Увидеть женщину

Название главы: Увидеть женщину

Ю Доджин растерялся.

Головокружительная сцена, разворачивавшаяся перед глазами, была одним, но больше всего его сбивало с толку поведение Ю Карён.

Она молча смотрела на лицо Ю Доджина этими синими глазами. И эта реакция была очень далека от того, чего Ю Доджин ожидал.

Он предполагал, что сначала по комнате разнесётся тонкий крик. Затем, как обычно, Ю Карён создаст между ними расстояние — либо оттолкнув его, либо сама отскочив назад.

Но ничего не произошло.

Даже осознав, что перед её глазами дрожит Ю Доджин с ярко покрасневшим лицом, и даже понимая, в какой позе она сейчас находится, Ю Карён оставалась неподвижной, словно камень.

Под взглядом Ю Карён, который, казалось, тщательно облизывал каждый уголок его лица, Ю Доджин неосознанно сглотнул.

В этот миг Ю Карён указательным пальцем слегка приподняла край своей одежды. В просвете показалась её бледная кожа вместе с милым маленьким пупком.

Глаза Ю Доджина расширились. Хотя разум говорил ему, что смотреть нельзя, он инстинктивно зафиксировал взгляд внутри её одежды.

Вид её живота без малейшего лишнего жира выглядел невероятно гладким и гармонировал с её позой, когда она наклонялась изогнутой линией.

Ю Карён не упустила взгляд Ю Доджина.

Она подтянула одежду ещё немного. Затем, медленно двигая указательным пальцем туда-сюда, начала слегка колыхать край одежды.

Вместе с лёгким ветерком, нежно дувшим и щекотавшим её кожу, потянулся уютный и сладковатый запах, похожий на запах одеяла, высушенного под солнцем. Конечно, определить этот запах было нетрудно. Он был знаком и ему.

Запах кожи.

От странного ощущения, будто он лежит, укрытый цветочной пыльцой, всё его сознание затуманилось, а дыхание стало глубже и грубее.

Пупок, запах, бледная кожа, колышущийся край одежды, звуки дыхания, синий взгляд.

Ю Доджин не мог сопротивляться раздражителям, которые постоянно вливались через каждую щель его тела. В таком темпе ему казалось, что он правда растает.

И в этот миг в зрачки Ю Доджина попал кусочек ткани. Абрикосовая ткань с мягким блеском, казалось, вот-вот покажет свои изгибы, но быстро снова скрылась за колышущимся краем одежды.

Конечно, не впервые он испытывал подобное возбуждение. Буквально вчера он даже видел женщину в полуобнажённом состоянии. По сравнению с той несравнимо более провокационной сценой нынешний вид Ю Карён перед глазами был всего лишь детской шалостью.

Однако тогда атмосфера была очень серьёзной, и у него не было времени думать о чём-то другом, пока он разбирался со сложными чувствами к Ли Дасом. Гнев подошёл к нему сильнее, чем смущение, а жалость появилась раньше желания.

И главное, Ю Доджин совершенно не испытывал романтического интереса к Ли Дасом.

А сейчас?

Человек, к которому у него был романтический интерес, — к тому же женщина с чрезвычайно красивой внешностью, — прямо перед его глазами вела себя так, словно соблазняла его.

Конечно, он прекрасно знал, что она не из тех, кто внезапно поступает подобным образом. Но на этом всё. Даже когда он пытался подумать о причине или вывести решение нынешней ситуации, мысли не двигались дальше.

В голове всплывали только скромный маленький пупок, увиденный мгновение назад, и кружевное нижнее бельё, постепенно показывающееся между свободными короткими домашними шортами.

— Оппа?

Голос потёк в уши Ю Доджина. На первый слух он звучал невинно, как блеяние овечки, но в его конце было примешано рычание волка, с пасти которого капала слюна.

Ю Карён продолжила говорить, глядя на Ю Доджина глазами, будто ничего не знающими.

— Твоё лицо покраснело.

Вместе с её словами ладонь погладила лоб Ю Доджина.

