Сонбэ

Когда я вошёл в главный вход художественного музея, внезапно почувствовал, будто всё тело стало легче. Это было благодаря тому, что двое, занимавшие мои руки с момента выхода из машины, наконец отпустили меня.

Не потому, что я смущался или переживал о взглядах окружающих. Просто нужно было соблюдать правильный этикет просмотра.

Снаружи ещё ладно, но вести себя здесь как влюблённые голубки — это не больше и не меньше, чем мешать другим наслаждаться выставкой.

Так что если какие-нибудь пары планируют свидание в художественном музее, пожалуйста, воздержитесь от чмокающих звуков рядом с человеком, который серьёзно размышляет над работой, особенно связанной с любовью.

Потому что от этого правда хочется умереть.

— Оппа.

— У, да. Что?

— Это, это.

Там, куда указала Ю Карён, стояла фигура размером с человека.

— Это же Нобль-тян, да?

Фиолетовые волосы, заколки в форме крыльев и пухлые щёки, выпирающие так мило, что хотелось потянуть их руками.

Сверхпопулярный персонаж, которого знает каждый гражданин Кореи, Нобль-тян, встречала посетителей, широко раскинув обе руки.

Однако половина её тела состояла только из костей и органов, словно анатомическая модель.

— Мм, похоже, среди персонажей, которых художник увидел, когда приехал в Корею, ему больше всего понравился именно этот. Вот: «Ненормально раздутые щёки Нобль-тян стимулировали моё воображение. Я подумал, что это, должно быть, не плоть, а сами кости имеют такую форму, и когда начал работать с этой идеей, получился интересный результат».

Ли Дасом перелистывала брошюру, пока говорила.

— Настолько понравилась, что захотелось её вскрыть? Звучит немного странно.

— Цель этого человека — изображать персонажей не как вымышленных существ, а как живые организмы.

— Если так сказать, наверное, в этом есть смысл...

Услышав мои слова, Ю Карён наклонила голову и снова перевела взгляд на фигуру Нобль-тян.

— Ну, она и правда милая. Может, из-за уменьшенных пропорций?

— Да, компактный размер тоже придаёт ей очарование.

Как они обе сказали, работы этого художника отличались тем, что были гротескными, но при этом странно милыми.

— Но они, должно быть, сделали её довольно быстро. Просто выбираешь персонажа и превращаешь половину в анатомическую модель, да?

— Похоже, нет. Смотри, здесь написано, что только на эту работу ушло полгода. И это при плотном графике; обычно занимает ещё больше.

— Полгода?

Ю Карён наклонила голову, услышав слова Ли Дасом.

— Даже так, не похоже, что на это стоило тратить столько времени...

— Сам период изготовления не такой уж длинный, но, я слышал, много времени уходит на проектирование строения тела так, чтобы оно подходило персонажу.

— Разве нельзя просто использовать строение человеческого тела?

— У каждого персонажа разный дизайн. Особенно у персонажей с искажёнными пропорциями слишком много частей отличается от человеческого строения. Поэтому, говорят, каждую работу проектируют с ощущением, будто создают новую форму жизни.

Я указал пальцем на фигуру Нобль-тян и продолжил.

— Даже у этой Нобль-тян, чтобы воссоздать раздутые части щёк, они смешали строение тела свиньи и лягушки.

— Ага.

— Конечно, даже учитывая эти причины, срок всё равно может показаться долгим, но эту часть стоит воспринимать как личное упрямство художника.

— Значит, это философия...

Ю Карён вздохнула.

— Почему?

— Оппа, ты ведь знаешь Ким Минсока, да? Ну, «История западного искусства».

Когда я услышал только имя, то растерялся, но стоило услышать название курса, как я сразу вспомнил.

Особая лекция профессора Ким Минсока, «История западного искусства».

Студенты должны были раз в неделю посещать художественный музей, смотреть выставки, а потом писать отзывы в качестве отчётов. Объём — минимум пять страниц формата А четыре. После сдачи нужно было готовиться к практическим заданиям и внезапным проверочным работам.

Было немного тяжело, но благодаря этому я смог крепко заложить основы дизайна. Помню, тогда мне это даже довольно нравилось.

— Нет философии.

— А?

— Вот что он сказал на финальном экзамене. Что снаружи всё блестящее, но если разорвать, внутри лишь заимствованные чужие мысли, а собственных размышлений нет. Как там было, что-то вроде: если твой отчёт такой, то на твой дизайн даже смотреть не стоит... Думаю, смысл был примерно такой.

