День нулевой, полдень: Личная комната (третья по счету), куда двое вломились без приглашения

— Что ж... — завершив череду объяснений, Кайто подводит итог. — Из-за того, что этот дурень во многом полез на рожон, всё пошло наперекосяк, но моё предложение остаётся в силе: не хочешь объединиться с нами? — онпроизносит эти слова...

... и Хибана наконец окончательно впадает в ступор, не находя, что ответить. Видя инициативу товарища, болван тоже в спешке пытается вставить слово. Он судорожно вспоминает: точно, ведь нужно было напугать Хибану! Пригрозить ему, а затем призвать к сотрудничеству, чтобы ни он, ни Бинас не погибли. Однако пока мучался в догадках, не зная, что именно стоит сказать, и мысленно сокрушается над своей беспомощностью, разговор благополучно продвигается вперёд и без его участия.

— Понятно... Определённо, придурок обладает какой-то жуткой силой, как ни посмотри. Иметь такого во врагах — лишняя морока...

Судя по всему, гоповитый человек усваивает суть дела. Он бросает мимолётный взгляд на Дурня, и на его лице застывает крайне озадаченное выражение.

— Ага! Я — дурак!

— Реагируй на слова о силе, а не о глупости!

В ответ тот одаривает новоиспеченного (по его мнению) члена группы широчайшей улыбкой. Он готов пойти навстречу даже без всяких угроз!

— Ну так что решишь? — продолжает Кайто. — Если примкнёшь к нам, мы тоже сможем тебе помочь. Лучше объединиться пораньше, так будет проще справиться со многими трудностями.

— Ладно... Хорошо, идите вперёд. — Хибана на мгновение задумывается над его словами и вот что произносит в итоге.

— Э-э-э? А разве мы пойдём не все вместе?

— Нет. Задержусь ненадолго и только потом отправлюсь в главный зал. Если заявимся втроём одновременно, вызовет подозрения. — он указывает на сломанную дверь, недвусмысленно выпроваживая их наружу.

— Что ж, раз таково твоё решение, мы пойдём первыми. Буду ждать от тебя добрых вестей. — договорив, умник стремительно покидает комнату, а болван тут же бросается следом за ним.

Когда вдвоем добираются до главного зала, там уже находятся Тама, Ё и Мина. Хибана ещё не пришел, что вполне естественно, ведь они сами её задержали, но раз и Бинас до сих пор нет...

— Возможно, Хибана и Бинас сейчас как раз проводят совещание. — шепчет Кайто, задумчиво хмыкая.

Болван искренне восхищается такой догадливостью, но внезапно спохватывается.

— Ой... А его нет.

Он вертит головой по сторонам, оглядывая зал, и недоуменно склоняет голову набок. Дело в том, что нигде не видно господина Юпитера.

— Нет? Его здесь не оказалось?

— Угу. Тут Солнце-Ё, Земля-Тама и Мина-Меркурий... А Юпитера нигде нет...

Болван, преисполненный беспокойства, продолжает рыскать глазами по залу, но никаких признаков того, что десятый игрок где-то прячется, не находится. На всякий случай пытается принюхаться, однако это не приносит результатов, отчего бедняга окончательно поникает.

— Хм... Странно. Значит, он либо всё ещё в том проходе, либо пришёл раньше всех и скрылся за какой-то дверью?..

Кайто погружён в раздумья, но ответ не спешит являться.

«Куда же мог деться господин он?..»

— Послушай, можно тебя на пару слов? — в сей самый момент Тама обращается к Дурню. Она указывает на его шею. — У тебя, братец, ошейник... как бы это сказать... немного странный. — взгляд её прикован к устрйоству Цуёси — вернее, к тому, что от него осталось: сорванное оно теперь накрепко примотано цепями к шее, чтобы ненароком не потерялось.

— А, это! Ну, его сперва снял, а потом обмотал обратно, чтоб не посеять! — он гордо выпячивает грудь, словно хочет сказать: «Видала, какой умный?»...

— Э-э-э... Погоди, в смысле «снял»? — ... но Тама лишь недоверчиво хмурится.

