Воспоминания цвета золота

— Нет, говорю же, всё не так!

Разгорячённый голос прорвался из динамика телефона.

Вздрогнув, Чхэ Сольха отодвинула телефон от уха, слегка поклонилась окружающим, которые хмуро смотрели на неё, и заговорила.

— Карён, я поняла, так что давай поговорим позже. Я в метро, долго разговаривать трудно.

— Позже? Вся эта ситуация и есть проблема, а ты говоришь — поговорим позже?

— Я же говорю, всё нормально.

— Нормально? Поехать смотреть океан с парнем, только вдвоём, — это нормально?

— Мы едем не развлекаться, а делать задание. И пробудем там всего несколько часов, а потом сразу вернёмся.

— Онни!

Уши Чхэ Сольхи снова онемели.

— Мужчины, знаешь ли, это существа, у которых в голове вместо мозга кое-что другое.

Лицо Чхэ Сольхи стало ярко-красным. Она огляделась и прошептала:

— Ч-что ты такое говоришь? Ю Карён, следи за языком...

— Понимаешь? Все мужчины думают только всякую мерзость, и парень рядом с тобой не исключение. Если он предложил поехать к океану, у него точно есть скрытые намерения.

— Это я первой предложила поехать.

— Значит, он подвёл тебя к этому. Почему ты такая наивная, онни? Почему ты такая добрая, чистая и глупая? А если с тобой случится что-то плохое...!

— Да-да-да-да, я поняла. Но он не такой человек, каким ты его представляешь, так что не переживай. Я потом снова тебе позвоню.

— Подожди, онни, онни!

Завершив звонок, Чхэ Сольха быстро перевела телефон в беззвучный режим.

Она почесала щёку, глядя на буквы «Ю Карён», заполнившие экран телефона и не собирающиеся исчезать.

«Нужно было заранее ей сказать?»

Нет, так стало бы только раздражающе. Карён сходит с ума каждый раз, когда дело связано с парнем.

«...Поездка наедине с парнем, значит».

С губ Чхэ Сольхи сорвался пустой смешок.

Какой парень? У меня тоже есть глаза — человек, который приходит на место встречи в настолько небрежном виде, не выглядит для меня мужчиной.

«И с другой стороны то же самое».

Разве кто-нибудь увидит женщину в этой уродине, которая выползла наружу даже без минимального ухода за собой? Даже когда я наряжалась, ничего не было.

Наверное, нет.

Чхэ Сольха засунула телефон в сумку и, вздохнув, подняла голову.

За дребезжащим, трясущимся окном с огромной скоростью проносились разные пейзажи.

Перед ним стоял Ю Доджин, держась за поручень.

Возможно, из-за света за спиной, отбрасывавшего тени, его острый как лезвие взгляд сегодня казался особенно пугающим.

«Выглядит как человек, который будет молча стоять, игнорировать сообщения и ехать зайцем...»

— Я сниму ещё один дубль.

— Нет, это не то. Если выставить свет так, атмосфера станет совсем другой. Значит, вот так...

— Хорошо. Давай попробуем снять так ещё примерно двадцать раз.

«Но стоит начаться съёмке, он полностью меняется. Не знаю, почему он вкладывает столько сил в одно задание».

— Давай попробуем ещё раз.

— Ах, это не то. Нет другого угла? Хм... нет, и это тоже не то. Тогда вот здесь...

— Давай попробуем ещё около тридцати похожих кадров.

«...Хотя я ничем не лучше».

С губ Чхэ Сольхи сорвался ещё один вздох.

«Даже понимая, что не стоит, стоит начаться съёмке, я в итоге вкладываю больше сил, чем нужно».

Какая сумасшедшая женщина предлагает ехать аж к океану только ради подходящей атмосферы? Ей хотелось ударить по губам, которые прошлой ночью выдали такую абсурдную софистику, настаивая, что им обязательно нужно поехать к океану.

«...И ты тоже удивительный, раз так легко согласился».

Чхэ Сольха смотрела на Ю Доджина с недоверчивым выражением, но внезапно подумала, что багаж на его плече выглядит слишком тяжёлым.

