То, что можно найти

Когда булькоги коснулось разогретой сковороды, оно зашипело. Вскоре аромат маринада на основе соевого соуса поплыл по воздуху, щекоча нос и заставляя рот наполняться слюной.

Ну, запах проходит проверку, но каков вкус? Я взял кусочек мяса со сковороды и положил в рот.

— Мм.

Солоноватый вкус, раздражающий язык, и упругая текстура мяса разошлись по всему рту. Неплохо. С этим подготовка обеда и ужина закончена.

Я выключил плиту и вышел наружу.

В тихом коридоре дома в западном стиле звучали только мои шаги, оставляя мягкий отзвук.

— Ну и ну.

Осматривая удобства, я не смог сдержать восхищённого возгласа.

От кухни, оснащённой оборудованием ресторанного уровня, до купальни, напоминающей водный парк, и даже домашнего кинотеатра настолько огромного, что обычный кинотеатр и рядом не стоял — и всё это просто «дом для отдыха»?

Если уж где-то застревать, то именно за такое место хотелось бы ещё и доплатить.

Пока я шёл по коридору с этими мыслями, вдруг почувствовал жгучую боль под глазами. Теперь, когда напряжение ослабло, подавленная усталость, похоже, начала вырываться наружу. Такими темпами я ничем не отличаюсь от тех двоих.

Несколько часов назад, когда эти двое вышли из комнаты, их лица были бледными, а из-за губ вырывались слабые стоны.

Я тоже думал лечь спать после того, как поддержал пошатывающуюся парочку и закинул их в спальню на 2 этаже, но решил, что им понадобится что-то поесть, когда они проснутся, поэтому сдержался.

— Хааам.

Тонкий зевок выскользнул сквозь плотно сомкнутые губы. Но если я сейчас усну, то, наверное, не проснусь до утра. Что делать?

Если подумать, кажется, рядом со спальней была терраса. Стоит сесть там и немного вздремнуть.

Упорядочив мысли, я потащил ноги, которые, казалось, могли подогнуться в любой момент, и направился к террасе на 2 этаже.

— Что? Я думал, ты сказала, что смертельно устала.

Однако там уже кто-то устроился как дома.

— Я просто... проснулась после сна.

Голос Хан Ёрым, когда она ответила, был глубоко приглушённым. Как она сказала утром, возможно, ей приснился кошмар.

— Ну и видок.

— Что?

— Твоё лицо.

Благодаря тому, что она до недавнего времени выплакала все глаза, каждая часть лица Ёрым — глаза, нос, рот — распухла.

— Сами в зеркало посмотрите.

Я усмехнулся её резкому ответу и сел рядом с Хан Ёрым.

— Дождь не прекращается.

— И не говори.

Снаружи шёл дождь. Когда я высунул голову в окно, рыбный запах, принесённый ветром, пропитал всё тело.

— Сегодня лодка тоже не придёт.

— Скорее всего.

В глазах Хан Ёрым, бесконечно смотревшей на падающие капли, тоже шёл дождь. Это было выражение, когда-то знакомое мне, но почему-то со временем размывшееся.

— Не волнуйся. В холодильнике достаточно еды, чтобы мы втроём 2 недели ели как безумные, и всё равно осталось бы. Ещё там было полно сухого пайка и консервов, которые можно съесть в крайнем случае.

— Понятно.

— Я раньше быстро осмотрелся, внутри есть домашний кинотеатр. О, и правда огромная купальня тоже. Так что ни о чём не волнуйся и просто развлекайся, пока ждём. Думай, что мы приехали на курорт отдохнуть.

— Хорошо.

Выражение Хан Ёрым, пока она отвечала, оставалось тёмным. Немного пусто встретив ветер, она медленно открыла рот.

— А если.

— Да.

— А если дождь так и не прекратится, а потом люди снаружи забудут, что я здесь, и я в итоге буду жить тут всю жизнь. Что тогда будет?

— Хм?

— Днём я буду выходить к морю и ловить рыбу, а вечером жарить пойманную рыбу. А в промежутках выращивать фрукты и рис во дворе этого дома.

Хотя её тон на первый взгляд звучал шутливо, выражение было довольно серьёзным.