— Ну да! Просто разломал его!

— Разломал?!..

Кабасима начинает активно жестикулировать, показывая, как именно его разорвал, отчего Ё и Тама окончательно лишаются дара речи. При виде их реакции дурачку становится чуточку грустно: он осознаёт, что нынешние Ё и Тама ещё совсем ничего о нём не знают.

— Выходит... ты, быть может, и здешние двери сумеешь выломать? Мы тут всё осмотрели, но они заперты намертво.

Грустить некогда: Ё указывает на игровую дверь, приглашая к действию. Болван бросает короткий взгляд на Кайто и, не встретив возражений, решительно заявляет:

— Ладно! Сейчас вы увидите мой коронный таран!

И вот готовится обрушить на дверь игровой комнаты тот самый «коронный таран», который так высоко ценится в его компании.

Болван отходит в самый край главного зала, чтобы взять разбег. Он замирает, пристально вглядываясь в цель. Пальцами прикидывает угол, на глаз измеряет высоту и ширину дверного проёма — словом, проделывает всё в точности так, как привык делать в строительной компании «Милый Красивый Ангел». Наконец, с силой отталкивается от пола. С первым же шагом окружающая обстановка превращается в смазанное пятно, проносясь мимо. На втором шаге ускоряется ещё сильнее.

С такой скоростью, что, кажется, само пространство готово исказиться, Дурень несётся к заветной цели. Он напоминает пулю, летящую по прямой, лишенную сомнений и ведомую лишь непоколебимой волей сокрушить преграду. Наконец, со всего размаху врезается в дверь плечом...

*Дзынь!* — и ... с оглушительным, невообразимым звуком его попросту отшвыривает назад!

С глухим стуком приземляется на расстеленный в зале ковёр. Ё, Тама и Кайто в ужасе наблюдают за сей сценой, а Мина, державшаяся поодаль, вскрикивает от удивления. Под их пристальными взглядами дурак медленно, неуклюже приподнимается.

— Что?.. Мой таран... проиграл?..

Да... Это стало его вторым поражением с начала игры. Вслед за сейфом в личной комнате возник ещё один «объект, не поддающийся голым рукам Дурня».

— А-а-а-а?! Не ломается! Она не ломается!

Он поднимает шум, не в силах поверить в случившееся. Болван повторяет попытку раз, другой, но дверь даже не вздрагивает. Подумать только, нашёлся кто-то, кто выстоял против его тарана — его гордости, за которую хвалили все коллеги на работе. Для него это становится настоящим ударом.

— Э-эй, успокойся, дурень.

— Угу... Успокаиваюсь... — опечаленный, забивается в угол комнаты, обхватив колени руками.

— Послушай, если бы ты мог её сломать, вся суть этой игры бы рухнула. — Кайто изо всех сил старается его утешить. — Значит, её и не должно было получиться выбить. Так даже лучше, честное слово. Напротив, испытал облегчение.

— Наверное...

Несмотря на все старания товарища, Болван продолжает грустить. Увиденное слишком сильно его потрясло.

Ведь он — дурак. Да, у него есть сила, но в остальном беспросветно глуп. Он всегда верил, что раз есть мощь, то найдутся и проблемы, которые сможет решить. Надеялся быть полезным именно благодаря своим мышцам, раз уж ни на что другое не годен. И вот — сейф, а теперь ещё и эта дверь... Оказывается, в мире полно вещей, против которых его сила бессильна!

«Наверное, это и называют 'лягушкой в колодце'.» — вновь сокрушается он.

Тот факт, что его единственный повод для гордости дал осечку, причиняет ему невыносимую досаду.

Пока Цуёси пребывает в унынии, появляется Цутия. Он недоуменно переводит взгляд с растерянных Мины и Кайто на поникшего громилу, а затем на влюбленных голубков (снова скрываются), которые оживлённо обсуждают то, что «некто, способный разорвать ошейник, не смог совладать с дверью». Старичок явно не понимает, что здесь происходит. Вскоре расспрашивает Мину о деталях и, бросив взгляд на Болвана, бормочет:

— Вот оно как... Оказывается, среди нас есть весьма незаурядная личность...