А если он выдохнется ещё до съёмки? Щёлкнув языком, Чхэ Сольха пошла к нему.

— Такими темпами плечо повредишь...

— Двери открываются.

И как раз тогда из-за спины Чхэ Сольхи вырвалось несколько иностранцев, а тупой угол их чемодана ударил её по бедру.

Когда она потеряла равновесие и начала падать, кто-то грубо схватил её за запястье.

— Ах...

Чхэ Сольха обернулась и увидела лицо Ю Доджина.

Будто ничего не произошло, он убрал руку с её предплечья и пристально смотрел в телефон.

«Он сейчас меня поймал?»

В голове Чхэ Сольхи всплыл образ Ю Доджина, отмахивающегося от руки Пак Чонву.

Эта очень холодная рука крепко схватила её предплечье.

«...Он правда непредсказуемый».

Чхэ Сольха, которая некоторое время пусто смотрела на Ю Доджина, вскоре сняла багаж с его плеча и сказала:

— Дай сюда. Я понесу.

— Всё нормально.

— Ах, да ладно. Люди смотрят.

Чхэ Сольха силой забрала багаж, глубоко вдохнула и медленно открыла рот.

— Спасибо за ранее.

— Да.

— Если бы не ты, я бы серьёзно влипла.

— Да.

Однако, что бы Чхэ Сольха ни говорила, взгляд Ю Доджина оставался прикован к телефону и не собирался отрываться.

Что он там смотрит? Чхэ Сольха высунула голову, чтобы проверить телефон Ю Доджина.

<Однако все, кто смотрел этот фильм, похоже, сосредотачиваются на «послании», которое он несёт, а не на самом «содержании» фильма. Говорят, что это высокоинтеллектуальный фильм, потому что в нём сложное и глубокое содержание.>

Она столкнулась лицом к лицу с постом, который написала вчера.

Лицо Чхэ Сольхи мгновенно вспыхнуло. Ей стало стыдно, что кто-то читает комок текста, который даже не соответствует базовым требованиям к письму.

Не читай это. Это просто пустая трата твоего времени. Даже думая так, она сглотнула и стала наблюдать за действиями Ю Доджина.

Точнее, она ждала комментария, который он напишет.

Что он напишет на этот раз? Снова выдаст ерунду и странно похвалит? Или наконец напишет жёсткую критику?

Пока глаза Чхэ Сольхи дрожали, а сердце бешено колотилось, палец Ю Доджина снова двинулся.

Не к окну комментариев, а к кнопке назад.

«А?»

Закрыв блог Чхэ Сольхи, Ю Доджин вскоре открыл новую страницу.

Это была рецензия на фильм.

На тот же фильм, о котором Чхэ Сольха писала в блоге, но с совершенно иной точки зрения.

Он читал рецензию, написанную «кем-то другим».

«Почему...?»

Сердце Чхэ Сольхи рухнуло.

Словно падая в глубокую воду, бесконечно проваливаясь вниз, она на мгновение не смогла собрать мысли, а затем покачала головой, приходя в себя.

«Почему? Конечно, человек, который любит фильмы, будет смотреть рецензии. Чем больше разных трактовок, тем лучше».

Однако, видя, как он читает с ещё более острым выражением и куда большим сосредоточением, чем когда смотрел её текст, Чхэ Сольха почему-то почувствовала...

Жжение в груди.

«...Лжец».

И ровно в этот момент палец Ю Доджина снова двинулся к кнопке назад.

— ...Хаах.

Ю Доджин покачал головой со вздохом и сразу открыл блог Чхэ Сольхи.

Затем, кивая, прокрутил вниз и оставил комментарий.

<Спорить о правильности и неправильности трактовок, особенно сравнивая рецензии с разными точками зрения, само по себе бессмысленно и морально неверно, но>

Чхэ Сольха крепко зажмурилась. Затем медленно приоткрыла глаза щёлочками и дрожащим, расплывчатым взглядом проверила следующую строку.

<На этот раз я думаю, что Сольпун права на сто процентов.>

«Что?»

Ему не понравился чужой текст больше моего? Нет, всё было наоборот?