— Мне не нужно будет ходить в школу и учиться. Не нужно будет ездить в компанию и зарабатывать деньги. Не нужно будет заставлять себя встречаться с людьми, которые мне не нравятся.

— Вот как.

— Да, я просто буду жить здесь, заботясь о себе. Есть, спать, гулять по острову, когда скучно, плавать и...

— Тогда хочешь попробовать пожить так?

Глаза Хан Ёрым, похожие на росинки, повернулись ко мне. Они были настолько полны тумана, что казалось, если протянуть руку, они тут же рассеются.

— У меня много денег. Конечно, этот остров я купить не смогу, но если хочешь, могу достать тебе какой-нибудь необитаемый остров.

— Я просто сказала.

Когда я заговорил немного легкомысленно, Хан Ёрым ошеломлённо усмехнулась и слегка толкнула мою левую ногу.

— Тогда неважно.

Я ответил, слегка пнув правую ногу Хан Ёрым. Она попыталась снова поднять правую ногу, чтобы ударить меня по ноге, но я заметил это и убрал свою, из-за чего она в нелепой позе пнула пустой воздух.

Словно пытаясь скрыть смущение, Хан Ёрым ещё несколько раз ударила воздух ногой, а затем прочистила горло и отвернула голову.

— Разве это не стыдно?

— Менее стыдно, чем твоё лицо.

Начиная с этих слов, мы обменялись несколькими бессмысленными оскорблениями, а после смешков снова перевели взгляд на пейзаж снаружи.

— Как думаете, каково это? Жить одной на необитаемом острове.

Хан Ёрым, которая подбрасывала капли дождя на ладони, спросила как бы между прочим.

— Я бы возненавидел.

— Почему?

— Я не смогу увидеть «Мунэ», который выходит в следующем месяце. Ты знаешь, сколько я этого ждал? И «Последняя фантазия 16» тоже должна выйти в следующем году, я хочу попробовать.

— Хмм.

— Ну, если придётся, я, наверное, смог бы продержаться около недели, но больше — никак.

— Повезло вам.

Хан Ёрым с одиноким выражением погладила перила террасы.

— У меня такого нет. В отличие от вас.

— Что?

— Вещей, которые я хочу делать, вещей, которые я могу делать, — ничего нет. Я бросила школу, и у меня нет ни навыков, ни талантов. Нет связей, чтобы меня куда-нибудь устроили, нет людей, которые меня ждут. Друзей, с которыми можно поговорить, тоже...

Пока Хан Ёрым продолжала говорить, её плечи постепенно сжимались. Мне это не понравилось.

— Почему это у тебя ничего нет?

Я ответил настолько равнодушным голосом, насколько смог, потягиваясь.

— У тебя есть я.

— ...С каких пор.

Хан Ёрым посмотрела на меня с выражением неверия. Её глаза смотрели на меня так, будто видели ребёнка, ничего не знающего о мире.

И это не было неправдой. Если исключить то, что видно на поверхности, я всё ещё ничего не знаю о девушке по имени Хан Ёрым.

О тяжести жизни, которую она прожила, о размере боли, которую несёт, даже о том, что она может думать в этот самый миг.

Я даже не знаю, почему она тогда пошла за мной обратно. Вообще ничего.

— Сейчас я случайно в долгу перед вами, но не могу жить так вечно. В конце концов мне придётся уйти, разве нет?

Сказала Хан Ёрым.

— Наверное.

Потому что в итоге мы чужие люди.

— Но когда я правда уйду, я не знаю, что должна делать.

Хан Ёрым сжала крошечные кулаки и опустила голову.

— Можно начать с подработки. И постепенно учиться, пока будешь работать.

— Я, наверное, скоро уйду, потому что не смогу сдержать характер. В отличие от вас, я из тех, кто полностью бросает, как только решает, что что-то не нравится.

— Вот как.

— Да.

Её голос, полный тревоги, казалось, в любой момент мог быть унесён падающими каплями дождя. Я немного подумал и открыл рот.

— Эй.

Даже когда я разомкнул губы, в голове проходили разные мысли и тревоги.

Правильно ли это говорить, и даже если скажу, как передать это действенно, что, если она поранится...

— Хан Ёрым.

— Что.

