День второй, полдень: Казнь козерогов (2)

— Не вышло-о-о!

— Это мы и сами видим.

— У-у-у-а-а-а! Я же... же только силой и славен! И снова проиграл! А-а-а-а-а!

— Ну-ну, не плачь. У тебя есть и другие достоинства... Вот, например, ты кажешься очень добрым... А это великая добродетель, понимаешь? Так что выше нос. — Бинас пытается утешить рыдающего героя...

... но тот безутешен. Он ведь поклялся защитить их! И так облажался! Да еще и в честном поединке с дверью проиграл — уже третий раз!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

— Да замолкни ты, хоть на минуту!

Дурак рыдает во весь голос, сокрушаясь о своей никчемности. Ему так неловко перед Хибаной и Бинас, которые, кажется, начали ему доверять, а он... А он проиграл двери!

— Слушай, ну подумай о чем-нибудь вкусненьком. Давай же.

— Вкусненьком... Вкусненьком?! О-О-О, ВКУСНЕНЬКОЕ?!

— Господи, как громко.

— Ох, ладно, проори название какой-нибудь еды, может, полегчает. А мы пока отойдем и уши зажмем.

Следуя совету Бинас, Дурень представляет себе всякие лакомства. Пусть проиграл двери, но еда-то от этого хуже не стала... и первым, что всплывает в памяти, оказывается дынная булочка. Наверное, оттого, что совсем недавно в комнате Двойняшек Кайто упоминал именно ее. Точно! Ведь он собирался выбраться отсюда со всеми вместе, одолжить Кайто покемонов, заставить его написать роман... и, конечно же, наесться дынных булочек!

— ДЫННА-А-А-А-А-АЯ!.. БУЛОЧКА! ДЫНА-А-А-А-А-АЯ БУ-У-У-У-У-У-У-УЛОЧКА! — в этот крик он вкладывает всю свою душу. Орет из самых глубин естества.

И вдруг... с тихим шипением дверь распахивается.

— Да ты гонишь...

Никаких шуток — она и впрямь открылась. Очевидно, вопль Дурня «БУ-У-У-У-УЛОЧКА!» по какой-то невероятной случайности был распознан механизмом как звук выстрела!

— Аж в ушах звенит.

— Ну и глотка у тебя, дурья... Ты точно орешь громче, чем палит целая пушка...

— Простите-е... Но так ра-а-ад... так ра-а-ад...

В общем, вся троица благополучно добирается до комнаты детоксикации. Дурень всё еще хлюпает носом, но уже пуская слезы облегчения.

— В следующий раз сразу буду притворяться ружьем...

— Даже знать не хочу, как это выглядит...

— Если начну об этом думать, боюсь, рассудок потеряю... Ох-хо-хо...

Хибана и Бинас, не скрывая изумления и едва сдерживая смех, занимают места для использования гл. Вскоре процедура успешно завершается, и обещание, данное Хибане — защитить Бинас — можно считать выполненным!

— Ну что ж... Схожу-ка обратно, проверю ту комнату. — немного передохнув, Хибана поднимается на ноги.

— А? Чего ты там забыл?

— Ну, в прошлых залах мы находили кукол, помнишь? Ту же Мину.

— А, точно.

Если в каждой комнате спрятано по кукле, то и здесь должна быть чья-то.

«Но где?»

Дурак облазил там всё, но ничего похожего не приметил.

— Кукла? А-а... кажется, я догадываюсь, где она.

— Ого! Бинас, ты серьезно?! Вот это голова!

Раз Мисс Венера что-то знает, парни спешат за ней обратно в зал с ружьями. И точно...

— Ну конечно. Вот она. — договорив, девушка извлекает предмет... прямо из брюха одной из кукол-козлов!

И куклой оказывается мини-Цутия.

— А-а-а-а-а! Кукла старичка была здесь?! Вот это повезло! Чуть не прибили!

Оказывается, кукла была спрятана внутри козла, сидевшего в кресле! Если бы Дурак не завязал стволы узлом, ее бы просто разнесло в клочья! Какая удача!

— Да уж... Положить ее в такое место — верх цинизма.

— Расчет был на то, что мы прикончим его по неосторожности... Демоны наверняка именно этого и ждали...

От мысли о сей «неосторожности» Дурень невольно ежится.

«Какое счастье, что Цутия не погиб по такой глупости! — а еще в голове мелькает мысль. — Может, в тех случаях, когда Бинас убивала Цутию, она просто попадала в куклу по чистой случайности?..»

— И что нам с ней делать?

— Хибане не отдавай! Он опять полезет под юбку заглядывать!

— Сестрица, о-он преувеличивает, т-то была чистая случайность, честное слово! Я-я правду говорю, не смотри на меня, как на последнего извращенца, м-молю...

