Караевая кукуруза

Я быстро сгорбил верхнюю часть тела.

— Сонбэ, что случилось? Так внезапно.

— У, вкус мала сильный. Из-за него кашель пошёл.

— Правда? Нулевой уровень не должен быть таким насыщенным.

— Ну, я пробую это впервые, так что, наверное, нужно привыкнуть.

— Понятно... Нужно привыкнуть.

Ю Карён ответила, растягивая слова. Затем она снова слегка протёрла грудь салфеткой в руке.

— ...Ты ведь делаешь это нарочно?

— Конечно.

Вместе с ответом Ю Карён подняла стакан с водой и нарочно наклонила его, чтобы пролить немного воды, которая вскоре мокро шлёпнулась на пол.

Однако мой взгляд был прикован не к полу, а к груди Ю Карён. Словно его натренировали. Нет, пользуясь этим как оправданием...

— Угадай.

Ю Карён посмотрела на меня сонными глазами и сказала:

— Как думаешь, почему я сейчас это делаю?

Не знаю. Я и думать об этом особо не хотел. Больше всего меня волновали абрикосового цвета изгибы, видневшиеся между её слегка опущенной кофтой.

Тонкие волоски, вставшие дыбом и мягко покачивавшиеся на её безупречной коже, казались нежными, как сахарная вата. Интересно, каково будет прикоснуться к ним. По крайней мере мягче, чем одеяло дома, верно? Подожди, если одеяло, за которое я заплатил двести тысяч вон, уступает человеческой коже, разве это не проблема? Это серьёзное дело. Настолько серьёзное, что можно прикоснуться и потребовать возврат. Поэтому мне нужно прямо сейчас потрогать то, что передо мной, и сравнить. В конце концов, это вопрос, связанный с деньгами.

Я протянул руку. И этой рукой я коснусь массы перед собой...

— Мне выйти ненадолго?

— ...

— Или на сегодня закончим?

Увидев, как я застыл, словно камень, Ю Карён расхохоталась и продолжила говорить, постукивая указательным пальцем по моему носу.

— Когда оппа так себя ведёт, я чувствую настоящее удовлетворение. Будто меня признают, что ли.

Иными словами, её веселят мои реакции, и она хочет меня дразнить.

— Удовлетворение...

Тихо пробормотала Дасом. Затем, словно испугавшись собственных слов, она покачала головой, дрожа плечами.

Глядя на неё, Ю Карён слабо улыбнулась, а затем с бесстыдным выражением, будто ничего не случилось, начала есть свой суп малатан.

— ...Что?

— Что именно?

— Нет, ты только что улыбнулась.

— Ты мне нравишься.

Сказала Ю Карён.

— Оппа, ты мне нравишься.

Она подняла на меня взгляд влажными глазами и сказала это дрожащим голосом. Перед моими глазами мягко колыхалась синяя морская вода, которую можно увидеть только на тропическом курорте.

Весь мир окрашивался синим. Тревоги и сомнения тоже посинели и уплыли прочь. Ах, значит, мир всё это время сиял такими прекрасными красками.

— А тебе, оппа?

— Ты мне нравишься.

— Хе-хе.

Ю Карён почесала щёку, будто ей было щекотно. Милая. Ты мне нравишься.

— Я больше не буду тебя дразнить, так что скорее ешь, оппа. Остывает.

Да, я люблю тебя.

***

Что-то странно. Кажется, я что-то забываю. Даже когда пытаюсь вспомнить, будто эту часть вырезали ножницами, она совсем не приходит в голову.

— Оппа.

Голос, сочащийся милотой, пронзил мои уши.

— Мм?

— Ты будешь покупать караевую кукурузу?

Там, куда указала Ю Карён, стояла огромная машина для караевой кукурузы. Характерный аппетитный запах кукурузы автоматически вызвал слюну.

Точно, сейчас я был в кинотеатре. И в этом была проблема.

Я уверен, что ещё мгновение назад сидел в ресторане малатан и двигал ложкой, но когда пришёл в себя, оказался в таком состоянии. У меня нет никаких воспоминаний о том, что происходило по дороге сюда.

— Если тебе нормально, оппа, я думала купить одну...

— Ах, всё нормально. Я не очень люблю есть караевую кукурузу во время фильма.

— Понятно.

Сказала Ю Карён подавленным голосом.

— Я хотела попробовать покормить тебя...

— Набор караевой кукурузы с карамелью, очень большой. Этот подойдёт, да?

— Это слишком большой.

Ю Карён хихикнула носовым голосом. Я люблю тебя.

— Покупатель четыреста пятьдесят четыре, ваш заказ готов.

Я поспешно выхватил караевую кукурузу из рук сотрудника и направился в зал. У меня не было никаких других намерений. Я просто хотел поскорее съесть караевую кукурузу.

— Здесь только мы.

Дасом огляделась, пока говорила. Как она и сказала, зал был пуст.