Как только я это услышал, из меня вырвался вздох. Я думал, он немного требовательный, но не знал, что настолько.

— Уже от одного рассказа раздражает.

— Да, это неправильно.

Хотя в самом совете нет ничего плохого, если передавать его таким образом...

— Но я правда так и делала. Никакой субъективности, только куча всего, содранного из материалов. Это продолжалось до самой выпускной выставки.

Ю Карён ткнула фигуру в щёки, пока говорила.

— Поэтому я бросила. Что бы я ни делала, слова того человека всё время крутились в голове.

Я не знал, что у этого была такая предыстория.

— ...Понятно.

Хотя мы были так близки, нет, хотя мы и сейчас настолько близки.

Я всё ещё.

— Ничего не знаешь о женщине по имени Ю Карён.

Ю Карён, указавшая прямо на меня, словно детектив из мистического романа, улыбнулась и продолжила.

— Ты ведь так подумал, да?

Эм.

Ты что, пока я не смотрел, пробудила какую-то сверхспособность?

— Я ничего не пробуждала.

— Нет, это правда страшно.

— Это значит, что я настолько глубоко тебя понимаю.

Внезапно почувствовав жар сбоку, я повернул голову и увидел, как Ли Дасом смотрит на Ю Карён сияющими глазами. Это был взгляд, которым смотрят на звезду.

— Но тогда я этого не знала. Раз онни и оппа оба были серьёзны в дизайне, я думала, что меня могут счесть жалкой или вроде того. Поэтому ничего и не сказала.

Ю Карён щёлкнула фигуру по лбу и продолжила.

— Но раз теперь я могу сказать это без проблем, думаю, я выросла.

— Значит, хочешь похвалы?

— Да. Но я не хочу, чтобы нас считали глупой парочкой, которая не знает этикета просмотра, так что сделай это снаружи.

Не хочу поднимать шум, но это одно я должен сказать.

Что за дела, она такая милая, что можно умереть.

Подавив желание подбежать и погладить её по голове, я двинулся внутрь, и перед нами открылись новые фигуры.

Я медленно осматривался, восхищаясь завершённостью каждой работы, когда вдруг сбоку прозвучало «О».

Когда я повернул голову, женщина с хвостом, подперев подбородок рукой, внимательно рассматривала фигуру перед собой.

— Что?

На этот раз заговорила коротковолосая женщина. По атмосфере она казалась подругой женщины с хвостом.

— Нет, эта немного похожа на сонбэ Чжухёка.

— А?

Коротковолосая женщина, некоторое время смотревшая на фигуру, открыла рот с абсурдным выражением.

— Где?

— Губами.

— Ах.

Уголки губ коротковолосой женщины поднялись вверх.

— Ну, говорят, видишь только то, что хочешь видеть... Эй, просто позвони ему и скажи так. Я, Ким Доён, прямо сейчас отправляюсь сажать поцелуи на губы Сок Чжухёка.

— Что?

Женщина с хвостом нахмурилась, будто это было нелепо.

— Что, стесняешься? Мне сказать за тебя? Или сделай вот так. Подари ему это и скажи: я хочу сделать тебя таким. Пожалуйста, стань моим личным чучелом.

— Ух, ты правда чокнутая. Только попробуй это сказать.

— Решу после того, как увижу сегодняшнее меню на обед~.

Хорошие времена.

Я тихо рассмеялся и продолжил смотреть выставку, когда вдруг почувствовал холодок у талии.

От внезапной контратаки я издал слабое «ик» и обернулся, увидев, что Ю Карён тычет меня в бок.

— Сонбэ.

В этот момент изнутри груди потекло покалывающее ощущение, похожее на электрический ток. Не в силах сопротивляться этому чувству, которое я испытывал впервые, я только дрожал, а Ю Карён засмеялась и сказала:

— Тебе нравится больше, чем я думала. Это ведь фантазия, да? Когда милая младшекурсница называет тебя сонбэ.

Нет, такой фантазии у меня не было.

Теперь есть.

Мне нравится.

Очень нравится.

Обожаю.

Словно прочитав мои мысли, Ю Карён хихикнула и посмотрела на Ли Дасом.

— Онни, у тебя нет такой фантазии? Что-нибудь, как ты хочешь, чтобы сонбэ тебя называл.

Как только она договорила, лицо Ли Дасом стало ярко-красным. Судя по тому, что даже глаза забегали туда-сюда, что-то явно попало в точку.

— ...

Некоторое время бросая на меня взгляды и оценивая мою реакцию, Ли Дасом наклонилась к уху Ю Карён и начала что-то шептать.

