Выбирай правильно

Тяжело.

Подлежащего не было. Точнее, оно и не было нужно.

— Понимаешь? Сколько бы я ни трогала его и ни тёрлась о него, он просто отшучивался, но стоило тебе немного к нему прилипнуть, он отреагировал вот так.

Потому что лицо женщины, болтавшей прямо перед ней, заполняло эту роль.

— Ах, прости. По словам ты не поймёшь. Нужно было увидеть, чтобы понять.

Возбуждённый голос вгрызался в уши О Минсо.

— Ёрым была права. Ты ведёшь себя так, будто знаешь всё, но на самом деле не знаешь ни одной вещи из того, что оппе нравится. Ах, раз уж мы заговорили, рассказать тебе? Оппа...

— Шлёп!

Разрывающая боль впилась в щёку Ю Карён.

Глядя сверху вниз на Ю Карён, которая прижимала ладонь к покрасневшей щеке, пока её губы беззвучно шевелились, О Минсо медленно открыла рот.

— По крайней мере эта дырка всё-таки закрывается, вижу.

О Минсо вытерла ладонь, ударившую Ю Карён по щеке, о свой воротник. Это было отношение человека, прикоснувшегося к чему-то грязному.

И в этот момент.

— Шлёп!

— Прости, тут паук ползал.

По языку О Минсо расползся резкий металлический привкус. Он был куда горше, чем то, что она мгновение назад чувствовала на губах.

О Минсо двинула только глазами и свирепо уставилась на Ю Карён.

— Что? Раз уж начали, может, мне ещё и паутину тебе убрать?

— ...Ха.

— Не бормочи одним языком. Двигай губами. Я тебя не слышу.

— Карён, тебе нужно говорить правильно.

Сказала О Минсо.

— В таких ситуациях используют «не могу», а не «не буду».

— Чем именно ты так недовольна?

— Недовольна? Сказать человеку, который поступил неправильно, принять наказание — это тоже недовольство? Я ведь всё ещё помню. Помню, как ты тайком подбиралась к Доджину, чтобы понюхать его, и Чхэ Сольха тебя поймала. Помню, как ты пыталась замять это, сравнив Доджина с тем контрактным работником и принизив его. Я помню каждое выражение, которое тогда было на лице Доджина.

— Сегодня я понял. Без нас хён даже не смог бы устроиться на работу.

— Онни тоже так думает, верно? Хотя я не ожидала, что всё настолько плохо.

— Хёну правда... стоит устыдиться.

— Если подумать, ты так же замяла всё, когда украла вещи Доджина. Что это было? Невнимательность? Расстройство дефицита внимания? Может, некоторые люди думают именно так. Я ведь тебя не ругала. Не била. Если подумать, всё это были слова заботы. Я сделала это только потому, что онни меня заставила, это не были слова, которые я действительно имела в виду. Поэтому я лучше, чем онни... Но знаешь что?

— ...

— Больше всего Доджина ранила не Чхэ Сольха, а ты. С Сольхой он смог пережить это, потому что с самого начала не считал её равной, но ты была другой. Он воспринимал тебя так же спокойно, как настоящую младшую сестру. Ты хоть раз думала, каково это — когда на тебя смотрит свысока такой человек?

Предательство ведёт к чувству потери, а потеря вскоре превращается в пустоту. И пустота толкает людей в спину.

— Ты использовала эти чувства только чтобы удовлетворять себя. Потому что видеть, как Ю Доджин приходит к тебе даже после того, как ты так жестоко с ним обходилась, заставляло тебя чувствовать себя любимой.

— Ты права. Всё, что ты сказала, правда.

— Если знаешь, тогда покажи это. Не заставляй людей неправильно понимать.

— Но это проблема между оппой и мной.

— Что?

— Я сказала, перестань вмешиваться и иди своей дорогой.

О Минсо закрыла глаза и снова открыла их.

Это было странно.

Зрение казалось мутным, будто опустился туман, а в ушах продолжал течь электронный звук, царапающий нервы.

Нет, важнее было то, что щека жгла. Первый раз был ногтем, второй — иглой, третий — лезвием, а четвёртый — пламенем.

— Ты сказала, что тебе совсем нет дела до оппы.

Сказала Ю Карён.

— Но разве ты не просто притворяешься, будто думаешь об оппе, а на самом деле навязываешь ему собственные ценности?

Рука О Минсо схватила Ю Карён за волосы.

— Повтори.

— Отпусти.

— Я сказала, повтори.

На этот раз рука Ю Карён схватила О Минсо за волосы.

— Вместо того чтобы тратить силы на проповеди лисьей девке, которая не понимает слов, иди своей дорогой. Что бы ты ни сказала, я никогда не откажусь от оппы!

В руки обеих женщин вошла сила. И как раз когда их крики уже приближались к визгу.

— Хватит.

Появилась большая рука и разделила двух женщин.

* * *

Я крепче сжал руки обеих женщин. Кончики пальцев почувствовали сопротивление, но отпускать я не собирался.

Этого было достаточно, чтобы выплеснуть накопившиеся чувства.

— Ю Карён, я не сказал ни слова.

Глаза Ю Карён расширились.

— Я только сейчас узнал, о чём ты думала.

Ю Карён некоторое время смотрела на меня снизу вверх, беззвучно шевеля губами, а затем опустила голову.

— Но почему ты исходишь из того, что я соглашусь? Ты даже не выслушаешь, что я скажу?

