День второй, полдень: Аквариум предательства (1)

Дурак колеблется. Он пребывает в глубоких раздумьях, терзаемый сомнениями, кои никак не дают ему покоя. Ё — славный малый. Тама тоже замечательная девчонка. Хибана, в сущности, вовсе не злой. Кайто пока остается для него загадкой, но Дурень всем сердцем желает с ним подружиться, раз уж представился такой случай. С другой стороны, Цутия — невероятно крутой мужчина. Мина тоже по-своему восхитительна. К тому же, именно Бинас пригласила его в свою группу. Оттого он и мучается. Бедняга пребывает в крайнем смятении. Думает и гадает до такой степени, что, кажется, из его головы вот-вот повалит густой пар!

— Э-э-эм... Кабасима-кун. Послушай, у тебя впереди уйма времени, можешь выбирать сколько угодно, только, прошу, не принимай это так близко к сердцу... — доносится голос со стороны.

— Как бы у него лихорадка от чрезмерных раздумий не началась...

Окружающие проявляют искреннее беспокойство, пока Дурень продолжает терзаться. Он размышляет столь долго и мучительно, что остальные в конце концов решают оставить его в покое и понемногу устраиваются на отдых. А он, не смыкая глаз, продолжает предаваться думам до самого последнего мгновения!

* * *

— В общем... страшно долго сомневался, но...

— Мы в курсе.

— Надо же, и впрямь дотянул до самого конца.

Итак, наконец-то дуралей оглашает свое решение. Хотя в обеих альтернативах есть нечто, что его тяготит, отчего на лице его застыла крайне кислая мина. Вернее сказать, сейчас напоминает дитя, отведавшее нечто невообразимо горькое.

— Решил... примкну к команде Цутии, Бинас и Мины...

— О, вот как! Что ж, тогда добро пожаловать к нам, Кабасима-кун!

Цутия со снисходительной улыбкой приветствует поникшего Дурня, чей вид выражает крайнюю степень смирения. Мина радостно улыбается в ответ, а Бинас, лукаво сощурившись, замечает: «Ну, Дурак-кун наверняка окажется в чем-нибудь да полезен».

— Послушай, Кабасима-кун, а можно поинтересоваться причиной такого выбора?

— Ну, разве команда из четырех и четырех человек не лучше, чем разделение на троих и пятерых?

— Ух ты, неужели! А дурак-то наш, оказывается, умеет шевелить мозгами. — подает голос Хибана, и в его тоне явно сквозит насмешка.

Сам же Цуёси, нисколько не смутившись, с гордым видом заявляет: «Именно! Я — Мыслящий Дурень!»

— К тому же, если пойду с теми, кого хуже знаю, у меня появится больше друзей!

— Эй... ты что, и вправду... нас своими корешами считаешь, что ли?.. — с неким надрывом вопрошает Хибана.

— Ну да! А разве нет?!

Кажется, нападки «Марса» более не достигают цели. Тот лишь обреченно опускает голову, в то время как Дурень, светясь от счастья и ерзая от нетерпения, то и дело переспрашивает: «Ну мы же теперь друзья, верно? Ведь так же?»

— Что ж, в таком случае логика вполне обоснована. Значит, останавливаемся на втором варианте. — заключает Ё.

Он с резким звуком проводит черту на листе бумаги, лежащем на столе — вероятно, том самом, где он делал пометки, объясняя всё Дураку. — и обводит цифру кружком. Вперед отправляются две группы: «Цутия, Мина, Бинас, Кабасима» и «Тама, Хибана, Ё, Кайто».

— Итак... пора бы уже выдвигаться. Наступил полдень.

— А?! И вправду?! Когда успел?!

— Пока ты тут пыхтел над своими думами, Дурак-кун...

Тем временем лампа над дверью, соответствующей полудню, загорается ярким светом.

«Похоже, время обеда действительно пришло!»

— Поспешим же к дверям. Кабасима-кун, какую выберешь?

— Э-э-э?! Мне решать?! Ну-у...

— Если он сейчас опять начнет бесконечно раздумывать, этого не вынесу. Давайте выберем ту, что по соседству с дверью, в которую мы заходили в прошлый раз. — прерывает его Бинас.

Раз решение принято, он послушно встает перед входом. И затем...

— Ну, Ё, Тама, Хибана, Кайто! Еще увидимся!

— Да. Будьте осторожны.

Дурак машет рукой остающейся четверке и энергично распахивает дверь, скрываясь внутри! Едва переступив порог помещения, восторженно распахивает глаза.

— Уо-о-о-о-о! Рыбины!

Прямо в центре залы высится исполинский аквариум. В нем величаво скользят существа длиной около метра, отчего комната напоминает настоящий океанариум.

— Ого... а здесь довольно красиво, не находите?

— Это зрелище как-то даже умиротворяет! — вторит Мина.

Оказывается, даже посреди смертельной игры можно встретить нечто прекрасное. И Дурень, и Бинас, и Мина на какое-то мгновение замирают, очарованные видом водной стихии. Однако...