Из-за того, что Каьасима не вовремя ляпнул лишнего, девушка одаривает подопечного ледяным взглядом. Впрочем тратит на сие лишь мгновение, затем снова уставляется на куклу старичка.

— Что ж... Убивать его я не стану. — на ее губах играет легкая улыбка. — Принципы есть принципы... Хоть это и кажется теперь бессмысленным... Буду надеяться на «паутинку». — бросив напоследок, Бинас, не причинив кукле вреда, прячет ее... прямо в декольте, между двух влекущих взгляды полушарий!

— А-а-а-а-а-а!

— О-о-о-о-о!

— Чего всполошились? Если держать ее в руках, можно ненароком выпустить. А здесь в полной сохранности, считайте, карман такой.

Дурень заходится в немом крике: «Ава-ва-ва-ва!», воображая, каково сейчас бедному Цутии в сем мясистом... «кармане»!

«О, Цутия! О, Цутия! И... о боже, какая грудь!»

— Не ожидала, что даже ты, Хибана, румянцем покроешься.

— Да нет, сеструха... просто это... ну как-то... чересчур...

В конечном счете Бинас решает всё же нести куклу Цутии в руках, дабы не доводить спутников до обморока — от вида «колышущегося от шагов кармана» у Дурня и Хибаны мозги вскипают, они напрочь теряют нить разговора. Особенно забавно видеть смущение человека, что интереса ради заглянул кукле под юбчонку.

— Ладно, проехали. Есть кое-что поважнее, о чем хотела бы поговорить, прежде чем мы уйдем отсюда. — когда страсти немного утихают, Бинас серьезнеет и подается вперед.

— Речь о Юпитере.

— А-а... Точно. Мокусэй-са-а-ан... — Дурень только сейчас вспоминает о нем.

«Бедный незнакоец, который почему-то внезапно взял и умер...» — здоровяк невольно поникает.

— Именно. Как ты думаешь, отчего он погиб?

Однако слова Бинас заставляют Дурня понять: дело не только в скорби.

— Ты ведь осматривал комнату человека, верно?

— Да... Но там никого не было. И Кайто тоже видел, на мои пустые мозги ошибку не спустить.

— Вот именно. И это крайне странно. Где же в таком случае умер Мистер Юпитер?

«Д-действительно, ведь с самого момента его загадочной кончины никто из присутствующих так и не увидел его тела! Ни разу! И в прошлые разы не припомню такого!»

— Ну, где-то же он должен быть...

— То, что мертв — факт неоспоримый. Следовательно в залах дьявольской игры лежит его бездыханное тело. Но комната его была заперта, сам же говорил, вломился туда, следовательно её никто не покидал и никто туда не входил, отсюда возникает вопрос: а где он окочурился? Находите странным? — последний вопрос адресовала обоим партнерам.

— Нахожу! — Дурень и впрямь считает это в высшей степени подозрительным.

«Мог бы хоть разок показаться! В комнате нет, ну где-то был... и вот, помер.»

— Слышь, сеструха, я тут сам давиче покумекал малость и чего надумал-то: а вдруг старишка прав был. — вклинивается в разговор отмалчивавшийся до сего момента объяснения подруги парнишка. — Ну, а вдруг, по-серьезному, проделки демонов, чтоб заставить мокруху средь участников устроить.

Цутия выдвинул теорию, согласно которой Мистера Юпитера и вовсе никогда не существовало. Дескать, его смерть не была результатом того, что Дурень не успел найти — просто изначально не было в данном мире. А душу демон мог раздобыть где угодно. Теория имеющая место быть, хорошо ложащаяся на события и подходящая характерам организаторов побоища.

— Ну... вполне допустимо. Хотя сомневаюсь, что демон пойдет на такое. — она качает головой. — До сих пор ни один демон не нарушил правил игры. С близняшками ведь было так же?

— Твоя правда. Даже когда Дурень прижал их к стенке, они продолжали вести игру.

— Вот видишь. Стало быть, такова их природа — они не нарушают собственных правил.

Услышав её, Дурак и Хибана согласно кивают. Перед Дева-Близнецами и впрямь вышло неловко, но те не затаили злобы, честно отвечали на вопросы и довели дело до конца. Даже крик про булку засчитали и куклу отдали. Ежели демоны не карают даже за прямые угрозы ведущим, значит, они верны букве правил. А раз так, то вряд ли они стали бы по-тихому убивать кого-то за кулисами, чтобы разжечь дополнительный конфликт.

Да, звучит удивительно, но даже у демонов, видать есть кодекс чести.

— О... точно.

