Ограбленная

О Минсо схватила Чхэ Сольху за волосы и удерживала её лицо перед монитором, пока воспроизводила видео.

— Это не твоя вина.

Голос О Минсо обвился вокруг Чхэ Сольхи, словно змея.

— Так должно было случиться.

Чхэ Сольха замотала головой. Это всё её вина. Всё было лишь результатом, к которому она сама всё привела, утверждала она.

О Минсо закрыла губы Чхэ Сольхи указательным пальцем. Затем усмехнулась и отпустила руку, державшую Чхэ Сольху за волосы.

— У Сольхи такое доброе сердце.

Даже в такой ситуации для тебя на первом месте другие люди.

Ну, глаза ведь и созданы для того, чтобы смотреть на других. Люди с самого начала умеют только односторонне выливать что-то наружу.

И ты, и я тоже.

О Минсо погладила волосы Чхэ Сольхи, которая всё повторяла «нет», но не могла отвести взгляд от монитора.

— Но давай хорошенько об этом подумаем.

О Минсо перемотала видео назад. По ту сторону монитора Хан Ёрым убегала, избегая Чхэ Сольхи.

— Если бы Хан Ёрым в тот день не убежала, Сольха смогла бы без проблем встретиться с Доджином. Ты бы немного опоздала, но всё равно смогла бы с ним встретиться...

О Минсо остановилась на середине фразы и покачала головой.

— Нет, это неправильно. Если бы Хан Ёрым вообще не было в том месте с самого начала.

О Минсо обвила обеими руками спину Чхэ Сольхи.

— Сольха не бродила бы одна по заснеженной горе, а Доджину не пришлось бы так надолго уходить с места встречи. Поправив макияж, Сольха вышла бы из уборной и направилась к часовой башне, где встретила бы стоящего там Доджина. Вы вместе посмотрели бы фильм, поболтали, а потом Доджин дрожащим голосом сказал бы это.

Что ты ему нравишься.

О Минсо, обнимая Чхэ Сольху, прошептала горячим голосом. И этот самый голос вытащил ком пыли, который катался внутри сердца Чхэ Сольхи, запутавшись там.

— Тебя ограбили.

Человек, который тебе нравится, шанс получить первый раз этого человека, право сделать всё это своим — всё.

— Тебя ограбила Хан Ёрым.

В тёмной комнате звучало только тихое дыхание Чхэ Сольхи.

— Поступать так лишь потому, что она сама себя напугала... разве это не слишком? Мм, какая возмутительная наглость.

Сердце Чхэ Сольхи начало колотиться.

— Возмутительных людей нужно наказывать.

— Нет!

Чхэ Сольха оттолкнула О Минсо.

Вскоре она посмотрела на О Минсо с недовольством, а О Минсо некоторое время наблюдала за такой Чхэ Сольхой, после чего...

— Ах, верно.

Сказала она, пожав плечами.

— У Сольхи правда, правда большое сердце. Поразительно, честно.

Из-за такого отношения, будто с ней обращались как с ноющим ребёнком, Чхэ Сольха больше не могла терпеть.

— То, что ты сейчас делаешь...

— Ах~ Доджину тоже стоит этому научиться.

О Минсо, оборвав слова Чхэ Сольхи, потянулась, наблюдая за её реакцией.

Ещё мгновение назад Чхэ Сольха повышала голос от злости, но стоило прозвучать имени Ю Доджина, как она навострила уши с глупым выражением лица, будто забыла, что делала.

Она что, собака? О Минсо тихо щёлкнула языком и продолжила говорить, снова надевая свою маску.

— Ах, прости. Ты, наверное, не поняла. В отличие от тебя, Сольха, Доджин... Он по природе мелочный. Скупой.

— ...Он видел это?

— А? Видел что?

— Доджин тоже это видел?

Пробормотала Чхэ Сольха, глядя на монитор. На мониторе она прислонилась к часовой башне и ждала Ю Доджина.

— Да, не похоже было на то, что это можно просто оставить. Но его реакция оказалась немного сильнее ожидаемой.

О Минсо нарочно зевнула, чтобы потянуть время. Как и ожидалось, Чхэ Сольха не выдержала даже этого короткого мгновения, заёрзала и нерешительно открыла рот.

— Он разозлился?

— Доджин?

Вместо ответа Чхэ Сольха кивнула.

— Да, разозлился.

Это не было ложью. Он действительно разозлился. О Минсо коротко ответила и краем глаза взглянула на Чхэ Сольху.

Чхэ Сольха прикрывала рот обеими руками и дрожала, как осиновый лист.

— Очень.

Теперь в голосе Чхэ Сольхи слышался стук зубов.

— ...Очень разозлился?

Насколько же эгоистичной и жалкой эта женщина собирается стать? О Минсо подумала о том, чтобы задушить Чхэ Сольху, которая беспокойно ждала её слов, а затем открыла рот.

— Мм, насчёт этого не уверена. Ах, он спрашивал, где Хан Ёрым. Сейчас она развлекается в каком-то горном лодже. Не зная о собственной судьбе.

— ...

