Игровой уголок

Оставив позади побледневшее лицо Ю Карён, я осторожно оглядел внутреннее убранство дома.

И был впечатлён.

При такой плотности расстановки обычно должно было ощущаться тесно, как в кладовке, но это место излучало очарование, будто смотришь на комнату, сделанную в миниатюре. Всё благодаря удачно использованным тону и манере мебели, а также ощущению пространства.

Больше всего мой взгляд привлекло пространство примерно в два пхёна, созданное в углу комнаты.

Под монитором, закреплённым на стене, стоял стол, под которым хранились разные игровые приставки и компьютер, а перед ним — маленький диван.

Сетчатая перегородка, поставленная позади, одновременно служила хранилищем для игровых программ и внешней стеной, создавая иллюзию, будто это пространство отделено от остального дома.

Настоящий маленький игровой зал внутри комнаты. Я почти дрожал от дизайна пространства, который без преувеличения можно было назвать завершённым.

Неужели это правда дом «той самой» Ю Карён?

Я закрыл глаза и вспомнил дом Ю Карён из своих воспоминаний. Попытался вытащить хотя бы немногое из памяти о том, как впервые посетил её дом.

Во-первых, как только я открыл дверь, я едва не споткнулся и не упал.

Потому что в прихожей валялось по меньшей мере двадцать пар обуви, даже не поставленных как следует, не говоря уже о том, чтобы убрать их на место.

Внутри зрелище было ещё более впечатляющим. Как и обувь, всевозможная одежда была спутана и разбросана по полу, а рядом с ней валялись недоеденные пакеты со снеками и бутылки из-под напитков. По крайней мере, ванная была чистой. Точнее, только ванна.

Самым шокирующим было отношение Ю Карён.

Она не показала ни малейшего смущения, будто всё это было естественно.

Нет, наоборот, она спокойно отпихнула ногой одежду, валявшуюся на полу, освободила место и предложила мне сесть туда.

Я не помню, почему в тот день пошёл к Ю Карён домой. Однако ярко помню, словно это было вчера, как провёл весь день, убирая её комнату.

Даже взгляд Ю Карён, смотревшей на меня с недоумённым выражением, будто она не понимала, зачем я убираю совершенно нормальную комнату, — всё это.

Как я позже услышал от Чхэ Сольхи, Ю Карён растили довольно бережно, поэтому даже в том возрасте она толком никогда не занималась домашними делами.

Конечно, нельзя сказать, что у неё не было чувства эстетики, поэтому после того, как она начала жить одна, она действительно чувствовала неудобство и несоответствие от того, что комната постепенно становилась грязнее.

Однако она всё откладывала уборку, потому что это было хлопотно, а в итоге привыкла жить в грязной комнате.

Чхэ Сольха, которая, как и я, была шокирована таким образом жизни, убирала комнату Ю Карён каждый раз, когда у неё было время, но говорила, что давно сдалась, потому что её тошнило и раздражало адское зрелище, которое возвращалось в исходное состояние через несколько дней, сколько бы она ни убирала.

И эта Ю Карён настолько аккуратно привела комнату в порядок?

— О-оппа...

— Хм?

Ю Карён теребила руки, лежащие на бёдрах, и выглядела тревожно.

— Как тебе?

— Комната?

— Да... она всё ещё очень грязная? Я ещё не закончила всё убирать.

— Нет, уже сейчас всё нормально.

— Правда?

К лицу Ю Карён вернулся цвет. Это было самое счастливое лицо, которое я видел у неё сегодня.

— Да, ты хорошо постаралась. На таком уровне я бы поверил, если бы ты сказала, что вызвала специалистов.

— Я никого не вызывала! Я сама убирала и сама всё расставляла...

— Я знаю, я имел в виду, что ты настолько хорошо справилась. Особенно этот... не знаю, как это назвать, игровая зона? В любом случае, это правда отличная идея.

— ...Хочешь попробовать там посидеть?

— Можно?

Следуя указаниям Ю Карён, я сел на диван.

— Как тебе? Вроде нормально?

