Останься рядом со мной

* * *

Я приводил мысли в порядок, глядя в потолок, когда телефон завибрировал. В тот миг, когда я увидел на экране трёхсложное имя, рука, державшая телефон, дрогнула.

Это был звонок от Чхэ Сольхи.

Я морально готовился, но не ожидал ответа так быстро. С тех пор как я отправил сообщение, прошло чуть больше часа.

Я вдохнул и нажал кнопку ответа.

— Алло.

— Эм.

С другого конца линии донёсся звук дыхания, похожий на тот, что исходил из моего рта.

— Можешь сказать мне сейчас? То, о чём ты хотел поговорить...

Я рефлекторно начал говорить, но снова проглотил слова. Голос Чхэ Сольхи звучал настолько отчаянно.

— Это не то, что стоит обсуждать по телефону. Это не срочно, так что потом, когда встретимся...

— Я сейчас перед твоим домом.

— Что?

В трубке прозвучал звук, с которым она сглотнула.

— Я, я тоже хочу кое-что тебе сказать. Мы можем встретиться сейчас?

Я поспешно накинул одежду и вышел наружу. Ночной воздух ранней осени оказался холоднее, чем я ожидал.

Я сбежал вниз по крутому переулку и вышел к цементным ступеням. Женщина, которая раскачивала моё сердце то туда, то сюда, сидела там.

Чхэ Сольха, вскочившая от звука моих шагов, смотрела сюда дрожащими глазами, как при нашей первой встрече, и открывала и закрывала рот, будто хотела что-то сказать.

Я ждал. Но из её рта выходило только рваное дыхание. После ещё некоторого молчания она наконец открыла рот с решительным выражением.

— Я... апчхи!

После чиха лицо Чхэ Сольхи исказилось. Выражение, которое естественно появляется, когда сам себе кажешься отвратительным и мерзким. Я легко узнал его, потому что сам делал такое лицо до тошноты часто.

Я снял спортивную кофту, которую носил, и укрыл ею плечи Чхэ Сольхи. Одежда на ней изначально была слишком тонкой. Я немного растерялся от этого поведения, настолько непохожего на неё, всегда уделявшую внимание моде.

Или она настолько торопилась?

— ...Можно я скажу первым?

Услышав мои слова, Чхэ Сольха покачала головой. Жест был маленьким, но воля, заключённая в нём, была ясной.

Поэтому я решил продолжать ждать.

— Эм, прости, что внезапно пришла сюда.

Чхэ Сольха, нерешительно открывшая рот, мельком взглянула на меня и снова опустила голову.

— Всё нормально. Я тоже хотел тебя увидеть.

В этот момент глаза Чхэ Сольхи расширились. Некоторое время покусывая губы, она вскоре горько улыбнулась и села на ступени.

— Почему всё, что я делаю, постоянно идёт неправильно?

Чхэ Сольха, пробормотавшая это словно со вздохом, подняла голову и посмотрела на ночное небо. Я тоже сел рядом с ней и посмотрел на ночное небо, но там была лишь раскинута чёрная завеса.

— Признание, которое я едва выдавила из себя, приняли за шутку, а когда ко мне немного хорошо отнеслись, я зазналась и оказалась брошенной. Пока я продолжала так жить, я начала думать, что это моя вина даже тогда, когда это было не так...

Чхэ Сольха, вздрогнув на середине фразы, с испуганным выражением высыпала слова в мою сторону.

— Конечно, то, что я сделала с тобой, было неправильно! Ты ничего плохого не сделал, а я сама всё неправильно поняла и разозлилась. Просто, пока ждала, старые воспоминания внезапно вернулись. Ты ведь никак не мог так поступить. Так что я имею в виду, что если сначала думать и смотреть на вещи отрицательно и реалистично, ситуация, наверное, становится хуже...

— Я знаю.

Я тоже раньше делал «реалистичные» выводы, опираясь на опыт. Даже не представляя, что такой образ мыслей очень далёк от реальности.