— Поэтому, когда я сказала ему, он сразу туда помчался.

О Минсо продолжила, наклонив голову.

— Стоит ли сказать, что он был очень зол?

— ...Это.

Чхэ Сольха нахмурилась. Наверное, она хотела выглядеть злой. О Минсо закрыла рот и стала ждать следующих слов.

— К-как ты могла ему это сказать?

— Просто так? Раздражает. Я ненавижу Хан Ёрым.

— Что ты говоришь!

Но О Минсо ясно увидела это.

— А если он... если Ю Доджин что-нибудь сделает с этой девочкой.

То, как уголки губ Чхэ Сольхи дёргались и плясали.

— Ах... Теперь, когда подумала, может, так и есть? Это. Но в крайнем случае он просто скажет ей несколько жёстких слов, и всё закончится, верно? Заодно хороший шанс убрать паразита.

— Н-нет!

Закричала Чхэ Сольха.

— Что именно нет?

— П-поэтому... Доджин, Ю Доджин... Ёрым...

— Нельзя позволить ему причинить ей вред? Потому что Хан Ёрым ничего плохого не сделала?

— Д-да. Именно. Если что-то пойдёт не так и она донесёт на него или что-нибудь такое, это может ударить и по репутации компании... что в компании был похититель детей...

— Ага.

О Минсо кивнула.

— Тогда нам нужно пойти и остановить его.

Плечи Чхэ Сольхи дёрнулись.

— Я не очень уверена в себе, так что помоги мне, Сольха. Поняла?

* * *

Спрятавшись в траве, Чхэ Сольха выровняла дыхание. Скоро он придёт сюда. Ю Доджин придёт сюда, чтобы упрекнуть бедную девочку по имени Хан Ёрым.

— Ха, хаах...

Изо рта Чхэ Сольхи вырывалось рваное дыхание.

— Не нужно нервничать. Просто действуй по плану.

О Минсо, устроившаяся рядом, сказала это, поглаживая спину Чхэ Сольхи.

В этот момент издалека послышался звук подпрыгивающего гравия. Он идёт. Вскоре Ю Доджин сел перед лоджем и заговорил осевшим голосом.

— Я видел видео.

Чхэ Сольха крепко зажмурилась. Она задержала дыхание, представляя, что сейчас развернётся.

— Я всё думал. Если бы в тот день я выбрал тебя вместо Чхэ Сольхи, изменилось бы хоть что-нибудь?

Она должна была его остановить. Должна была преградить путь Ю Доджину, который вот-вот разозлится, и убедить его простить девочку.

Тогда Хан Ёрым наверняка будет тронута. Потому что это будет означать, что её грехи прощены. А Ю Доджин, увидев это, увидит женщину по имени Чхэ Сольха как...

Святую женщину, которая прощает даже своего врага.

У него не будет выбора, кроме как увидеть её именно так. Потому что даже сейчас, спустя годы после происшествия у часовой башни, он был человеком, который не смог отпустить остаточные чувства и пришёл выместить злость на невиновной девочке.

До такой степени ему всё ещё нравилась женщина по имени Чхэ Сольха.

Воспользовавшись этой щелью, она снова признается. Что всё это была ложь. Что она никогда не любила его, что никогда не чувствовала к нему ничего как к мужчине, — всё это была откровенная ложь.

На самом деле я весь день думаю о твоём лице. Я смотрела только на тебя ещё с университета. Я хотела всё время держать твою руку. Каждый раз, когда твоя рука касалась моей, губы дёргались, и я не могла поднять лицо.

А потом, что если мы будем встречаться. Что если поженимся, как назвать ребёнка, использовать ли родовое имя поколения, — я представляла всё это, переписываясь с тобой, и тревожилась.

Когда Карён сделала это с твоими губами... я тоже хотела попробовать. Встав на цыпочки, обняв тебя руками за талию... я тоже хотела прикоснуться к тебе. Это не ложь. Только с тобой я хотела сделать это, и ты навсегда останешься единственным.

Потому что ты был единственным, кто видел во мне женщину. Только ты смущался рядом со мной. Единственным человеком, который сказал, что я ему нравлюсь...

Все разговоры о том, что чувства разобраны, — полная чушь. Нет никакой возможности их разобрать. Уже прошли месяцы, но всё возвращается так ярко, нет, лишь становится яснее.

Я хочу смотреть с тобой фильмы. Хочу снова смеяться, видя твоё лицо прямо перед собой. Я больше не хочу быть одна.

Я больше не буду ругаться. Не буду упрямиться. Не буду игнорировать тебя, ограничивать или бить, просто буду хорошо слушать то, что ты говоришь, и жить правда хорошо. Поэтому, пожалуйста.

Пожалуйста, не можешь дать мне ещё один шанс?

Я правда не могу жить без тебя. Я не хочу жить.

Ты мне нравишься.

Ты мне нравишься, Доджин.

Я... тебя...

— Но ничего бы не изменилось.

Мне нра...

— Честно говоря, это не неправда. Что бы изменилось, если бы я тогда побежал за тобой?

...вишься?