— Да, изнутри кажется намного просторнее, чем выглядело снаружи. Такой размер, кажется, отлично подойдёт и для просмотра фильмов... Можно узнать названия товаров? Хочу и себе заодно сделать такое.

— ...Нет. Не скажу.

— А?

Немного поколебавшись, Ю Карён вскоре крепко зажмурилась и открыла рот.

— Т-тогда, е-если хочешь пользоваться, просто приходи сюда. Правда. Если захочешь, можешь пользоваться хоть весь день. Теперь и комната чистая...

Мгновение назад я определил Ю Карён как «упрямую младшую сестру, которая любит капризничать». И это определение, несомненно, было неверным.

Ю Карён — упрямая «младшая сестра-девушка», которая любит капризничать.

И та, которой я очень нравлюсь.

Она ведёт себя как невинная и наивная «младшая сестра», чтобы ослабить мою бдительность, а затем, когда появляется возможность, мгновенно становится «женщиной» и проникает в брешь, словно ничего не произошло.

Даже при одинаковой силе удар, попадающий в жизненно важную точку, неизбежно смертоноснее обычного удара.

— Оппа...?

Ю Карён посмотрела на меня обеспокоенными глазами, пока я крепко держал рот закрытым. Похоже, она сама набралась смелости, чтобы сказать это.

Раз она первой протянула руку, теперь моя очередь показать искренность.

— Конечно, почему нет.

— А?

— Нет, если подумать, делать такое самому будет хлопотно. Да и твой дом, Карён, не так уж далеко от моего.

— Верно! Заказывать и собирать... это правда хлопотно. И денег стоит. Просто приходи сюда. Е-если перед приходом просто оставишь мне сообщение, я всё подготовлю.

Она так радуется всего от одной фразы. Неужели ей настолько приятно, что я приду к ней поиграть?

Ну, за последние несколько лет я вообще не встречался с Карён отдельно, чтобы просто провести время. Даже когда пытался заглянуть, чтобы помочь с уборкой, слышал только, чтобы я не приходил, потому что это отвратительно.

Наверное, всё это время её это беспокоило, поэтому теперь она так себя ведёт.

— Хаа.

Может, потому что лицо стало горячим, но даже когда я просто выдохнул, из меня вылилось тёплое дыхание, похожее на вздох.

— Пойду умоюсь.

В любом случае, это вредно для сердца. Если я пробуду так ещё всего десять минут, у меня может развиться аритмия.

В тот момент, когда я встал и сделал шаг, вместе с лёгкой головной болью из ног ушла сила.

— Оппа!

Ю Карён поймала меня, когда я пошатнулся.

— Ты в порядке? Поедем в скорую? Позвонить на сто девятнадцать?

— Я в порядке, просто устал. Я прошлой ночью не спал.

Если оглянуться назад, день выдался богатым на события.

Я уже израсходовал силы, бегая по парку развлечений, затем из-за случившегося с Дасом-нуной нормально не поспал, съездил на могилу и сразу же устроил противостояние с её родителями.

Не могло быть так, чтобы я не устал.

— Ложись сюда.

Место, на которое Ю Карён указала пальцем, было её кроватью.

Кровать, от которой в прошлый раз, когда я её видел, поднималась слегка желтоватая аура и к которой я не хотел даже прикасаться, не говоря уже о том, чтобы ложиться, теперь превратилась в пушистую и мягкую кровать, лучше которой и быть не могло.

— Что ты делаешь? Быстрее ложись.

— Эм, хорошо.

Под давлением её напора я практически рухнул на кровать. Убедившись в этом, Ю Карён направилась в ванную и вскоре вернулась с большим тазиком.

— Теперь закрой глаза.

Вскоре сквозь веки передалась тёплая энергия. Судя по текстуре, это определённо было мокрое полотенце.

— Не слишком горячо?

— Нет.

Приятное тепло медленно ласкало мои ноющие глаза. А затем это тепло вскоре переместилось ниже лица и начало разминать плечи.

— ...?

Нет, это не просто тепло. Эта мягкая текстура определённо...

