепенении. Там, на кровати, Бинас уже испустила дух.

— Б-Бинас-сан!..

Несомненно, тяжелее всех сие известие переносит Мина. Она до последнего не отходила от Бинас, отчего удар для неё оказывается сокрушительным. Девушка падает на колени в слезах, а Тама осторожно гладит её по спине, пытаясь утешить. Ё и Цутия взирают на усопшую с выражением глубокой скорби на лицах. Дуралей же просто стоит в полном оцепенении. Сразу три человека покинули этот мир один за другим. Хибана, Кайто, Бинас — все они были славными ребятами. И вот их нет, причём причины их гибели остаются туманными.

— Ну почему... почему они умерли? — сквозь замешательство шепчет парень. — Почему... и Бинас, и Кайто, и Хибана...

Он не то чтобы ищет логического объяснения, просто не находит слов, дабы выразить сие гнетущее чувство бессилия. Он даже не знает, как примириться с сей болью. Спустя некоторое время, когда рыдания Мины немного стихают, Цутия с горечью произносит:

— Что ж... Нам определённо стоит поразмыслить над тем, почему они погибли. Кто мог убить Бинас и причинить вред Кайто и Хибане? Давайте попробуем разобраться.

— Начнём с того, что... если предположить, что причиной смерти Бинас стала кукла, то Кабасима-кун выбывает из списка подозреваемых.

— Чего?! Я?!

От столь внезапного поворота Цуёси едва не подпрыгивает на месте. Однако остальные четверо — и Тама, и Ё, и Цутия, и Мина — понимающе кивают.

— Да. Первая комната, в которую вошёл Кабасима-кун, была комнатой со львом, верно? Там лежал ключ Солнца, и там же находилась кукла Ё.

«А-а, это про ту штуку.» — соображает парень и усиленно кивает, демонстрируя, что он в теме.

— Следом Кабасима-кун вместе со мной, Миной и Бинас вошёл в комнату с аквариумами. И там мы нашли куклу Кайто. — это дуралей тоже усвоил. Он снова кивает, хотя к окончательному выводу так и не пришёл. — Иными словами, у Кабасимы-куна просто не было возможности заполучить куклу Бинас. Ночью первого дня, когда все отдыхали, он всё время мучился и ломал голову над разделением на команды. Следовательно, у него не оставалось времени, дабы вернуться в комнаты, пройденные другими группами.

— Конечно, сие утверждение строится на допущении, что в каждой комнате лишь по одной кукле. Но, учитывая, что игровых комнат всего девять, логично предположить: по одной на человека. — добавляют Ё и Цутия.

Великан с восторгом кивает. Кажется, на этот раз он всё понял. Наверное.

— Значит, подозрение падает либо на меня, либо на Мину, либо на Таму-сан или Ё. — вздыхает Цутия, и в комнате снова воцаряется напряжённая атмосфера.

Дуралей от дискомфорта начинает ёрзать на месте.

— Сейчас... в лампаде горит лишь одна душа. Стало быть, Хибана, Кайто и Бинас встретили свою смерть уже после того, как пробил колокол... — Цутия поднимает взор к лампаде, где по-прежнему теплится лишь один огонёк. — Нам известно, что количество душ обновляется с каждым ударом ночного колокола. Следовательно, все трое погибли уже «после» начала второй ночи. Выходит, что убийство Бинас с помощью куклы, как и нападение на Кайто с Хибаной, технически могла совершить любая из наших групп...

Старик в растерянности хватается за голову и бросает короткий взгляд на Таму и Ё, но те лишь стоят с озадаченными лицами.

— Хотя... всё ещё остаётся вероятность, что Бинас-сан убил кто-то из двоих — Хибана или Кайто.

— Верно. Нет правила, гласящего, что за всеми преступлениями стоит один и тот же человек. Возможно, смерть Бинас-сан и участь Кайто с Хибаной — вещи несвязанные.

— Однако нисколько не сомневаюсь, что баррикада перед входом в эту комнату — дело рук кого-то из вашей группы. И уверен, что вы двое не могли об этом не знать.

— Б-баррикада? Впервые слышу... Ой, так эти обломки вокруг — это она и была?

Пока Цутия, Тама и Ё ведут свои высокоумные беседы, дуралею становится откровенно скучно. Его мозг явно не приспособлен для детективных расследований, поэтому лишь изо всех сил пытается уследить за ходом мысли товарищей, но в итоге только безнадёжно «тонет» в потоке слов. В сей момент его взор падает на Мину. Видимо, тоже не из тех, кто активно участвует в дедукционных дискуссиях: молодая краса лишь растерянно переводит взгляд с одного на другого и понуро опускает голову, явно пребывает в таком же замешательстве, что и наш герой.

Когда их взгляды встречаются, Мина слабо улыбается, и Дурень, ощутив внезапный прилив уверенности, улыбается ей в ответ. Сия немая поддержка прибавляет ему сил, и он решается подать голос:

— Слушайте! Может, нужно чего поискать? В болтовне не силён, а вот в делах — всегда пожалуйста! Если что-то нужно — только свистните, тут уж точно пригожусь!

Он хоть и дурень полный, но парень работящий, добродушный и преданный делу!