Но вывод всегда один и тот же.

Именно поэтому я сказал это сопливой мелкой передо мной, которая включила «ты ведь уже знаешь ответ».

— Ёрым.

— ...Я сейчас не в настроении для шуток, ясно?

Я продолжил говорить, глядя на Хан Ёрым, чьи брови дёргались туда-сюда.

— Прости, но я тоже не из тех, кто стискивает зубы и терпит то, что ненавидит.

— Что?

— Правда. Я полностью бросаю при малейшем раздражении.

— Кого вы пытаетесь обмануть? Думаете, я не знаю, что вы даже сейчас довольно сильно себя заставляете?

Я едва сдержал смех, грозивший вырваться наружу, прикусив язык. Я правда не знаю, когда это началось.

Ты всё это время обращала на это внимание?

— В последнее время вы заставляете себя улыбаться, разбрасываетесь шутками, которые вам не подходят... Вы ведь сами с самого начала сказали. Что вы не такой человек.

— Я сказал, что далёк от того, чтобы важничать и изображать крутизну.

— Одно и то же! Если вы притворяетесь, что всё нормально, хотя вам так не кажется, разве это не важничанье?

— Поэтому я и говорю, что ты ошибаешься.

Услышав мои слова, Хан Ёрым закрыла рот с неубеждённым выражением.

— Конечно, правда, что это неловко, ведь я только начал, но мне это не не нравится. Чем больше я это делаю, тем веселее становится.

Точнее, это ближе к тому, что я вспоминаю забытое, но поскольку промежуток был очень долгим, это почти то же самое, что начинать заново.

— Эй.

— Почему... Нет, перестаньте каждый раз меня звать. Если есть что сказать, просто говорите.

— Гулять по пляжу было весело, да?

Застигнутая врасплох внезапным вопросом, Хан Ёрым не смогла нормально ответить и лишь пошевелила губами.

— Зачем теперь скрываешь? Хочешь вернуться в ту комнату с детектором лжи?

— Что вы сделаете с этим сломанным устройством?

— К слову, я там отлично повеселился.

— ...Я...

Взгляд Хан Ёрым повернулся к пляжу, видневшемуся за окном. Я сунул лицо рядом с её лицом и продолжил нахально говорить.

— Если быстро не ответишь, я пойду принесу тот детектор лжи. Как-нибудь заставлю его работать.

— Ух, ну правда... Было весело! Было весело, ясно? Довольны?

«Было весело — было весело — весело —»

Голос Хан Ёрым стал эхом, разнёсшимся по всему острову. От этого природного явления, которого она не ожидала, её лицо снова нагрелось, как спелый помидор.

— Квест-комната, которую мы проходили днём. Она тоже была весёлой?

Услышав эти слова, Хан Ёрым подняла голову и посмотрела в потолок, затем заговорила словно вытекая.

— ...Была весёлой.

Её голос звучал немного облегчённо.

— Вот так и узнаёшь, по одному. О, я до сих пор не знала, но это весело.

Я ещё раз посмотрел на небо. Хотя оно было тёмным из-за грозовых туч, оно всё равно оставалось бесконечно высоким и широким.

— Раньше ты сказала, что не знаешь, что делать. На самом деле я такой же. Слишком много вещей я не пробовал, потому что боялся.

— У вас есть дизайн.

— Это тоже то, к чему я пришёл, потому что рисовал и подумал, что надо поступить в университет, так что подогнал это под специальность. Не то чтобы это не весело, но я всё равно постоянно жалею. Думаю, правда ли это был мой единственный путь.

У меня нет красноречия, чтобы давать великолепные советы как главный герой фильма, и нет харизмы, чтобы вести потерявшихся людей в правильном направлении.

В каком-то смысле это жалко скромная жизнь, но я её не стыжусь. Скорее, есть вещи, которые я могу сделать именно потому, что я такой обычный.

— В любом случае меня уволили из компании, так что мне нечего делать. Ты тоже бросила школу, верно?

— И что?

— Так что, когда выберемся отсюда, давай попробуем разные вещи. Может, найдём хотя бы 1 весёлую.

По крайней мере, я могу быть жалким взрослым, который справится с любыми словами этой наглой мелкой.