— Ты горячий.

Плечи Ю Доджина вздрогнули. Это движение было ближе к щекотке, чем к проверке температуры.

— Мм, в комнате слишком жарко? Или ты простудился от переутомления за последние несколько дней? А может...

Ю Карён опустила голову и прошептала Ю Доджину на ухо.

— Ты смущён?

Закончив говорить, Ю Карён пристально посмотрела на профиль Ю Доджина. Затем, убедившись, что его ухо окрасилось красным, снова подняла голову и посмотрела на его лицо сверху вниз.

— Ты смущён.

Голос, произнёсший это, был чуть более возбуждённым, чем обычно.

— Почему вдруг? Почему ты смутился?

Ю Доджин ничего не мог сказать.

— Твоя гордость задета, потому что младшая на год, которая ещё недавно была твоей младшей, не слушается как следует и всё время лезет на тебя? Тебе стыдно, потому что младшая, о которой ты до недавнего времени только заботился, теперь, наоборот, заботится о тебе? Или дело в ответственности? Потому что ты рухнул, хотя должен показывать только хорошие стороны, и переживаешь, что я могу разочароваться? Или, может...

Конечно, Ю Карён знала, что все её предположения неверны.

— Потому что человек перед тобой сейчас — женщина.

Горячее дыхание скользнуло мимо носа Ю Доджина.

— И потому что одежда этой женщины невероятно свободная и показывает места, которые не должны быть видны.

Ю Карён, сглотнув, медленно разомкнула губы. Из-за долгого напряжения внутри её рта висело несколько прозрачных нитей.

— Ты смущён в этом смысле.

Когда никакого особого ответа не последовало, Ю Карён совсем немного стянула левую сторону надетых на ней шорт, показывая часть чисто-белой ткани.

Поскольку это было место, на котором его взгляд особенно сосредотачивался, реакция вышла сильной. Ю Доджин, издав тонкий вздох, быстро отвернул голову, но до того, как он отвернулся, Ю Карён ясно поймала, куда был направлен его взгляд.

От холодящего ощущения, словно внутри живота всё провалилось вниз, она невольно задрожала.

На лице Ю Карён, которая наблюдала за Ю Доджином широко раскрытыми глазами и тяжело дышала, было то же любопытство, какое бывает у ребёнка, который рассматривает новую игрушку со всех сторон, проверяя её реакции.

Некоторое время пустым взглядом глядя на лицо Ю Доджина, Ю Карён вскоре перевела дыхание, словно пришла в себя.

— Ах, ты говорил сначала объяснять причину, прежде чем просить. Прости. Я немного удивилась.

Ю Карён несколько раз прочистила горло и продолжила.

— Не знаю, что думает оппа, но я считаю себя красивой. Нет, честно говоря, я ведь красивая, правда? Когда я училась, большинство парней даже нормально смотреть мне в глаза не могли. Тайком поглядывали, уши у них краснели как свёкла... Я получила очень много признаний, знаешь?

Как только прозвучало слово «признаний», дыхание, текущее с губ Ю Доджина, резко остановилось. Увидев это, Ю Карён удивилась и быстро прикрыла дёргающиеся губы.

— Кхм, но, оппа, хотя ты был со мной рядом весь университет, ни разу так себя не вёл, верно? Даже когда я тщательно наряжалась и выходила, ты просто пропускал это мимо, и пока перед другими ты осторожно подбирал каждое слово, мне просто читал нотации, и даже когда мы оставались дома одни, ты просто беззаботно убирался...

Конечно, она показывала эксцентричное поведение вроде того, как скидывала одеяло, чтобы освободить место, и ловила катящиеся по полу напитки, чтобы передать их, но это было лишь для поддержания светлой атмосферы. На самом деле она тайно волновалась от того, что мужчина вошёл в её квартиру-студию, где она жила одна.

— Тогда я не понимала... но теперь, если подумать, моя гордость была правда задета.

