Попытка третья: Новые циклы Дурня. День нулевой, полдень: Личная комната

— Мм... — Кабасима Цуёси открывает глаза. Поморгав, лениво перекатывается на бок. — ... Кажется, сон какой-то грустный видел. — он сладко зевает и вдруг... — ... Да нет же! Какой там сон! Наяву, по правде же! — он, мгновенно всё вспомнив, рывком вскакивает с постели.

Да. Это был не сон. Он снова вернулся. Больно, тошно и ничего не понятно... но вернулся. Значит, можно всё исправить. Горю «пока что» не место в этом мире!

— Обязательно! Дам Кайто! Своего покемона! — громила бодро вскакивает, вскидывает кулак к потолку и громогласно провозглашает свою клятву. На сей раз он всё сделает как надо! Пусть и не смыслит в деталях! Не смыслит... но первым делом! — Ошейник! — он снова принимается яростно терзать устройство на шее... — Ой! Так... ошейник же нельзя терять. Ну-ка... — тут он всё же умудряется вспомнить наказ лучшего друга! Тот ведь ясно сказал: «Принеси ошейник, не вздумай его потерять!» — Так, если я его сниму, точно где-нибудь посею... Тогда лучше здесь оторву. — он хватается за стальную цепь, крепящую ошейник к стене. — Хвать!

*Кр-р-рак!* — часть стены, так сказать вместе с мясом, и креплением вылетает вслед за резким движением силача!

— Так-то лучше! — с ошейником на шее, от которого болтается почти метр цепи с обломком бетона на конце, Дурень довольно кивает. Выглядит теперь как какой-то панк-переросток, хотя на деле сие лишь плод его скудоумия. — Теперь... э-э, сейф, точно.

Кабасима поднимается и озирается. Пол, стены и потолок кажутся бетонными. Сверху на проводе сиротливо покачивается лампочка, заливая комнату тусклым светом. Помещение невелико — шагов пять в длину и ширину. Из мебели лишь шкаф, стол да кровать, на которой он только что почивал. На столе виднеется нечто похожее на отвертку, настольный календарь и какие-то блоки странной формы. Вот и всё убранство, но Дурень уже видит свою цель.

— Значит, открываем шкаф. — стоит ему ухватиться за дверцу, как та с треском отлетает прочь. Отшвырнув обломок, заглядывает внутрь... И правда, там притаился небольшой сейф. — Ну, теперь и этот вскроем... А? — Дурень вцепляется в сейф... — ...Ух ты, какой упрямый. — он тужится, кряхтит, но сейф не поддаётся. Тщетно пытается разворотить металл голыми руками — крышка сидит как влитая. В конце концов пробует даже грызть его... Но всё без толку! — ... Чего?! Не открывается?! — впервые в жизни Дурень столкнулся с объектом, который невозможно сокрушить грубой силой!

«Что делать? Как быть? — он мечется в панике. Ему во что бы то ни стало нужно достать ту записку, что лежит внутри. Он ведь обещал Кайто. — И вот — незадача: вскрыть не получается!»

— Да почему-у-у... Почему ты не открываешься?! — глупец, чуть ли не плача, вгрызается в металл, но сейф лишь слегка оцарапан. Поразительно, что он вообще поддался зубам, но Цуёси сего мало. — Не знаю, как это открывать...

Будучи непроходимым тупицей, не понимает ни смысла диска с цифрами, ни предназначения замочной скважины рядом. Да! Этот малый всесилен там, где нужна мощь, но совершенно беспомощен перед тем, что требует хоть капли смекалки!

Десять секунд тот напряжённо соображал. Для Дурня сии мгновения растянулись в вечность. И тогда он...

— Ува-а-а-а-а! Кайто-о-о! Кайто-о-о-о-о!

*Бабах!*

Дверь его комнаты вылетает наружу. Глядя на искореженное полотно, расстраивается ещё сильнее: «Эх, будь сейф таким же податливым!» Но тут он озирается и на соседней двери замечает знакомый символ — знак Нептуна, а следовательно...

— На по-о-о-омощь!

*Кр-р-рак!*

... выносит дверь в комнату приятеля, взывая о поддержке!

— А... э...

— Помоги-и-и! Я тупой, не знаю, как эта штука открывается! — Дурень кидается к Кайто, который буквально трясётся от ужаса, и тут его осеняет. — Ой! Точно! Ты ж не помнишь меня, да?

И впрямь: перед ним человек, что ещё пять назад был другом, а сейчас, при виде чудо-юдо переростка, замер в немом оцепенение. Он пытается вжаться в самый дальний угол, не сводя с незваного гостя настороженного и испуганного взгляда. Простофиле становится невыразимо грустно!