— Ну, это почти артхаусный фильм. Наверное, людей, которые придут его смотреть, не так много.

— Правда? А я думала, что из того, что сейчас показывают, этот будет самым интересным...

— Я тоже. «История о создании фильмов в Голливуде тысяча девятьсот двадцатых годов». Уже одно это интересно.

— Да-да, и это ведь тот режиссёр, верно? Тот, который снял «Военный взвод»...

— Ах, тебе понравился тот фильм.

В этот момент свет в зале погас. Судя по объявлению, фильм вот-вот начнётся.

— Эм, Доджин.

Дасом нерешительно заговорила.

— Твоя рука...

Как только я протянул руку, мягкая ладонь Дасом обхватила тыльную сторону моей руки. Вскоре её пальцы скользнули между моими, и наши руки крепко переплелись, словно верёвка.

— Хуу, нгх...

Между губ Дасом вырвалось грубое дыхание. Через наши сцепленные руки потёк звук бешеного сердцебиения.

— Если тяжело, не заставляй себя.

— Н-нет.

Вместе с этими словами Дасом сжала мою руку ещё крепче. Как кто-то сказал, то, что делает человек, которому послезавтра исполнится тридцать, даже милее, чем у ученика начальной школы.

— Нуна.

Я достал кусочек караевой кукурузы и поднёс к её рту.

— Ах.

Её плечи снова взлетели вверх и опустились обратно. Дасом взглянула на меня безумно дрожащими глазами, а затем нерешительно открыла рот и приняла караевую кукурузу.

Её губы коснулись моего пальца. И в процессе отдаления наружу вытек странный звук.

— Чмок.

Её лицо ярко покраснело.

— Всё нормально.

Снова и снова кивая и выдыхая через нос, она перевела взгляд на экран. Видимо, это означало, что пора сосредоточиться.

Я тоже перевёл взгляд на экран, чтобы смотреть фильм, когда вдруг почувствовал мягкое ощущение на затылке. Это был нос Ю Карён.

— Мм...

Тихо вдохнув, Ю Карён вскоре выдохнула тёплое дыхание и изогнула тело, словно ей было приятно.

— Хаах...

Это был тихий стон, который могли услышать только мы двое. После этого Ю Карён продолжала прижимать нос к моей шее и вдыхать, но, будто не желая мешать мне сильнее, не делала других физических прикосновений и громких звуков.

Но тихо или нет, мягкий кончик её носа продолжал касаться моей шеи, и это как-то немного...

Заставляло меня чувствовать...

— ...

Я почувствовал, как внутри меня что-то шевельнулось. То, что я всё это время подавлял, пыталось вырваться наружу, пользуясь темнотой.

— Пф.

В уши потёк тихий смешок. И этот смешок будто говорил:

«Конечно, оппа так отреагирует».

Её выражение на самом деле было таким же. Такое выражение можно сделать только глядя сверху вниз.

Не то чтобы я пытался сделать из этого проблему. Это тоже мило.

Однако разве свидание не должно приносить удовольствие обеим сторонам?

Несправедливо, если обслуживают только меня.

Я двинул пальцем и легко коснулся области под подбородком Ю Карён.

— ...Хя!?

Ю Карён быстро прикрыла рот. Она посмотрела на меня растерянными глазами, как человек, которого за руку укусила собственная собака, но я не обратил внимания и продолжил трогать её подбородок.

Глаза Ю Карён, которая не могла издать звук, боясь помешать Дасом, и прикрывала рот, пока её плечи дрожали, влажно блестели, словно вот-вот расплачутся.

Конечно, меня это не касалось, поэтому я проигнорировал и продолжил гладить.

Отчасти это была месть за то, что она с самого утра ради собственного удовольствия создавала для меня смущающие ситуации, а отчасти потому, что видеть, как эта женщина, у которой ни в чём нет недостатка, рассыпается от одного моего пальца, давало мне странное чувство удовлетворения.

Понятно, значит, так Карён себя чувствовала.

Пока я кивал, осознав это, на затылке возникло странное ощущение. Это был не нос. Нечто более мягкое и горячее.

Губы.

Она прижала губы к моей шее, глядя на меня снизу вверх.

Пока она кусала губы и сдерживала стоны, пытавшиеся вырваться через щели, на этот раз я почувствовал мягкое ощущение возле уха. Потому что Ю Карён прикусила моё ухо и провела языком внутри.

Наверное, она говорила мне остановиться сейчас, если я не хочу, чтобы со мной обошлись грубо.

Конечно, я не собирался останавливаться, поэтому продолжил гладить подбородок Ю Карён.

Губы, покусывавшие моё ухо, быстро оторвались, выпуская лишь жалкие стоны, а её спина, которая весь день держалась прямо, теперь согнулась и покачивалась.

Какая милая.

После этого я наслаждался фильмом, трогая Ю Карён под подбородком всякий раз, когда мне становилось скучно.