Нет, может, я просто хотел быстро закончить и сбежать?

— Я знаю.

— ...Ты не должен знать.

Чхэ Сольха, вздохнув, свернулась и открыла рот, уткнув лицо в колени.

— Ты мне нравился.

Ухо, видневшееся между опавшими волосами, окрасилось красным.

— Ты был таким же искривлённым, как я... Я думала, может, с этим человеком у меня получится.

Чхэ Сольха тихо рассмеялась.

— Смешно, правда? Что это вообще за причина? Я смотрела на тебя свысока. Когда узнала, что Карён ты нравишься, даже почувствовала себя преданной. Будто она оставила меня позади и ушла одна. Думая, что у меня всё равно ничего не получится.

В голосе Чхэ Сольхи смешался стук зубов.

— Я хотела, чтобы ты вернулся. Как раньше, человеком, которого знала только я, таким... Поэтому... прямо как люди, которые сделали тебя таким...

— Ты мне тоже нравилась.

Я уже в четвёртый раз повторял эти слова, но ничего не менялось. Мой голос сорвался, а в груди забурлило с дурным звуком.

— ...Что именно?

— Прежде всего, мы хорошо понимаем друг друга. У нас похожие интересы и ценности, и ты даже добра ко мне. Думаю, было бы странно ничего не почувствовать рядом с таким человеком.

— Понятно.

Понятно. Чхэ Сольха тихо пробормотала это, а вскоре подняла голову и сказала в сторону неба.

— Ах, мне надо было показывать это сильнее.

Думаю, доказательств было достаточно. Просто я слишком боялся.

— Доджин.

Чхэ Сольха, поднявшись, заговорила словно шёпотом.

— Спасибо. Теперь я правда могу закончить это.

Чхэ Сольха, убрав волосы назад, вытянула ногу вниз по ступеням. Её запястье, бессильно качавшееся вправо и влево, намекало на слова, которые последуют дальше.

— Прощай.

Я крепко схватил это запястье.

— ...Что ты делаешь?

Прозвучал холодно осевший голос.

— Что, по-твоему, подумала бы Карён, если бы увидела, что ты сейчас делаешь? А Дасом?

Но это лицо всё ещё не повернулось сюда и оставалось направлено вперёд.

В этом и была проблема.

— Я давно хотел продолжать спрашивать. Правда ли можно закончить вот так?

И её, и себя тоже.

Я всегда хотел это спросить.

— Проводив тебя вот так, вернувшись домой и уснув. Если мы продолжим не видеть лица друг друга, сможем ли забыть?

Нет.

— Я всё время думаю об этом. Было бы лучше, если бы я сделал вот так, что-то изменилось бы, если бы я сказал вот так. Я знаю, это бессмысленно. Но что мне делать? Если бы мы хотя бы начали, а потом закончились, я смог бы принять это, но с нами ведь не так.

Привязанность, застрявшая в груди, растёт, питаясь питательным веществом под названием возможность. Так она однажды неизбежно вырвется наружу.

— Я думал, это только у меня. Нет, ты ведь сказала, что у тебя изначально не было ко мне чувств, поэтому...

— И что? Что ты сейчас пытаешься сделать?

Чхэ Сольха, оборвавшая мои слова резким голосом, попыталась стряхнуть мою руку, грубо дёрнув плечами. Конечно, поскольку я не собирался отпускать, дрогнули только её плечи. И даже это движение постепенно слабело.

У меня было много того, что я хотел сказать, но сейчас я должен был ответить на её вопрос. Я открыл рот, сильнее сжимая её запястье.

— Останься рядом со мной.

Звук мрачного ветра скользнул по моей щеке. Для неё только что произнесённые мной слова, должно быть, ощущались именно так. Нет, они наверняка ещё более безжалостно и остро вонзались в её сердце и рассекали его.