Она всё ещё ярко помнила это разрушительное чувство, когда мужчина, к которому она испытывала романтический интерес, вместо того чтобы растеряться, внезапно начал уборку.

— Каждый раз, когда я чувствовала, что оппа не видит во мне женщину, мне было так жалко себя...

Она, которая всегда занимала доминирующее положение в романтических отношениях, впервые потерпела неудачу. Хотя она бросилась вперёд, используя мелкие методы, она даже начать не смогла.

Она не хотела признавать мрачную реальность. Нет, в тот миг, когда она признала бы её, всё было бы кончено. Всё, что она выстроила до сих пор, разбилось бы на куски и рассыпалось.

Она решила надеть броню, чтобы защитить себя.

Она сменила обращение «оппа» на «хён». Носила мужскую одежду и вела себя грубо в словах и поступках.

Так возводя стены и прикрываясь Чхэ Сольхой, она изо всех сил пыталась создать причины, почему он не видит в ней женщину.

— Поэтому, думаю, я была ещё счастливее, когда оппа сказал в тот день эти слова.

Она была в восторге сильнее, чем просто от счастья. Его слова о том, что у него не было возможности увидеть в ней женщину, будто оправдывали её прошлые неудачи и ошибки, и ей казалось, что она может взлететь.

— Но знаешь, Ёрым кое-что сказала. Спросила, почему я живу настолько беспечно.

На прошлой неделе Хан Ёрым, посетившая дом Ю Карён по её приглашению, была шокирована, увидев состояние её комнаты, похожее на мусорную свалку.

Сначала Хан Ёрым относительно мягким тоном посоветовала убраться, но взорвалась, когда Ю Карён сказала: «Оппа ничего не говорит, так почему ты всё время меня достаёшь?»

— Она сказала, что именно поэтому оппа не видит во мне женщину, и мне было нечего ответить.

— Что?

— Ах, не ругай её. Я тоже знаю... что Ёрым специально сказала жёсткие слова, чтобы меня подтолкнуть. И она ведь не была неправа.

Ю Карён, ощетинившаяся от слов, попавших в точку, в ответ привела пример того, что недавно произошло с Ю Доджином, и настаивала, что он тоже испытывает к ней романтический интерес, но реакция Хан Ёрым была совершенно холодной.

Сейчас из-за её красивого лица и розовых очков всё выглядит хорошо, но в тот миг, когда пройдёт время, её лицо потеряет свежесть, а розовые очки с его глаз спадут, она станет не более чем капризной женщиной средних лет, живущей на мусорной свалке.

В тот миг, когда она услышала эти слова, Ю Карён стало так стыдно, что она захотела спрятаться в мышиную нору.

— Когда я подумала об этом, это правда было так. Каждый раз, когда мы разговаривали, я просто цеплялась к словам оппы и дразнила его, постоянно выпрашивала походы в компьютерные клубы, чтобы поиграть, нормально не убиралась, поэтому дом был в беспорядке, скрипела зубами во сне и будила онни и оппу, и, несмотря на ужасное поведение после алкоголя, тайком отпивала и устраивала проблемы... Однажды я даже вырвала оппе на голову.

Она обращала внимание только на поверхностные вещи вроде внешности и одежды, но никогда по-настоящему не прикладывала усилий.

— Всё, что я показывала оппе, было постыдным поведением. Я показывала только образ незрелой младшей, так что естественно, что оппа видит во мне скорее младшую сестру, а не женщину... Я просто вела себя безрассудно, полагаясь на лицо.

Более того, она ещё и самовольно обижалась на него.

Ю Карён, выпустившая самоуничижительный смешок, вскоре начала изучать лицо Ю Доджина тревожными глазами.

Хотя это были слова, в которых ей когда-нибудь пришлось бы признаться, теперь, когда она открылась, ей стало страшно, что отношения с ним, которые она едва выстроила, могут вернуться к исходной точке.

Изо рта Ю Доджина, смотревшего на неё, вытек вздох. Он прямо посмотрел на Ю Карён, чьи плечи дрогнули, и открыл рот.

— ...Иди сюда.