День первый, ночь: Главный зал (1)

Вскоре раздаётся мерный звон колокола: «Бем-бом, бем-бом». Полуденная часть первого дня подошла к концу.

— Что ж, пора оценить обстановку.

— Угу...

Дурень с некоторым трепетом выходит наружу. Он морально готов к худшему, понимая, что не все группы могли вернуться в полном составе. Ситуация напоминает ему первый цикл. Тогда, помнится, погиб Амаги. И ещё Бинас говорила, что Кайто толкнул Мину...

— Надеюсь, все живы... — шепчет, собирая волю в кулак.

Даже если случилась беда, не станет сбрасывать цикл прямо сейчас. Нужно собрать информацию. Кайто учил именно этому. Болван должен выстоять, что бы ни произошло. Вместе с Амаги выходит в помещение второго этажа, выходящего в главный зал. И тут же до их слуха долетает отчаянный крик Бинас:

— Кто-нибудь! Помогите! Сюда!

Едва не плача от дурного предчувствия, Цуёси со всех ног бросается на зов. Комната роковой особы находится по соседству. Дверь рядом распахнута — видимо, там была команда Ё, а вот Бинас и её спутники попали в ту самую комнату с козлом и пушками.

— Я проверю комнату другой группы. — бросает Амаги, игнорируя крики девушки, и направляется к другой двери.

Дурень лишь кивает и вбегает в комнату вслед за Бинас.

— О нет...

Перед его взором предстаёт Цутия с зияющей раной в животе и Кайто, чьё тело прошито пулями.

— Кайто...

Он замирает в оцепенении. И помыслить не мог, что лучший друг погибнет первым. Грудь сдавливает невыносимая боль. Пуля попала умнику прямо в голову. Смерть, должно быть, наступила мгновенно. Широко распахнутые глаза застыли в немом крике. На его лице нет и следа того выражения, с которым обсуждал покемонов или свои романы. Кабасима не может вынести сего зрелища и отводит взор. Он чувствует, что если промедлит ещё секунду, его решимость рухнет, и немедленно перезапустит цикл.

— И Цутия тоже...

Но и доброго дядьки-полицая больше нет. Его участь выглядит ещё более жуткой: всё тело залито кровью, а в животе — страшная рана. Дурень погружается в безмолвную скорбь.

Спустя время все собираются в главном зале. Осталось восемь. Тама, Ё, Хибана и Мокусэй вернулись целыми и невредимыми. Дурак и Амаги тоже живы. А в комнате Бинас и Мины погибли двое — Цутия и Кайто. Таков печальный итог. С самого первого дня — две жертвы. Такого не было со второго цикла, когда погибли Хибана и Амаги.

— Для начала мы хотим услышать, как погиб Кайто. Бинас, начни ты, а Мина дополнит, если что-то будет не так. Согласны? — Ё говорит с тяжёлым сердцем.

Девушки обмениваются взглядами и кивают.

— Что ж... Комната была устроена по принципу русской рулетки. Нужно было сесть в кресла и стрелять в одно из них. На пустых местах сидели чучела козлов... Если нужны подробности, правила всё ещё там, в комнате. — она говорит через силу, её голос дрожит.

«Видеть смерть двоих товарищей — тяжёлое испытание.»

— И там Кайто и Цутия?..

— Нет. Саму игру мы прошли. Если сесть всем вместе на одно кресло, первая пуля пролетала мимо, а следующую Цутия заблокировал своим щитом.

— Щитом?

— Видите ли... его дар — «Щит». — Ё вопросительно смотрит на вторую девицу, и та, сжавшись, кивает. — Он может создать преграду, способную отразить любую атаку ровно один раз. Он действительно спас нас от пуль. Но, кажется, его ранило рикошетом... Я смогла залечить ту рану.

— Значит, ваш дар — исцеление?

— Да. Один раз между ударами колокола могу исцелить любую рану. Но... вернуть мёртвых к жизни не под силу.

Все понимающе кивают. Способности у всех разные, это факт.

— Выходит, они погибли уже после окончания игры?

— Именно. Мы не были вместе всё время. Мина сказала, что хочет прилечь.

— Да... чувствовала себя очень слабой. Поэтому решила немного поспать в комнате с детоксикатором. — лицо её бледное, и дело не только в пережитом шоке — кажется, и впрямь нездоровится. — Я была с ней, тоже устала. Но, сидя на диване, задремала... А проснулась уже от звука выстрела. — рассказ девушки принимает пугающий оборот. Пустоголовый затаил дыхание. — Проснувшись, огляделась: в комнате никого. Мина тоже куда-то исчезла. Побежала обратно в игровую зону, и там была она. А Кайто и Цутия-сан уже лежали... такие. — дамочка бросает на добрую девицу ледяной взгляд, от которого та съёживается ещё сильнее. — Ну же, Мина. Рассказывай. Ведь это твоих рук дело?

— Я... сего не делала! — Мина в ужасе качает головой, встречая обвинения напарницы. — Я правда отдыхала. Когда засыпала, Кайто и Цутия были снаружи, рядом с Бинас. Потом забылась сном, а когда проснулась, до конца часа оставалось минут пятнадцать. Видела, что Бинас-сан спит, и не стала её тревожить. Мужчин в комнате не было, и решила, что они вернулись в игровую зону...