Всё это время болван продолжает терзаться, однако вечно предаваться тоске ему не суждено. Оттого что...

— О, да тут прилично народу собралось, а?

Потому что пришел Хибана! Поначалу болван его даже не замечает, слишком глубоко погрузившись в свои переживания. Но когда подходит ближе и окликает его: 'Эй, пустая башка', наконец вскидывает голову. Лицо его мгновенно светлеет: надо же, Хибан сам заговорил с ним!

— В общем... это... решил принять ваше предложение.

Оншепчет это дуэту «тупой и другой умнее». Какая радость! Он согласен объединиться! Уныние его как рукой снимает.

— Правда?!

— Т-с-с, тише ты! Само собой, остальным ни слова!

Болван, чей лик так и сияет восторгом, энергично кивает. Скрывать что-либо совершенно не умеет: пусть и способен на некоторую хитрость, но утаить радость для него — задача за гранью возможного. Вот такой уж он человек.

— Впрочем... то, что мы уже встречались, скрывать необязательно.

— Вот как? И почему же? — Кайто вскидывает бровь, удивляясь новому условию.

— Чего? Да тут и дураку понятно. — Хибана бросает на него усталый взгляд и тут же отводит глаза от Болвана. — Двери-то выломаны. Кто угодно заметит, придурок.

— ... Ну да.

— ... Твоя правда.

Об этом они как-то не подумали. Болван-то ладно, но даже Кайто успел позабыть, насколько вызывающе смотрятся выбитые двери.

— И то верно... В таком случае... господин, можно вас на пару слов?

— Мм? Да, я слушаю.

— Вы, пока шли сюда, не заметили по пути сломанные двери? — Кайто подходит к Цутии и неловко спрашивает.

— А? Ну да... Видел. Я ведь осматривал коридор, пока шёл. Кажется, три двери были выбиты. — услышав это, литератор кривится, понимая, что скрытность провалена. — Ты что-то знаешь об этом? — с подозрением спрашивает Цутия.

— Да... Скрывать не стану. Тот, кто сотворил это... — он с предельно серьезным видом указывает пальцем на Кабасиму. — ... наш громила-дурачок.

— Так это ты их выломал?! Ого, впечатляет... — Цутия искренне хвалит его...

... и к болвану понемногу возвращается бодрость духа. Впрочем, тут же одёргивает себя: рано ещё радоваться! Устыдившись своей минутной гордости, снова сутулится.

— Но вот эту дверь пробить не смог...

— Ты и её пробовал?! Поразительно!..

Получив очередную порцию похвалы, окончательно оживает. Уже готов вовсю радоваться, но в глубине души всё ещё сомневается, имеет ли на это право...

— К слову, ино дурачка — мышцы. Невероятная физическая сила.

— Мышцы?! И такие ино бывают?..

— Кажется, именно благодаря им и сорвал свой ошейник.

— Ошейник?! Тот самый? Он же стальной, как же ты умудрился его разорвать!..

Цутия не скупится на комплименты. И правда! Пусть Болван не совладал с дверью игровой комнаты или сейфом, вовсе не значит, что бесполезен!

— Слушайте! Я — Кабасима Цуёси! Отвечаю за силу! Хоть и не со всем справляюсь, но обещаю вкалывать за двоих! Будем знакомы!

— О-о, вот оно как... Что ж, взаимно.

Воспрявший духом Цуёси с широкой улыбкой жмёт Цутии руку. Да! Он будет стараться! И обязательно добьётся лучшего будущего!

— Точно! Хоть и приуныл было из-за мышц, но в своей воле, упорстве и дурости уверен на все сто! — с этим заявлением окончательно возвращается в строй, ибо снова полон сил!

Вскоре появляется Бинас, а за ней и Амаги. Болван в нетерпении ждёт, но господин Юпитер так и не показывается, и в этот момент раздаётся объявление:

— «Итак... похоже, собрались все, кто смог.»

И вновь Дурню предстоит выслушать это вступление!