— Пожалуй, Кабасима-кун прав. — мужчина в возрате усмехается и, словно воспрянув духом, поднимает голову. — Давайте поищем новые зацепки. Информацию, которой владеет одна группа, нужно подтвердить доказательствами для другой.

Стоит Цутии двинуться с места, как Дуралей с радостью пристраивается следом. Кажется, его оптимизм передаётся окружающим. Вскоре вся пятёрка поднимается на верхний ярус.

— Для начала хочу осмотреть комнату, в которую входили Тама, Ё, Хибана и Кайто. Если найдём там куклу — хорошо, если же нет... тогда придётся признать, что либо Ё с Тамой лгут, либо Хибана с Кайто действительно причастны к гибели Бинас.

— Согласна. Мне бы тоже хотелось проверить комнату, где были господин Цутия, Мина-сан, Бинас-сан и Кайто-кун, но боюсь, времени на это уже не хватит. — произносит Тама, поглядывая на часы. — У нас осталось около тридцати минут. Этого хватит лишь на осмотр одной комнаты и краткое обсуждение. Думаю, нам лучше держаться вместе, не разделяясь. Вы согласны?

— Справедливо... Хоть мне и очень хочется доказать нашу невиновность, времени и правда в обрез. И уж точно нам сейчас ни к чему разделяться. Идём все вместе.

Итак, они решают обыскать комнату, которую ранее прошла группа Тамы и Ё. Но тут...

— А?

Выйдя на верхний ярус, Дуралей в недоумении склоняет голову.

— В чём дело, Кабасима-кун?

— М-м... А в какую комнату вы заходили?

— В ту, что... — Цутия начинает объяснять, но тут и до него доходит суть проблемы.

— Что-то слишком много дверей нараспашку, не находите? Открыто целых шесть штук. Как так-то?

Действительно. Рядом с той дверью, из которой они только что вышли и которая была почти погребена под обломками баррикады, зиял проём другой двери — той самой, в которую, по идее, никто не должен был входить.

— К-как же мы этого не заметили... О боже, мы были в таком смятении!..

— Вдобавок всё было завалено кусками баррикады. Проклятье, ну и дела...

— Простите! Это я виноват?! Мне писать объяснительную?! Если надо, мигом настрочу!

Пока все пребывают в шоке, Дурень, трепеща перед словом «объяснительная», осторожно заглядывает внутрь комнаты, которая должна была быть заперта. Внутри — ни души. Он машет остальным рукой, мол, «всё чисто», и группа робко заходит внутрь, озираясь по сторонам.

— Хм... Похоже, устройство для детоксикации срабатывало...

— Но все антидоты исчезли. Теперь невозможно понять, сколько человек здесь было...

Внутри прибора рядом с креслами должны находиться светящиеся сферы — антидоты. Даже те, время использования которых истекло, должны оставаться на месте, просто перестав светиться. Но сейчас устройство было абсолютно пусто.

— Ситуация принимает скверный оборот. Неужели здесь есть кто-то ещё, помимо нас?

— Если так, то это всё объясняет. Значит, был кто-то третий, не из нашей и не из вашей группы...

Дуралей чувствует, как по спине пробегает неприятный холодок. Все обмениваются встревоженными взглядами, и тут Мина тихо шепчет:

— Неужели... это господин Амаги?.. — слова эти едва слышно растворяются в воздухе.

«Если Амаги, которого все считали погибшим в самом начале, на самом деле жив... это бы многое объяснило. Но...»

— Нет, исключено. Ведь в лампаде была душа. Если бы господин Амаги выжил, вряд ли бы там загорелся огонёк. — возражает Цутия.

Как он и говорит, внизу, перед входом в большой зал, в лампаде ярко пылает пламя. И это неоспоримый факт. Если Амаги жив, то чья же душа горит в том светильнике? У Дурня нет ответа на сей вопрос.

— Посему склонен в первую очередь подозревать наличие особого дара. — произносит Цутия и в упор смотрит на Таму. — Тама-сан, в чём заключается твоя способность?

— А я бы хотела узнать о твоём даре, господин Цутия. — не дрогнув, отвечает Тама. — Д сих пор о нём ничего не знаю.

Старик молча взирает на неё.

— О, а я вообще не знаю, какой у меня дар! — бодро заявляет Дуралей.

— Ну... да, пожалуй... Кабасима-кун остаётся для нас величайшей загадкой, но чувствую, что в его случае лучше просто смириться.

Ё, Цутия и Мина одаряют парня мягкими, сочувственными улыбками.

— Итак, Тама-сан. Если раскрою свой дар, ты поведаешь нам о своём?

— Ну-у... — она замялась, не спеша с ответом.

— Не можешь сказать?

Пока Цутия взирает на неё с подозрением, девушка тяжело вздыхает и начинает:

— Мой дар позволяет раз в день... дар противника... — слова её обрываются на полуслове, ибо Ё внезапно и резко толкает Таму в сторону.

— А?.. — прежде чем изумлённая Тама успевает что-либо понять...

... тело парня пронзает нечто острое. В грудь его вонзилось копьё. Спустя мгновение оно вспыхивает призрачным пламенем и исчезает, оставляя в внутри зияющую рану, из которой хлынула кровь.

— Ты... не ранена... Цугуми?.. — шепчет он, одаряя Таму ласковой улыбкой, после чего его веки смыкаются, и он затихает навсегда.