«Выходит, обе они какое-то время спали и не видели друг друга.»

— Когда вошла туда, Цутия уже лежал в крови прямо у выхода.

«Если верить Мине, к тому моменту Цутия был уже мёртв. Это могло бы означать вину Бинас, но...»

— Пыталась применить свой дар, но он уже был использован ранее. Хотела хотя бы остановить кровь, но пульса уже не было... И тут раздался выстрел. Подняла голову и увидела, как Кайто, стоявший у стены, падает замертво.

— Ситуация — хуже не придумаешь. — произносит Тама с суровым видом.

Дурень же окончательно запутался и просто хлопает глазами.

— Потом прибежала Бинас. Я клянусь... никого не убивала!

— Со стороны же всё выглядит так, будто убийца — ты.

— Не знаю, что случилось с Кайто, но Цутию мог убить либо он, либо... Бинас, пока я спала.

Они подозревают друг друга. В комнате два трупа и две выживших — взаимное недоверие неизбежно.

— Судя по всему, Кайто мог убить Цутию-сана, а затем покончить с собой.

— Но мотив? Зачем убивать и стреляться самому?

Тама и Ё пытаются найти логику, но даже их умам задача кажется непосильной.

— Здесь наверняка замешаны чьи-то способности. — негромко замечает Амаги, оглядывая присутствующих.

Дурень лишь разводит руками.

Способность Цутии тут ни при чём — он призывает щиты, созданные из собственно физической энергии. Бинас же склеивает из кусков статуи и отправляет тех в бою. Мина специализируется на лечение, даже в теории атакующей спосбность представить сложно, а лучший друг дуралея обладает «Повтором», ино, что позволяет увидеть любое событие в указанном промежутке времени в течение пятнадцати секунд. Этим никого не убьёшь.

— ... Ничего не понимаю!

— Кто бы сомневался... — вздыхает старик. Цуёси хватается за голову. Когда страсти немного утихают, Амаги обращается к остальным. — А как дела у вашей четвёрки? Давайте обменяемся информацией.

Дурень спохватывается. Нужно знать всё о каждом испытании. Он хлопает себя по щекам, чтобы взбодриться, и выпрямляется.

— Мы проходили лабиринт с ловушками. — отвечает Ё.

— С ловушками? Какими именно?

— В основном нажимные плиты, которые выпускают стрелы. Ничего оригинального.

Тама при этих словах бросает косой взгляд на Хибану и Мокусэя.

— Кое-кто постоянно на них наступал. Да, Хибана? Мокусэй?

— Чёрт... Прости.

— Там... там было очень плохо видно... под ногами...

Похоже, парочка изрядно тормозила процесс. Благо Ё и Тама оказались достаточно сообразительны, чтобы вытащить команду из любой передряги.

— К тому же умудрились потеряться.

— Это всё Мокусэй! Он вечно куда-то убредал!

— Я... просто услышал шум! Подумал, это подозрительно, и пошёл проверить!

Дурень понимает: в этой группе согласия нет и в помине.

— В общем, ничего особенного. Лабиринт, стрелы, пара мелких стычек. В конце все встретились на финише. Обошлось без травм.

— Ясно. Что ж, неплохо. — дед хмыкает и переводит взгляд на Юпитера.

Болван вспоминает: старик хотел видеть Идэ в их следующей команде. Причины неясны, но Кабасима твёрдо намерен исполнить сие желание. Он тоже уставляется на Мокусэя, отчего тот начинает заметно нервничать.

— У меня есть вопрос к Амаги. — подаёт голос Бинас, сузив глаза. — Почему вы тогда так поспешно ушли один?

Сейчас она не доверяет никому. Дураку становится её жаль.

— Всё просто. Не доверяю здесь ни единой душе. Нужны ли иные причины?

«Амаги! — Дурень мысленно стонет. — Если так говорить, с тобой никто дружить не захочет!»

— Не доверяешь? Что ж, тогда в следующий раз иди в комнату в одиночку. — она раздражённо отмахивается...

— Нет, я пойду с Кабасимой. — ... но Амаги вдруг кладёт руку на плечо великана.

— С Кабасимой-куном? — все замирают в изумлении.

— Именно. Пусть ему не доверяю, но лично увидев, на что башка ослиная способна, вижу в ней потенциал, можно использовать.

— Серьёзно? Он же самый подозрительный из всех! — в шоке восклицает Бинас.

— Конечно! — светится яркой улыбкой болван. — С радостью пойду с тобой, дедуля! Рассчитываю на тебя!

Для него слова об «использовании» звучат как высшая степень дружелюбия.

— Эй, Кабасима. Ты ведь не забыл? — шепчет дедан ему на ухо, кивая в сторону Юпитера.

— Ой! — того будто током прошибает. — А ещё я хочу, чтобы Мокусэй-сан пошёл с нами!

— Ч-что?! Я?! — восклицает тот в ужасе.

Да, дедуля Амаги определённо напоминает Дурню его старого бригадира. Выполняя негласную просьбу напарника, вовсю зазывает самого мало знакомого из всех в их маленькую компанию.