— ...Прости.

Я повернул голову.

— О Минсо, не веди себя подозрительно, прячась сзади. Если хочешь что-то сказать, скажи прямо в лицо этому человеку.

— ...

— Если не хочешь, ладно. Я тоже не собираюсь цепляться за того, кто не хочет.

Я вытащил удостоверение личности Хан Ёрым, которое держал в кошельке, и бросил его далеко в сторону.

— Давай закончим это сейчас.

О Минсо ничего не сказала. Она просто выдыхала горячие вдохи и смотрела на меня глазами, сиявшими ярче, чем когда-либо прежде.

Это не было её обычным лицом, созданным из лжи.

В нём была дрожь, которая могла появиться только у человека, действительно погружённого в радость.

Но это длилось лишь мгновение. Вернув выражение лица в норму, она медленно открыла рот.

— Мне так любопытно.

Это был голос слишком яркий для обиды и слишком липкий для восхищения.

— Что даже зайдя так далеко, где-то в сердце ты всё ещё думаешь, что, возможно, есть обстоятельства.

Это было неправдой. А может, правдой. Противоречивые слова лились и из головы, и из сердца.

— Ну, наверное, поэтому ты и обнимаешь таких стерв тоже.

О Минсо указала подбородком на остальных вокруг.

— Идиот.

— Эй! Я терпела, но это уже правда...

Я удержал Хан Ёрым, которая бешено разъярилась, и открыл рот.

— Я просто делаю то, что хочу. Мне всё равно, что об этом думают другие, и слушать я не собираюсь.

— И вот к чему это привело.

О Минсо раздражённо стряхнула мою руку, прошла мимо моего плеча и прошептала тихим голосом.

— Тебе лучше выбрать правильно.

С этими словами О Минсо ушла.

— Нуна.

— Д-да?

— Пусть Сольха поживёт у тебя... нет, пусть какое-то время будет с тобой.

Вместо ответа Дасом-нуна кивнула. На самом деле это была просьба, которую можно было и не произносить. Нуна уже какое-то время крепко держала Чхэ Сольху.

Убедившись, что Дасом-нуна уводит Сольху, я достал из кармана ключи от машины, которые одолжил у О Чхонмёна.

— Карён и Ёрым, вы едете со мной.

* * *

— Эй.

Когда я заводил двигатель, с заднего сиденья прилетел голос Хан Ёрым.

— Когда ты сказал, что получил права?

— Два года назад.

— ...Может, просто вызовем водителя?

— Где мы найдём водителя, который приедет аж сюда?

— Мы можем позвать того человека, Чхон... как там его. Телохранителя того парня!

Но О Чхонмён с этого момента будет занят. И, вероятно, я тоже.

— Едем.

Как только я нажал на педаль газа, сзади раздался громкий крик, но я двигал руль, не обращая внимания.

Даже после этого Хан Ёрым поднимала шум каждый раз, когда я перестраивался, но в какой-то момент затихла.

— Хан Ёрым.

— ...

— Я знаю, что ты не спишь, так что отвечай.

— Что?

Хан Ёрым почесала щёку, будто смутившись.

— Думаю, сегодня на омакасе мы не успеем. Или дать тебе денег, чтобы ты сходила одна?

— Забудь, без тебя не весело.

— ...Что?

— Ах, есть хочу.

Я подумал посмотреть на её лицо в зеркало заднего вида, но остановился.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть?

— Картофель-торнадо.

— Найди хорошее место и скажи мне. Раз уж всё равно едем, пойдём туда, где вкусно.

— Ладно.

Голос Хан Ёрым, которая искала в интернете и рассказывала о разных придорожных зонах отдыха, постепенно становился тише и вскоре сменился храпом.

Сначала припаркуюсь, а потом разбужу её. Я нажал на педаль газа, проверяя расстояние до зоны отдыха.

— ...Оппа.

В правое ухо потёк тонкий голос. Долго открывая рот и поглядывая на меня, Ю Карён вскоре продолжила голосом, смешанным с влагой.

— Раньше, та штука раньше...

— Карён.

— П-прости. Ты всё ещё... всё ещё злишься, а я просто...

— Это не «просто».

Просто, может быть, если, но, всё ещё.

Это были слова, которые когда-то сметали меня.

Но если хорошенько подумать, разве не немного странно, что человека сметают всего лишь слова?

В итоге я притворялся, будто меня сметает. Чтобы создать причину, даже если ради этого приходилось так делать.

— Всё, что ты говоришь, важно для меня.

Так что давай дадим ей такую сильную уверенность, чтобы у неё больше не появлялись такие мысли. Так же, как она дала её мне...

— С этого момента говори мне. Много.

— ...Да.

Я положил правую руку на консоль.

Вскоре её ладонь легла сверху, и то же биение, которое я раньше где-то чувствовал, потекло через запястье в грудь.

— ...

Моя рука дрожала. Ужасно сильно.

— Оппа?

Едва сумев въехать на зону отдыха, я поспешно вышел из машины.

Глубокие вдохи, нужно делать глубокие вдохи. И вместе с этим медленно сжимать и разжимать руку.

Но моя рука перестала двигаться, согнувшись примерно наполовину, а ветер, скользнувший по щеке, напомнил мне её удаляющееся дыхание.

— Оппа, ты в порядке...

Я поцеловал женщину перед собой.