Лодж в горах

Я пытался забыть тот день. Пытался вырезать его чисто, словно он с самого начала никогда не существовал, и не думать о нём.

Я не хотел становиться подонком, который отворачивается от несчастья прямо перед глазами, увлечённый всего лишь похотью. Уже сам факт, что я споткнулся, был невыносимо жалким, и если бы я стал таким человеком, мне казалось, что я правда рухну.

Но видео, проигрывавшееся перед глазами, одно за другим обнажало мои грехи, разрывая сердце.

В конце концов, вот моя настоящая природа. Как бы я сейчас ни пытался притворяться хорошим и прикрывать её, сущностная часть не меняется.

Все мои попытки до этого момента были лишь представлением, чтобы скрыть пятно того дня. Этот факт ощущался по-настоящему горьким и отчаянным.

— Это не такая уж большая история.

О Минсо заговорила спокойным тоном.

— Всё из-за Хан Ёрым.

— ...Что?

— Если бы её там не было, Сольха не опоздала бы к месту встречи, а ты, Доджин, не ушёл бы со своего места. Значит, это вина Хан Ёрым. Всё: то, что вы двое разминулись, то, что Доджин страдал годами, — всё это.

Действительно, я мог только кивнуть. Из-за демона по имени Хан Ёрым я больше не мог доверять себе, и каждый раз, разговаривая с людьми, всегда дрожал от страха, что они заметят лицемерие, заполняющее глубины моего сердца.

Я думал, что отношение людей ко мне изменилось потому, что грязь в моём сердце понемногу просачивалась наружу, а они смутно чувствовали мою отвратительную природу.

Потому что я боялся, что отношения окончательно разрушатся, или потому что не хотел остаться один. Наверняка такие причины тоже были, но в итоге я не делал шаг вперёд активно потому, что сам принимал такое отношение к себе.

— Ёрым тоже это знает, поэтому ушла. Потому что не могла смотреть тебе в лицо...

Но и что с того?

Что мне теперь с этим делать?

Подумав так, я, наоборот, ещё сильнее захотел её увидеть.

Даже если это эгоистично, ничего не поделаешь. Это куда лучше, чем отказаться из-за бесполезной гордости и потом сожалеть.

Если хочешь что-то спросить, спроси собственным ртом. Если хочешь что-то отрезать, отрежь собственными руками. Не оставляй такую расплывчатую лазейку.

— Так что забудь о такой, как она...

— Так где она?

Глаза О Минсо заострились.

— Разве ты не должен спросить о чём-то другом?

— Мне не интересно.

Не то чтобы у меня не было вопросов вроде того, когда она узнала, или почему, если знала, не сказала мне до сих пор, но спрашивать их мне особо не хотелось.

Больше всего я хотел поскорее увидеть эту гадину. Хотел встретиться с ней и ударить.

— Понятно.

«Не интересно». Тихо пробормотала О Минсо.

— Тогда я тоже не скажу.

— Хорошо.

Я резко поднялся и двинулся к входной двери. Я не хотел тратить больше времени.

Как только я вышел из квартиры, сразу поймал такси и направился в ближайший полицейский участок. С этого момента я собирался явиться с повинной.

Если я скажу, что несколько месяцев похищал и держал у себя сбежавшую девушку-подростка, полиция наверняка не станет сидеть сложа руки. Скоро начнётся расследование, и в процессе отслеживания обстоятельств побега Хан Ёрым всплывёт и её семейная ситуация.

Более того, то, что я сделал, даже с юридической точки зрения до абсурда странно. Это неизбежно станет новостной статьёй, и в тот момент, когда её покажут вверху портальных сайтов, это уже нельзя будет прикрыть вполсилы.

В итоге меня накажут, но и родители, доведшие её до такого состояния, не выйдут сухими из воды. Нет, я должен сделать так, чтобы они не вышли.

Чтобы она могла делать то, что хочет, не позволяя другим собой помыкать.

Выйдя из такси, я с этой решимостью вошёл в полицейский участок. И именно тогда...

— Доджин.

Кто-то крепко схватил меня за правую руку. Я повернул голову на это тяжёлое ощущение, и в глаза попали круглые очки и добродушная улыбка, видимая за ними.

— Давайте немного поговорим.

О Чхонмён. Человек, который является старшим братом и сопровождающим О Минсо, склонил передо мной голову.

— Я извинюсь от имени молодой госпожи за то, что произошло ранее. Это, несомненно, было грубо и самовольно.

— Всё нормально.

Я вежливо убрал его руку.

— Тогда я пойду...

— Она велела мне передать вам.

— Даже если вы не скажете, я сам разберусь.

— Я понимаю ваши чувства, но разве не стоит сначала спросить Ёрым?

О Чхонмён поправил очки.

— Было бы жаль, если бы она хотела скрыть то, что её выставят напоказ повсюду. Даже если всё решится хорошо, этот ярлык ещё какое-то время будет следовать за Ёрым.

Из меня вырвался вздох. Он ни в чём не ошибался. Теперь, когда появился выбор, стоять здесь вот так было всего лишь упрямством, вызванным злостью.