Даже несмотря на то, что любому было бы видно: другой текст логичнее и убедительнее моего?

<Все упускают это. В фильмах послание важно, но...>

Чхэ Сольха повернула голову. Иначе она не могла выдержать головокружение.

И продолжила воображать комментарий, который он написал.

Что её текст, текст Чхэ Сольхи, самый...

— ...Ты в порядке?

— А!?

Чхэ Сольха вскрикнула и тут же прикрыла рот.

— П-прости. Я испугалась. Ну знаешь, когда кто-то внезапно заговаривает, пока ты задумалась.

— Если тебе где-то плохо, даже сейчас мы можем...

— Нет-нет, всё нормально. Просто, знаешь, оказалось дальше, чем я думала. Я немного устала.

— ...Я снова понесу это.

— У-угу. Оно оказалось тяжелее, чем я думала. Ах, значит, поэтому я больше устала. Ха-ха. Не нужно было выпендриваться.

Ю Доджин посмотрел на Чхэ Сольху, которая без остановки болтала, забирая багаж обратно, и сказал:

— Если придерживаться плана, мы сможем закончить съёмку за три часа.

Хотя выражение лица Ю Доджина было как обычно бесстрастным, движения рук, с которыми он забирал багаж, были очень осторожными и мягкими.

И в отличие от его обычной неуклюжести, это почему-то ощущалось надёжно.

* * *

Выйдя из автобуса, Чхэ Сольха почувствовала носом солёный запах.

Откуда исходит этот запах? Когда она повернула голову, в поле зрения вошёл открытый песчаный пляж, а за ним — бесконечно тянущийся океан.

Перед величием, которое, казалось, с лёгкостью могло проглотить одного-единственного человека, Чхэ Сольха бессознательно раскрыла рот.

— Апчхи.

А затем чихнула.

— Весенний океан неожиданно холодный.

Скрестив руки, она потёрла предплечья. Но левое предплечье слегка заныло.

Там, где Ю Доджин схватил её раньше.

— ...

Некоторое время молча глядя на океан, Чхэ Сольха повернула голову к Ю Доджину.

Он наводил камеру на разные части пейзажа и делал пробные снимки.

Ему правда неинтересно. Ну, так даже лучше. Потянувшись, Чхэ Сольха подошла к Ю Доджину.

— Режиссёр, не снимай кадры, которых нет в плане.

— ...Да.

— Давай быстро закончим и поедем домой.

Начавшаяся после этого съёмка...

— Не думаешь, что будет лучше, если сзади насыпать немного песка?

— Слишком искусственная форма может испортить жизненность.

— Нет-нет, здесь должен быть насыпан песок. Это же не необитаемый остров, а пляж. Так будет естественнее.

...намного превысила план.

— Можно снять ещё один кадр?

— Да, этот какой-то не совсем тот.

— Сниму ещё один.

— Правда последний, окончательный, ещё один раз.

И наконец закончилась только в восемь часов.

— ...Это всё?

— ...Да.

— Урч...

— ...Сначала поедим?

— ...Да.

Эти двое, измотанные до невозможности, выползли к главной дороге.

— ...Как насчёт моллюсков? Ах, скажи, если у тебя есть аллергия.

— У меня всё нормально.

Чхэ Сольха плюхнулась на стул в ресторане и подняла руку.

— Тётушка... Сюда набор на двоих и...

Чхэ Сольха, которая некоторое время пристально смотрела в меню, продолжила:

— Одну бутылку соджу, пожалуйста.

— Прошу прощения?

Изо рта Ю Доджина вырвался ошарашенный голос.

— Мм? Почему? Не любишь соджу? Возьмём пиво? Но пиво с жареными моллюсками мне совсем не идёт.

— Нет, не в этом дело...

— А? Ты не любишь алкоголь?

— Да.

Как только Ю Доджин договорил, глаза Чхэ Сольхи расширились.

Для неё, которая любила алкоголь, это было трудно понять.

— Вау, почему? По религиозным причинам или вроде того?

— Разве есть причина его пить?

— Это... правда? Понятно, значит... подожди.

Выражение Чхэ Сольхи стало потрясённым.