— Боюсь, друзья мои, расслабляться нам не стоит. Судя по всему, на дне резервуара покоится ключ. — произносит Цутия. Он единственный сохраняет суровое выражение лица, не сводя пристального взгляда с аквариума.

Присмотревшись, остальные действительно замечают на самом дне некий предмет, напоминающий ключ. Дверь же, ведущая из комнаты дальше, преграждена массивным замком. Очевидно, что отпереть его можно лишь тем самым ключом со дна.

— И рыбы здесь явно непростые. Хм... это какой-то вид пираний? Хотя для них они великоваты...

— Чего?.. Пираньи?..

Услышав слова Цутии, Кабасима внимательно разглядывает водных обитателей.

«А-а, так эта штука зовется пираньей...» — кивает своим мыслям.

— Пиранья... Название звучит так аппетитно... — непроизвольно сглатывает набежавшую слюну.

— Неужели наш Дурень-кун сейчас представляет себе какой-нибудь пилав?

— Или бирияни, или лазанью... Действительно, названия некоторых блюд звучат очень похоже! — мягко замечает Мина, пока «Мисс Венера» с перекошенным от недоумения лицом смотрит на великана, гадая, всё ли у того в порядке с головой.

А он тем временем чувствует, как в животе начинает призывно урчать.

— Вы правы, это, скорее всего, большая тигровая рыба. — поясняет Мина. Он слушает ее объяснения, издавая восторженные звуки. — Сии рыбы обитают в Африке. Местные жители употребляют их в пищу: жарят или тушат.

При этих словах глаза Дурня вспыхивают ярким огнем.

«Раз их можно есть, я бы не отказался! Уж очень вовремя разыгрался аппетит.»

— А еще... они нападают на людей. — тут Мина добавляет.

— Э?

— Поэтому... это, ну, крайне опасные рыбы...

«Выходит, полакомиться ими будет не так-то просто.»

— Так... нам нужно немедленно что-то предпринять. — произносит Цутия, хлопая в ладоши, дабы отвлечь громилу от гастрономических грез и сосредоточить внимание на прохождении испытания. — Похоже, воду из этого резервуара можно перекачать в соседний. По крайней мере, так следует из расположения труб.

— А-а... Понимаю. Вероятно, около трех четвертей объема можно переместить в ту пустую емкость? — предполагает Бинас.

Проследив за их взглядами, он видит, что от нижней части центрального аквариума тянется труба, проходящая через некое подобие насоса и соединяющаяся с другим резервуаром.

— Давайте поищем, как запустить сей механизм. Если уровень воды снизится, достать ключ станет гораздо проще... Ой?

Мина заглядывает внутрь пустого аквариума, и лицо ее омрачается.

— Это что же получается...

— Судя по всему, чтобы включить питание, кому-то придется «забраться внутрь». А вот регулировать уровень воды нужно будет снаружи.

Действительно, кнопка включения насоса находится «внутри» того резервуара, куда должна переливаться вода. При этом рычаги управления потоком расположены с «внешней» стороны. То есть...

— То есть кто-то один должен подвергнуть себя риску захлебнуться.

Тот, кто окажется внутри, вверяет свою жизнь в руки тех, кто останется снаружи. Таков замысел сего испытания. Впрочем, Дурень вряд ли до конца осознает всю серьезность положения!

— Что ж... полагаю, это должен сделать я. — произносит Цутия и начинает снимать пиджак. — Не хочу приносить в жертву молодежь. Кто-нибудь, возьмите на себя управление уровнем воды.

— Э-э, я же дурак, в этих ваших настройках ни черта не смыслю... Лучше уж поплыву! Дядя Цутия, вы выглядите куда умнее меня, так что мне лезть в воду сподручнее!

Кабасима тут же бросается наперерез мужчине. Ему вовсе не улыбается перспектива возиться со сложной техникой. Он отчетливо помнит наставление своего бригадира: «Слушай сюда! Каждый должен быть на своем месте! Избегай умственной работы, берись за физическую! Понял?!»

— Так что это сделаю я!

— Кабасима-кун... Нет, постой...

— К тому же, хочу поплавать! А если вы так настаиваете, давайте нырнем вместе!

Мужичоек продолжает колебаться. Дурак же, в силу своей ограниченности, начинает подозревать: «А-а?! Неужели и дядя Цутия на самом деле не смыслит в умственном труде?!». Но даже если так, Цутия вряд ли может быть глупее самого Дурня.

— У меня полно энтузиазма! И мышцы имеются!

— Э, а, тот... ну?! К-К-К-Кабасима-сан?! — вскрикивает Мина.

Желая продемонстрировать свою готовность, он принимается поспешно срывать с себя одежду. В порыве страсти едва не стягивает и трусы, но вовремя спохватывается: «Ой, точно, тут же Мина и Бинас!» — и решает оставить на себе сей предмет гардероба.

— Дурень-кун, ты и вправду закостенелый идиот?! Нельзя же вот так просто раздеваться перед девушками! — возмущается роковая дама, самая чуть ли телом не сверкая из-за подобранного перед игрой стиля одежды.