— Прости, прости меня, я ведь дурак... напугал тебя, да... — времени на печаль нет. Нужно во что бы то ни стало успокоить Кайто. Ведь он его друг. Даже если тот всё забыл, для Дурня он остаётся самым дорогим товарищем. Он одолжит ему покемона. И Кайто напишет для него тот самый простой рассказ! Посему Дурень пускается в объяснения. — В общем, я тут время назад отмотал, и мы с тобой друзья... А-а-а, да как же это сказать-то! — увы, косноязычие Дурня не знает границ. Пока человек в жилетке дрожит от страха, некий, пробивший одной тушей своей стену здоровяк, лишь нелепо размахивает руками, пытаясь вспомнить нужные слова. И наконец. — ... Открой это, пожалуйста! — низко склонившись, Дурень протягивает ему сейф. — Тогда точно поймёшь... Ты ведь у нас головастый, не то что я... Заглянешь внутрь и сразу во всём разберёшься...

Глядя на всхлипывающего парня и протянутый сейф, Кайто, кажется, просто оставляет попытки осмыслить происходящее.

Пять минут спустя...

— Открыл.

— Серьёзно?! Так быстро?! Ничего себе! Давай скорее смотреть!

— ... Я уже прочёл.

— Да ладно?! Обалдеть! Ты и читаешь с такой скоростью?! Ну ты даёшь! Настоящий гений!

Дурень восторженно взирает то на Кайто, то на открытый сейф.

— Что ж... прочтя это, примерно уяснил суть дела. — тот лишь тяжело вздыхает. — Выходит, ты прибыл из будущего?

— Ага! Именно! Всё так и есть! Ува-а-а, Кайто, ты и правда невероятно умён!

Стоило сейфу открыться, как дела пошли на лад. Молодой литератор, чей взгляд стал чуточку мягче, передаёт новоиспеченному гостю своих казематов вскрытый ящик и листок бумаги. Тот немедленно впивается глазами в текст.

Для Кабасимы Цуёси...

Твой дар — 'Перемотка мира'. Спустя девяносто секунд после того, как всем сердцем возжелаешь начать сначала, мир вернётся в исходную точку, к моменту твоего пробуждения в комнате. При этом твоя память сохранится в той мере, в какой позволяет твоя память, однако на остальных это правило не распространяется.

— Эх, а память-то у меня дырявая... — он искренне сокрушается, что не может помнить абсолютно всё!

Иначе говоря, возвращается всё, кроме воспоминаний обладателя дара. Следовательно, раны на теле, изменения в здании и личные вещи — всё вернётся к стартовой отметке. Посему делать записи бессмысленно.

— Ну хоть бы записочки оставлял! Неужто нельзя было как-то иначе устроить! — ворчит Дурень.

На сем объяснения окончены. Постарайся как следует.

— Ага! Понял! — на последнюю фразу Дурень лишь послушно кивает.

— ... Дочитал?

— Угу! Выходит, и правда время мотаю?

— Похоже на то. Едва ли это подделка... вряд ли кто-то стал бы подбрасывать сейф... — Кайто издаёт усталый вздох.

Видно, что тень сомнения ещё гложет его, но в целом поверил: этот парень — добродушный простак, который был с ним дружен... но из-за отката мира их узы разорвались.

— Ну, теперь-то веришь? В общем, в «прошлый раз» тебе обещал. Выяснить желания Хибаны и Бинас, узнать, как погиб старик Амаги, и ещё... проверить, не замышляют ли чего Ё и Тама. — Цуёси загибает пальцы и удовлетворённо кивает. — Всё на месте! — он твёрдо помнит обещания, данные лучшему другу. Пусть дел невпроворот, но раз Кайто рядом — они со всем управятся! — И ещё обещал дать тебе поиграть в покемонов!

— Покемоны?! С какой стати?!

— А взамен ты пообещал написать для меня короткий и простой роман! Такой, чтоб всё понял!

— Р-роман?! Мы и о таком толковали?!

— Ага! — молодой человек от услышанного впадет в легкую прострацию, а Дурень лишь весело кивает. — Слушай, Кайто, буду во всём тебя слушаться. Я ведь бестолковый, сам ни черта не соображу. Но силушки мне не занимать! Так что буду по части мускулов, а ты — по части мозгов! Договорились?.. А, я Кабасима Цуёси! Можешь звать Дурнем, или Бакасимой, или просто Цуёси!

— Да... приятно познакомиться, э-э, Кабасима... — и когда Дурень протягивает руку, его собеседник, хоть и в некотором смятении, всё же отвечает на рукопожатие. — ... Послушай, а почему ты зовёшь меня «Кайто»?

— А? Это... ну, если рассказывать, то долго выйдет... — поняв, что придётся начинать с самых азов, Дурень пытается пуститься в объяснения.

— В общем, увидел знак на ошейнике... это был знак Нептуна... Ты там наговорил кучу всего заумного, чего в жизни не запомню, вот мы и решили, что будешь Кайто.

— ... И что же именно тогда вещал?