Человеческая рука.

— Карён?

— О, было больно? Прости. Такая сила нормально?

— Да, как раз... Нет, что ты сейчас делаешь?

— А? Массаж.

Как только она закончила говорить, ладони Ю Карён, похожие на желе, начали разминать моё предплечье, и, не выдержав этого своеобразного раздражения, я рефлекторно издал стон.

— Это тоже больно? Мне сделать мягче?

— Нет, всё, всё нормально. Но почему вдруг массаж?

— Ты выглядел уставшим. В прошлом мой папа... нет, отец всегда был измотан, когда возвращался домой после сверхурочной работы, знаешь? Каждый раз, когда такое случалось, если я делала ему вот такой массаж, ему очень нравилось. Он говорил, что усталость уходит. Думаю, у меня есть к этому талант.

Нет, но всё же трогать тело мужчины вот так, кажется, немного...

Если я это скажу, она испугается и крайне смутится. Единственная причина, по которой она сейчас настолько спокойна, лишь в том, что она не заметила.

В тот момент, когда что-то касается меня, она сосредотачивает всё внимание на мне как на мужчине. Отложив в сторону и стыд, и гордость, она беспокоится только о том, как решить мою проблему, и как только в голову приходит решение, сразу воплощает его в действие.

Если выразиться отрицательно, можно сказать, что у неё импульсивный характер и узкое поле зрения, но...

И всё же я был счастлив. Эта женщина, которая ради меня в один шаг пробежит тысячу ли, казалась мне невыносимо милой.

— Оппа, я положу ещё одно на лоб, так что убери волосы назад, пожалуйста.

— Ах, спасибо.

Мокрое полотенце, положенное на лоб, было холодным, в отличие от предыдущего.

— Какое тебе больше нравится, то, что было раньше, или это?

— Это, кажется, лучше. Горячее тоже освежало, но было немного душно.

— Тогда я и на глазах заменю на холодное.

С этими словами, когда Ю Карён подняла полотенце, лежавшее у меня на глазах, она случайно уронила полотенце, лежавшее у меня на лбу.

— Не двигайся, я сама всё сделаю.

Ю Карён сказала это, но в любом случае с точки зрения расстояния быстрее было бы поднять его мне. Я открыл глаза, которые были закрыты, чтобы поднять полотенце.

— Нет, я просто...

И затем я застыл, будто камень.

— Я сказала, что сделаю. Я почти достала, так что не двигайся.

Сегодня воскресенье. Вероятность того, что Ю Карён, всегда предпочитавшая сидеть дома, выйдет куда-то в выходной, близка к нулю.

Поэтому нет ничего странного в том, что сейчас она носит домашнюю одежду.

А домашняя одежда создана для того, чтобы человеку было удобно. Она неизбежно должна быть немного свободнее обычной одежды, чтобы не стеснять.

— Карён.

— Только... секундочку... Блин, почему оно так далеко...

Поэтому нет ничего странного в том, что футболка с короткими рукавами, которую она сейчас носит перед моими глазами, задирается вместе с движением руки, тянущейся к далёкому полотенцу.

— Карён.

— Хн... Подожди немного. Сейчас положу.

Нет ничего странного в том, что через слегка колышущуюся одежду виден её пупок. Совсем не странно, что я вижу кусочек белой ткани, выглядывающий сбоку из её коротких домашних шорт, у которых резинка немного растянулась от долгой носки.

Это не странно. Не странно.

Правда, совершенно не странно, что мой взгляд притягивается к чему-то слегка, но определённо покачивающемуся прямо перед глазами.

— Ю Карён!

— Да?

— Я просто сам сделаю...

— Я уже держу, так что сама сделаю.

— Карён, пожалуйста...

Совершенно не странно, что округлый предмет постепенно опускается к моему лицу, пока она наклоняет верхнюю часть тела.

— Ты не можешь просто дать мне сделать это самому...?

Увидев мой дрожащий голос и мои глаза, которые потеряли место, куда смотреть, Ю Карён, наконец, кажется, осознала, в какой позе находится.