Воспоминания о былых бедах внезапно всплывают в памяти Дурня. Ведь и раньше случались смерти, истинную причину коих он не мог разгадать, поэтому он обращается к спутникам:

— Послушайте... Хибана, Бинас, будьте начеку. Когда колокол пробьет и дверь откроется, выйду первым... А вы подождите немного в сторонке.

— Что-то не так?

— В сторонке? Это еще зачем?

Марс недоумевает, Венера же смотрит с любопытством. Дурак мучительно пытается подобрать слова, но...

— Понимаете... уже несколько раз через это проходил...

— Чего? Проходил? Через что?

— Через всё это!

М-да, оратор из него аховый. Кое-как ему всё же удается поведать девушке о своей необычайной способности.

«Поверить не могу. — тут же реагирует на его сбивчивое, полу невнятное повествование. — Так и знала, что твое ино заключалось не в мышцах!..»

Её слова воспринял он как похвалу: ведь оказывается есть еще за что похвалить, кроме сокрушительной мощи. Даже смутился немного он.

— Впрочем, многое объясняет. Теперь понятно, отчего ты порой действуешь так решительно, несмотря на... ну, сам понимаешь.

— Ух ты, Бинас, а ты и впрямь умная!

— Просто привыкла наблюдать за людьми.

Кабасима искренне аплодирует вздыхающей девушке.

«Бинас — мировая девчонка!»

— Так... о чем это я?..

— Ты говорил, что выйдешь первым, а мы должны ждать. И когда мы спросили «почему», ты завел речь о петлях времени.

— Точно! Так вот, уже несколько раз всё переигрывал... и, в общем... — вспомнив причину своих опасений, Дурак мгновенно теряет весь свой запал. — Раньше... мне ни разу не удавалось пережить ночь второго дня...

В первый раз Амаги погиб в первый же день, затем умерла Бинас, за ней Кайто и Хибана... и прямо на глазах у Дурня убили Ё. Сие случилось ночью второго дня. Во второй раз Амаги погиб вместе с Хибаной, Цутию убила Бинас, саму роковую даму — Мина, а ту прикончила статуя... а потом Кайто пожертвовал собой, чтобы спасти Дурня. И это тоже произошло ночью второго дня. В третий раз Дурак сам всё испортил, не сумев сделать укол. Ну, с кем не бывает! И вот теперь — четвертая попытка. Если не считать промашку со шприцем, первые два раза заканчивались катастрофой именно в данную ночь. И Дурак до смерти боится, что история повторится.

Однако, выслушав его сбивчивый рассказ, парочка из якудза лишь понимающе кивают.

— А, ну теперь всё ясно. — Дурень даже удивляется: «Неужто так легко поверили?». — Понятненько. — снова выдохнула девушка. — Стало быть, убийца — тот, кто мог действовать днем второго дня? Тогда ответ лежит на поверхности. — Судя по твоему рассказу, в первые разы Амаги погибал, а о Юпитере ты даже не слышал? Значит, вероятно, он объявлялся позже и творил все эти бесчинства. — ни приходят к выводу на удивление быстро. Пока Дурак хлопает глазами, девушка дальше развивает свою версию. — Другими словами... если во все прошлые разы людей убивал Юпитер, а теперь он мертв, то и опасаться нам, скорее всего, нечего. Как тебе такая мысль?

— О-о-о... не совсем понял, но звучит как фразочка крутого детектива из сериальчиков по телику!

— То есть ты всё-таки не понял?.. — она лишь качает головой...

... а Дурень, высунув язывк, счастливо мотает башней. Он смотрит на нее сияющими глазами, отчего Хибана начинает ревновать: «Слышь, не липни к сеструхе». Но волноваться не о чем — наш герой просто очень ценит хороших людей.

— Что ж, раз ты так настаиваешь, первый шаг из комнаты за тобой. Полагаемся на тебя.

— Ага! Понял! Выйду, всё проверю и позову вас! Только не выходите раньше времени!

Пусть он и не до конца верит в безопасность, осторожность никогда не бывает лишней. Как говаривал наставник: «Следи за собой, будь осторожен! Осторожность — залог успеха, ха-аа-а-а!»

* * *

Тем временем день клонится к закату. Бьет колокол — *бом-бом* — и двери открываются. Дурень просит спутников подождать в глубине комнаты, а сам, исполненный бдительности, выходит в центральный холл и...

— Кабасима, жив чертяга?!

— Кайто-о-о!

— О-о-ох, Дурень! И напарник его! Слава богу, обе команды в сборе!

— Ё-Ё-Ё-Ё-Ё-Ё!

На выходе обнаруживает обе команды в полном составе... то есть все девять официальных участников смогли выжить к началу ночи второго дня.