День нулевой, ночь: Главный зал (4)

* * *

Спустя некоторое время Ё и Амаги возвращаются. На лице основателя второй группы застыло трудноописуемое выражение, но когда участливо Дурень спрашивает: «Всё в порядке? Он тебя не обижал?», он отвечает тому ободряющей улыбкой и коротким «Да, всё хорошо».

«И всё же чувствую, что он просто старается быть вежливым и не хочет расстраивать. Даже такой дурень, как я, иногда способен улавливать подобные тонкости.»

— Теперь ты, Хибана. Нам нужно поговорить.

— ... Чё-ё-ё? С какого перепуга я понадобился тебе, старому хрычу?

— Меньше слов. Иди за мной, у нас мало времени.

Оказывается, у Амаги есть дело и к Хибане. Старик вновь направляется к лестнице. Хибана, хоть и пребывает в явном замешательстве, в конце концов решительно топает следом за ним.

— И что бы это могло значить?..

— Кто знает...

Ощущая легкое дыхание грядущей беды, я вместе с остальными шестью участниками остаюсь ждать развязки. Тем временем стрелки часов неумолимо движутся вперед, и внезапно комнату заливает яркий свет. Наступил «день». Одновременно с этим девять дверей, расположенных вдоль стен Большого зала, начинают мерцать. Похоже, путь открылся.

— Пора. Нужно позвать Амаги-сана и Хибану. — Ё смотрит в сторону лестницы, где скрылись те двое, и направляется к ним.

«Очевидно, за этими дверями нас ждет какая-то 'игра'. Следовательно, нам нужно войти туда как можно скорее, чтобы оставить больше времени до наступления ночи. Я и сам нахожусь в предвкушении, невольно подгоняя товарищей: 'Давайте же быстрее!'.» — сгорая от любопытства, Цуёси всматриваюсь туда, куда ушел Ё.

В этот момент Амаги возвращается. Он проходит мимо приближающегося члена второй групппы, даже не удостоив его словом, и быстрым шагом пересекает зал... после чего совершает немыслимое.

— Что ж, прощайте. Прошу простить мою поспешность, но ухожу вперед.

С этими словами распахивает одну из «дневных» дверей, скрывается за ней и с силой захлопывает ее за собой.

Пока все стоят, лишившись дара речи от такой наглости, Хибана подбегает к той самой двери и яростно барабанит по ней кулаками. Однако преграда, закрытая стариком, не поддается. Сияние, исходившее от двери, внезапно гаснет. Похоже, если дверь открылась и закрылась один раз, она больше не впустит никого.

— Ах ты... старый черт! О чем он только думал?! Эй! Амаги! Твою мать! — крики Хибаны остаются без ответа. Осознав это, он раздраженно сплевывает, с силой пинает дверь и начинает в бешенстве мерить зал шагами. — Как... Амаги ушел один?! После того как было решено, что он в команде со мной и Хибаной?! Это верх эгоизма! Уму непостижимо! Никогда не прощу себе, если стану похожим на него!

«Кайто, который должен был быть в одной группе с ними, вне себя от ярости из-за того, что его бросили. Вполне логичная реакция, как мне кажется.»

— Слушай, Ё... Может, дедуля Амаги просто не до конца понял правила?

— Н-нет... Боюсь, он прекрасно понимал, что делает. Хотя его мотивы остаются для меня загадкой... — Ё, стоящий рядом со Кабасиой, выглядит заметно помрачневшим. Видимо, недавний разговор с Амаги оставил в его душе тяжелый след.

— Хибана! — тем временем «Венера» буквально налетает на «Марс». — А ну выкладывай, о чем ты тер со стариком! Живо!

Поскольку Хибана был последним, кто разговаривал с Амаги перед его побегом, все взгляды устремлены на него.

— Да че-е-е?! Ни о чем особенном мы не говорили! Он просто ляпнул какую-то чушь вроде «я тебе не доверяю», и всё! Сам ни хрена не понял, на кой черт он меня звал! — несмотря на гнев, в голосе Хибаны отчетливо слышится недоумение.

«Я же окончательно запутался в происходящем. Мы договорились о группах, а Амаги взял и ушел в одиночку. Что это значит и почему он так поступил — одному богу известно. И даже если захочу у кого-то спросить, боюсь, никто не сможет дать мне вразумительного ответа. Видимо, существуют вещи, которые не под силу понять даже самым умным.» — осознав сие, лишь отрешенно взираю на дверь, за которой скрылся старик.

— Что ж... нам всё равно нужно двигаться дальше. — произносит Цутия с тяжелым вздохом, прерывая затянувшуюся паузу, вызванную выходкой Амаги. — К счастью, в каждой комнате всё еще есть свободные места. Поскольку Бинас-сан категорически не желает быть в одной группе с Хибаной, предлагаю такой вариант: Хибана присоединится к Ё, Таме и Кабасиме-куну, а Кайто пойдет с нами — со мной, Миной и Бинас-сан. Никто не против?

— Согласен. Меня это устраивает. Рассчитываю на вас.

— Мне тоже без разницы.

Так Кайто и Хибана, оставшиеся не у дел, распределяются по другим командам.

«Нам очень повезло, что лимит участников — четыре человека. Раньше как-то не задумывался об этом, но если нужно распределить девять человек по трем комнатам, то помимо схемы 'три-три-три' вполне жизнеспособна и схема 'один-четыре-четыре'.»

— Пожалуй, в таком составе мне даже спокойнее. Благодарю.

— Пф, больно надо.

Кайто явно испытывает облегчение от того, что вместо Хибаны и Амаги его спутниками станут Цутия, Мина и Бинас. Глядя на его посветлевшее лицо, Цуёси невольно улыбнулся: «Вот и славно».

— ... Ну, будем знакомы, что ли.

А в нашей группе к Ё, Таме и мне примыкает Хибана. Несмотря на его колючий характер, он здоровается, и Кабасива, вспомнив наставления бригадира о важности приветствий, с энтузиазмом трясет его руку, выкрикивая: «Надеюсь на плодотворное сотрудничество!».

После этого наступает решающий момент: выбор и открытие двери.

— Итак... увидимся вечером. Надеюсь, в полном составе.

— Удачи вам. Будьте осторожны.

Вскоре команда Цутии скрывается за одной из дверей, выбрав ту, что находится по соседству с дверью Амаги.

— Ну что, мы тоже выдвигаемся?

Следом за ними и наша четверка переступает порог.

«Наконец-то эта таинственная 'игра' начнется по-настоящему.»

За дверью их встречает помещение, целиком вылитое из бетона. Внутри него возведен лабиринт из железных решеток. Однако, прежде чем зашедшие успевают оценить масштаб конструкции, взор группы приковывает нечто гораздо более важное.

— ... Вполне в духе дьявольских забав.

— Вот оно как, значит... проклятье.

— Э-эй, и что нам с этим делать?!

Тама и Ё выглядят крайне мрачно, лицо Хибаны искажается в нервной гримасе...

«... а я... я буквально сияю от восторга!»

— Ого-о! Лев! Настоящий лев!

Там, за прутьями железной решетки, величественно расположился самый настоящий царь зверей.