— ...Тогда где она?

— Сначала прошу сесть. Я лично вас провожу.

— Нет, просто скажите здесь. Мне нужно позвать и других людей.

Чем больше людей для убеждения, тем лучше.

— Понял. Я отправлю вам адрес сообщением.

Проверив адрес, я сел в машину, следуя указаниям О Чхонмёна.

— Алло, да, нуна. Я нашёл её. Объясню позже, так что можешь привести Карён по адресу, который я тебе отправлю? Да, спасибо.

Закончив звонок, я откинулся на сиденье машины из-за нахлынувшей усталости, и тогда почувствовал взгляд слева.

— Что такое?

— Нет, просто...

О Чхонмён пробормотал.

— Я подумал, что вы ей доверяете.

— Не думаю, что она настолько бестолковая.

Услышав мои слова, О Чхонмён слегка кивнул. Затем медленно открыл рот.

— Я думаю, это неправильно.

Он говорил тоном ребёнка, решающего арифметику.

— Поступки молодой госпожи, образ мыслей и цели — я думаю, всё это неправильно.

— Тогда скажите ей прямо.

— Я не могу этого сделать. У меня нет права.

— Что вы пытаетесь сказать?

Я ответил резким тоном, немного раздражённый.

— А что думаете вы, Доджин?

— Не знаю.

Не знаю. Я мог произнести только эти слова. Нет, не то чтобы я совсем ничего не знал о ней от начала до конца. Скорее, кажется, я знаю слишком много.

Я знаю О Минсо, которая сидела на диване в клубной комнате и смотрела фильмы серьёзными глазами. Я знаю О Минсо, которая тайком опускала голову на трогательных моментах. Я знаю О Минсо, чьи запястья дрожали, когда она получала подарки на день рождения от участников кружка. Я знаю О Минсо, которая отпускала пошлые шутки каждый раз, когда становилось неловко. Я знаю О Минсо, которая ставила невидимую стену и держала тонкую дистанцию.

Я знаю О Минсо, которая смотрела на меня жалкими глазами. Я знаю О Минсо, которая шантажировала меня, используя Хан Ёрым как рычаг. Я знаю О Минсо, которая гордо демонстрировала непонятные ценности. Я знаю О Минсо, которая с довольным выражением смотрела, как я ем. Я знаю О Минсо, которая сжимала кулаки, глядя на запись с камеры наблюдения.

Поэтому я не знаю. Я совсем не могу понять, какая О Минсо настоящая.

— Для вас естественно так думать. Молодая госпожа тоже вела себя довольно эгоистично.

Но вопреки его словам губы О Чхонмёна были холодно сомкнуты. Точнее, в них едва заметно задержалось разочарование.

— И всё же я...

Это длилось недолго. О Чхонмён ярко улыбнулся, будто ничего не произошло, и сказал:

— Думаю, вы сможете это найти, Доджин.

Это не были слова ожидания. Я не уверен, но почему-то для меня они прозвучали как просьба.

— ...

Я подумал, что должен что-то сказать, но странным образом рот не открывался. Я мог только повторять в сердце одно.

В этом мире так много эгоистичных людей. Когда я подумал так, мне стало легче. Человек, сидевший рядом, этот человек, который казался чем-то неприятным, словно гипсовая статуя, постепенно начал ощущаться знакомым.

— С этого момента я буду часто с вами связываться.

После того дня О Чхонмён закрыл рот.

* * *

Место, куда мы прибыли, было горой с названием, которого я никогда не слышал. У входа висело большое проволочное ограждение, а пост охраны рядом строго контролировал вход посторонних.

— Прошу прощения, но отсюда придётся идти пешком.

Выйдя из машины, я последовал за О Чхонмёном к входу.

— Ах, молодой господин, добро пожаловать. Я ждал.

Охранник, который резко поднялся и поприветствовал О Чхонмёна, поспешно открыл проволочное ограждение.

— Прошу, проходите.

Следуя указаниям О Чхонмёна, я ступил внутрь, и перед глазами появилась прогулочная дорожка, проложенная рядом с густо вытянувшимися деревьями и журчащим ручьём.

— Это частная собственность нашей семьи. Официально назначение — зона отдыха для сотрудников, но на деле это, по сути, эксклюзивная площадка председателя для кемпинга. Конечно, сейчас можете считать это личной зоной отдыха для Ёрым.

— Не думаю, что была необходимость тащить эту гадину аж сюда.

— Ёрым хотела место, где могла бы тихо находиться. Очень тихое место, где она вообще никого не встретит.

О Чхонмён продолжил, оглядываясь вокруг.

— Вам не о чем переживать. Постоянный персонал регулярно патрулирует. Можете считать это безопаснее большинства отелей.

Я молча шёл по дорожке. Пройдя несколько минут, впереди показался лодж.

— Ёрым внутри.

Закончив вести меня, О Чхонмён склонил голову.

— Тогда сначала поговорите. Я поеду заберу остальных.

Я слегка поклонился уходящему О Чхонмёну, а затем постучал в дверь перед собой.

— Хан Ёрым.

Из-за двери доносилось тихое дыхание.

— Выходи.