— Ах.

Глаза Ю Карён расширились. Атмосфера была такой, будто она поняла что-то довольно шокирующее.

— Ах, может, лучше этого не говорить?

Сказав это, Ли Дасом неуверенно опустила голову.

— Нет-нет, думаю, я понимаю, что это.

Ю Карён покачала головой и начала смотреть на меня, поглаживая подбородок.

— Что?

— Ну... одну минутку.

Ю Карён быстро повернула голову и снова начала что-то шептать с Ли Дасом.

— Этот шанс проверить... ладно... хорошо...

Вскоре Ю Карён подошла ко мне и прошептала тихим голосом, чтобы другие не услышали.

— Мама.

Мама?

— ...вот как она хочет, чтобы ты её называл. И заодно меня тоже.

Что?

От внезапно появившегося мощного слова я просто пусто моргал, когда в ухо потёк голос Ли Дасом.

— Н-не сейчас, а п-потом, когда вернёмся домой. Когда будем только мы... всего один раз...

Ли Дасом, договорив ползущим голосом, отдалилась от меня, будто сбегала.

* * *

Как только мы вышли из художественного музея, Ю Карён бросилась ко мне, взяла под руку и заговорила сладким голосом.

— Сонбэ~. Пойдём есть.

— Как долго ты собираешься продолжать это?

— Пока не буду довольна.

Ли Дасом всё ещё держалась от меня на расстоянии, но когда я незаметно протянул руку, она всё-таки взяла её.

— Всё нормально, правда. Я не думаю, что это странно.

Лицо Ли Дасом снова покраснело. Я попытался мягко пройти мимо этого, подстроившись под настроение, но, похоже, эффект вышел обратным.

В любом случае, мама, значит.

Купить по дороге домой погремушку или что-то такое для практики...? Пока я думал о разных способах, Ю Карён потёрлась лицом о мою руку и заговорила.

— Куда мы идём?

— Поблизости есть хорошее место с малатаном, я подумал, может, попробуем сходить туда.

— А? Сонбэ, разве ты не не любишь малатан? Я ни разу не видела, чтобы ты его ел.

— Э-это... потому что я не позволяла ему есть...

Пробормотала Ли Дасом с виноватым выражением.

— Ах~. Это ведь не совсем здоровая еда. Ну, её несколько раз показывали в новостях из-за гигиены.

— Всё равно...

Я крепко сжал руку Ли Дасом и сказал:

— Всё нормально, ты ведь больше так не будешь, да?

Ли Дасом лишь молча кивнула.

— Добро пожаловать.

Когда мы вошли в ресторан, в нос потёк особенный аромат. Так пахнет мала?

— Сонбэ, попробуй подержать это.

То, что Ю Карён протянула мне, было серебристой миской.

— Тебе нравится чистый вкус или насыщенный?

— Раз уж это обед, хочу съесть что-нибудь с чистым вкусом.

Ю Карён кивнула и начала щипцами складывать в миску разные ингредиенты. И правда, это способ, позволяющий подстроить блюдо под предпочтения клиента?

Конечно, поскольку большинство ингредиентов я видел впервые, я не мог представить, какой вкус получится.

— Что это?

Я спросил именно об этом желтоватом ингредиенте, похожем на ткань, потому что совсем не мог понять, что это.

— Сушёный тофу. Это правда вкусно.

Если бы я пришёл один, выбор ингредиентов тоже стал бы работой. Думая об этом, после завершения заказа мы сели за стол и немного поболтали, а вскоре появился сотрудник, неся миски.

— Спасибо.

По совету Ю Карён я для начала заказал самый мягкий вариант — нулевой уровень, но почему-то цвет бульона был белым, так что он походил скорее на соллонтхан, чем на малатан.

Когда я осторожно набрал ложку, язык обволок кисловатый и в то же время насыщенный вкус. Освежающий морской привкус, ударивший в конце, тоже был превосходен.

До сих пор я жил в убыток.

С растроганным сердцем я зачерпывал ложку за ложкой, когда сбоку услышал дребезжащий звук.

— О боже.

Когда я повернул голову, верхняя часть одежды Ю Карён была мокрой от воды.

— Я пыталась попить воды и в итоге...

Для человека, который пролил воду, Ю Карён с подозрительно спокойным видом вытащила салфетку и нежно стала вытирать мокрое место, слегка приподнимая одежду.

Мягкие изгибы покачнулись, как желе, а между ними виднелась одна полоска.

Полоска?

— Холодно.

Малатан потёк у меня изо рта.