— Э-э... так, погоди... — простак мучительно напрягает память, пытаясь выдавить хоть что-то. Воспоминания даются с трудом, словно выжимает сухую тряпку.

— ... Сестрёнка? Нет, старшая сестра? И ещё имя какое-то весёлое... вроде как «Морской дедушка»?..

— ... «Старик и море» Хемингуэя, что ли?! — услышав сие странное изречение, «умник» задумывается и вдруг.

— Точно-точно!

Победа! Кайто блестяще перевёл с языка «Дурня» язык на людской-японский!

— Вон оно что... Действительно, услышав про море, я бы первым делом упомянул именно данное произведение... звучит весьма правдоподобно.

— Правдо... чего? Ага, оно самое!

— Ты хоть понимаешь значение слов, которые произносишь?..

Дурень так сияет от счастья, что даже не слышит иронии. Ведь лучший друг, кажется, окончательно перестал его опасаться!

— Ну что, Кайто, пошли?

— Куда? Погоди, мы ещё не разгадали... а.

Ликующий Дурень указывает на выход. Да... именно на выход!

— Ну, я же дверь-то уже вынес...

Пока Кайто собирался с мыслями, преграда на их пути исчезла сама собой! Он возводит очи к потолку и испускает сокрушённый вздох.

— ... И то верно. — на его лице появляется выражение смирения перед судьбой. А Дурень, не замечая ничего, лишь радостно подгоняет его к выходу! — Погоди. Раз уж ты пережил «прошлый цикл», расскажи-ка мне всё по порядку.

— Ага! Сейчас всё выложу!

И Цуёси поведал всё, что смог вспомнить. Разумеется, сквозь призму своего восприятия: «Там была комната, где круто варят в котелке...» или «Не знаю почему, но там стояли огромные весы!». Кайто слушал это с видом человека, у которого вот-вот расколется голова, явно пытаясь выудить из сего потока сознания крупицы смысла. Глупец с большой буквы же взирал на него с благоговением, мысленно вторя: «Какой же умняга он, всё чешет черепушку да чешет, думу думает думается мне».

— Ясно... стало быть, в прошлый раз всё закончилось тем, что Ё и Тама убили меня. — к такому выводу пришёл Кайто, задумчиво кивнув.

— Чего?! Ё и Тама?!

Дурень в шоке! Ведь они же славные ребята, он в них верит! Такое известие просто не укладывается в его голове!

— А разве нет? Судя по твоему рассказу, иной трактовки быть не может.

— Да ну-у-у! Быть того не может, ошибка это какая-то! — парень протестует вовсю...

Да ты в своём уме? — ... но Кайто лишь качает головой. — Любой здравомыслящий человек придёт к такому же выводу... Ты что, совсем дурак?

«Что ж, чистая правда. Дурак он и есть дурак!

— В общем, на сей раз нам лучше держаться подальше от сей парочки. Велика вероятность, что они что-то замышляют, раз уж покусились на наши жизни.

— Ну-у-у...

Здоровяк понурил голову, но спорить с Кайто не решился.

«Может, у Ё и Тамы были свои причины? Или то лишь несчастный случай? Да и выжили ли они сами тогда — тайна, покрытая мраком. Быть может, дьявол решил прихлопнуть всех разом.»

— Бережёного бог бережёт... По крайней мере, теперь у меня нет ни малейшего желания доверять этим двоим.

— Эхех...

Похоже, Дурень лишь подлил масла в огонь подозрений Кайто. Неужто всё испортил?

— И этот старик Амаги, и девица по имени Бинас... Кругом одни подозрительные личности. Впрочем, чего ещё ждать от смертельной игры дьявола... — носитель знака Нептуана погрузился в свои раздумья, что-то бормоча под нос.

«Тяжко быть головитым — подумал Дурень. — ... столько всего в котелке вертится. Котелке...»

Однако...

— ... Слышь? Что это за скрежет такой?

— А?

И правда, доносится какой-то подозрительный шум. Дурень бросает взгляд на часы и...

— ...Ой. — его прошибает холодный пот. Скоро наступит ночь! — Кайто-о-о! Хватайся крепче, понесу!

— А?! Что?! Э-э-эй! О-о-о-о!

Дурень подхватывает приятеля как пушинку и срывается с места. Он летит со скоростью олимпийского чемпиона, ведь теперь на кону не только его жизнь, но и жизнь друга! Он бежит во всю прыть!

— Ува-а-а-а-а! Вода! Вода хлещет!

— Рот закрой! Язык прикусишь!

Кайто вопит, глядя на настигающий их поток, но Дурень неутомим. Он мчится прочь от яростной воды... и вот.

— «Итак, игра начинается. Участники, покажите всё, на что способны.»

Объявление обрывается на полуслове. И под торжественный гул колоколов семеро онемевших участников взирают на представшую перед ними картину: Дурня и Кайто.

— ... Успели! — он облегчённо выдыхает, и на его лице расцветает самая широкая улыбка в мире!