— Значит, ты ни разу даже не пробовал?

— Да.

— Хорошо, поняла.

Чхэ Сольха кивнула, слегка размяла плечи и начала жарить моллюсков, которые принёс сотрудник.

— Ах, я тоже...

— Ах, сиди, сиди. Не вмешивайся. Если тебе нечего делать, сходи за закусками.

Спустя ещё несколько минут на губах Чхэ Сольхи, которая жарила моллюсков с самым серьёзным выражением, наконец появилась улыбка.

— Аааа, идеально, просто идеально.

Чхэ Сольха взяла бутылку соджу и постучала по её донышку.

Затем, как стрелок с Дикого Запада, одной рукой прокрутила бутылку, смело открыла крышку и сказала Ю Доджину:

— Стакан.

Чхэ Сольха налила алкоголь Ю Доджину, который поднёс стакан с растерянным выражением, а затем тут же передала ему бутылку с добавлением:

— Попробуй налить.

Под странным давлением Ю Доджин взял бутылку и осторожно налил алкоголь в стакан Чхэ Сольхи.

— О, у тебя талант? Я в свой пролила.

Чхэ Сольха хихикнула и протянула стакан.

— За встречу.

После того как они чокнулись, Чхэ Сольха сразу осушила соджу.

Увидев это, Ю Доджин тоже залпом выпил соджу, но скривился от горечи, которую пробовал впервые.

— В такие моменты едят вот это.

Ю Доджин последовал примеру Чхэ Сольхи и взял несколько кусочков моллюсков.

— Горечь уходит, и остаётся только тёплое ощущение.

— ...

— Как?

— Я... не уверен.

— Тогда нужно попробовать выпить ещё раз. Давай, протягивай стакан.

Спустя ещё какое-то время, когда вторая бутылка соджу опустела примерно наполовину, Чхэ Сольха снова заговорила.

— Как?

— Странное чувство.

— Не качает?

— Да, немного.

— Это и называется опьянеть.

Чхэ Сольха рассмеялась и продолжила:

— Неплохо, правда?

— Да.

— Но ты неплохо держишься? Когда я впервые пила, не смогла даже одну бутылку допить и вырубилась.

— Понятно.

— Тётушка... нет, на сегодня остановимся. Нам нужно возвращаться. Всё нормально?

— Я в порядке. Я сейчас посплю. Потом снова выпью, и после того после того после того поедем домой. Свежо.

— Мм?

— Я немного посплю и проснусь.

Оставив эти слова последними, Ю Доджин рухнул на стол.

— ...А?

Чхэ Сольха моргнула, а вскоре пусто рассмеялась.

— Ах, что? Не играй в странные розыгрыши.

Однако Ю Доджин не ответил.

— Нет, серьёзно, это не смешно...?

Палец Чхэ Сольхи ткнул Ю Доджина в плечо.

Но он никак не отреагировал.

— ...

В голове Чхэ Сольхи всплыло непристойное слово из трёх слогов, связанное с мужской анатомией.

— Эй, эй! Просыпайся!

Чхэ Сольха грубо потрясла Ю Доджина за плечо, крича.

— Я проснулся.

К счастью, Ю Доджин, похоже, пришёл в сознание, резко сел и ответил своим обычным ровным голосом.

Чхэ Сольха, почувствовав головокружение, схватилась за грудь и быстро собрала вещи, после чего поспешила наружу.

— Ходить можешь?

— Да.

Однако, вопреки уверенному голосу, походка Ю Доджина качалась как у типичного пьяного.

— Эй-эй-эй-эй-эй.

Чхэ Сольха быстро подбежала, чтобы поддержать Ю Доджина, и указала на автобусную остановку, видневшуюся вдалеке.

— Нам туда.

— Да.

Чхэ Сольха крепко держала качавшегося Ю Доджина, который не мог сохранять равновесие, и медленно шагала к автобусной остановке.

По мере того как огни автобусной остановки становились всё яснее, изо рта Ю Доджина вырвался звук.

— Урк.

— Мм?

— Блэээээ—

— Кя-а-а-а-а-а-а!

Это был миг, когда её воспоминания окрасились золотым цветом.