— Ну простите! Оработаю это делом! — он одаривает Бинас сияющей улыбкой и...

— Хм? Кабасима-кун, ты что, постой, неужели...

— Всё, за ключом!

Он преисполнен решимости и направляется прямиком к центральному аквариуму!

— Стой-стой-стой! Погоди! А ну назад! В том аквариуме... там! Там рыбы пострашнее пираний обитают! — мужчина постарше пытается урезонить сорвиголову. — Послушай, Кабасима-кун. Прости, я недостаточно ясно всё объяснил. — с изнуренным видом он повторяет инструкции так, чтобы они дошли до сознания пустоголового. — Итак, сначала нам нужно либо избавиться от рыб, либо понизить уровень воды настолько, чтобы ключ можно было достать, не погружаясь полностью. Для этого и нужно перекачать воду...

— Выходит... ну то есть надо просто выловить всю рыбу, и дело в шляпе? — Дурень внимательно слушает, понимающе кивая, но затем озадаченно склоняет голову набок.

— Ну, в теории так, но если мыслить реально, то стоит слить воду до минимума и быстро схватить ключ...

— А, тогда нет проблем! Бригадир научил меня, как ловить рыбу! — успокоившись,вновь устремляется к центральному резервуару. Сделав мощный рывок, подобно прыгуну в высоту, одним махом залетает на край аквариума. И затем. — Эй, вы там, уши зажмите! И... лучше спрячьтесь за чем-нибудь... Бригадир говорил, так надо делать, когда посылает меня за делом! — Цуёси произносит сие с широченной улыбкой, отчего Цутия, Мина и Бинас лишь недоуменно переглядываются. Тем не менее они послушно закрывают уши и ретируются подальше, укрывшись за бетонной стеной. Убедившись, что все в безопасности, он с той же радостной миной погружает лицо в воду и... — УО-О-О-О-О-О-О-О-О! — издает нечеловеческий крик прямо под водой. В то же мгновение толща воды содрогается от мощного удара, а по стеклу аквариума разбегаются тонкие трещины. Но балда осиновая не унимается. — МЫ-Ы-Ы-Ы-Ы! ЗДЕ-Е-Е-Е-СЬ! СОБРА-А-А-ЛИСЬ! КРАСИ-И-И-ВЫЕ! МИ-И-И-ЛЫЕ! А-А-АНГЕЛЫ-МУЖИКИ-И-И! О-О-О-О! СТРОЙФИ-И-И-РМА «КРАСИВЫЙ МИЛЫЙ АНГЕЛ»! О-О-О-О-О! СТРОЙФИ-И-И-РМА «КРАСИВЫЙ МИЛЫЙ АНГЕЛ»! А-А-А-А-А-А-А!

Он. Начал. Петь. Дуралей завыл от всей души, вкладывая в сей гимн остатки своего разума. В результате аквариум покрывается сетью трещин, а несчастные тигровые рыбы, не выдержав звукового давления, мгновенно испускают дух и всплывают кверху брюхом. Пока из трещин в стекле тонкими струйками бьет вода, он бодро ныряет вглубь, с легкостью преодолевает трехметровую дистанцию и затем...

— Ключ у меня-я-я! — энергично выныривает среди рыбьих тушек и, широко улыбаясь, демонстрирует свою добычу.

— Что... это сейчас было? — Цутия застыл в полнейшем оцепенении.

Бинас пребывает в таком же шоке. Мина и вовсе лишилась чувств. А дурак лишь весело откликается: «А, это?! Это гимн моей компании!». Выбравшись из воды, устраивает мощную встряску, сбрасывая с себя все капли, словно пес после купания. Обсохнув, натягивает одежду и возвращается к товарищам.

— Ключ! Достал!

— А-а, да... эм... — Цутия явно пребывает в замешательстве, но в конце концов на его лице расцветает мягкая улыбка. — Отличная работа, Кабасима-кун!

— Ага! Рад быть полезным!

Цутия — человек доброй души. Желая не обидеть Дурня, который так старался, решает его похвалить. А тот и рад стараться. Возможность быть полезным и получать одобрение — высшая награда для него!

— Мина в обмороке, и что нам теперь с этим делать?

— Хм-м... Полагаю, аппарат для введения антидота сработает, даже если пациент без сознания... Давай сначала введем лекарство. А там подождем, пока она придет в себя...

Итак, испытание в этой комнате успешно пройдено. Поскольку Мина отключилась от оглушительного исполнения гимна стройфирмы «Красивый Милый Ангел», решено поскорее закончить с формальностями и дождаться ее пробуждения. Мину несет Дуралей.

«Девчонок нельзя таскать как мешки с цементом! Бригадир учил, что их нужно носить вот так!» — всплывает в его памяти.

Он бережно подхватывает девушку на руки и шествует с важным видом. Бинас провожает его нечитаемым взглядом. Цутия отпирает замок ключом, и группа проходит вглубь помещения. Как и ожидалось, там находится аппарат для детоксикации. Девушку усаживают в кресло и завершают процедуру.

— Ой... у-у-у...

— Слава богу. Ты очнулась.