Словно доказывая это, Чхэ Сольха, крепко прикусившая губы, медленно открыла рот, будто что-то вырвалось из неё.

— Ты... почему ты правда такой?

Чхэ Сольха, сказавшая это обиженным голосом, продолжила говорить, опустив голову.

— Ты сказал, что всё нормально.

Я знаю. Я отчётливо понимаю, с какими мыслями она произносит эти слова, с какой решимостью стоит передо мной.

Но я понимаю, и всё же.

— Ты мне больше не нужен. Я буду хорошо жить сама и встречу других мужчин. Я...

— Я больше никогда не хочу пережить это снова!

В голосе, сорвавшемся наружу, было довольно много непреднамеренных эмоций, но тут ничего нельзя было поделать. Если я продолжу держать эту руку, мне волей-неволей придётся вспоминать пейзаж того дня.

Я вдохнул и перевёл взгляд на руку, сжимавшую запястье Чхэ Сольхи. Рука, которая слабо дрожала, теперь тряслась, словно в судороге.

— Я больше не могу в это верить. И мне тоже надоело жертвовать из-за тебя.

От слова «жертвовать» изо рта Чхэ Сольхи вырвался слабый вдох. Я не сказал эти слова, чтобы обвинить её. Я просто хотел дать ей понять.

В чём она ошибалась, и...

— Знаешь, я здесь не потому, что чувствую перед тобой ответственность, жалость или что-то такое.

Так же как она не была богом, я доказываю, что и я не бог.

— Просто ты мне нравишься, а чтобы я был счастлив, человек, который мне нравится, тоже должен быть счастлив. И потому что я думаю, что я единственный, кто может сделать тебя счастливой.

Это было настолько высокомерное заявление, что даже мне самому казалось абсурдным. Что значит, только я могу сделать тебя счастливой? Разве это не просто мерзкое поведение?

Но именно так думал я как человек.

Я единственный мужчина, который может справиться с этой хлопотной и любимой женщиной. И я не собираюсь отдавать её какому-то никчёмному мужчине.

— Поэтому я сейчас это и делаю. Чтобы быть счастливым. Я делаю это исключительно ради себя.

И двое других тоже.

Такова была реальность.

— ...Счастливым?

Пробормотала Чхэ Сольха.

— Поэтому ты пришла сюда. Пытаясь стать счастливой.

— Это было твоё счастье, не моё.

Именно поэтому всё развалилось.

Услышав мои слова, Чхэ Сольха слегка вздрогнула плечами. Я снова открыл рот, обращаясь к ней.

— Я не собираюсь заставлять тебя.

Хотя буду убеждать.

— Выбор за тобой.

— Так я же говорю, что не собираюсь этого делать!

— Чхэ Сольха.

Я спустился по ступеням, держа Чхэ Сольху за руку, и встал перед ней.

— Правда всё нормально вот так?

Сквозь опавшие волосы открылось выражение, которое она так и не смогла привести в порядок. Её широко раскрытые глаза тревожно дрожали, а через щель между губами продолжали течь тонкие звуки дыхания.

— Я...

Чхэ Сольха, которая собиралась что-то сказать, вскоре повернула голову, будто убегая, и открыла рот слабым голосом.

— Я хочу, чтобы тебе нравилась только я.

Чхэ Сольха продолжила говорить, морщась, словно ей было отвратительно от самой себя за такие слова.

— Как я могу быть счастлива, если это невозможно?

Она права. В итоге я не могу идеально исполнить её желание, и в этом смысле думаю, что то, что я сейчас делаю, неправильно.

Но существует ли вообще правильный путь? По крайней мере сейчас это кажется невозможным.

Мы зашли слишком далеко и закопались слишком глубоко. Какую бы развилку мы ни выбрали, она будет далека от направления, к которому мы изначально стремились.

Так что искать правильный путь на этом этапе — просто одержимость.

То, что нам действительно нужно сделать, не это, а найти путь, который сможет хоть немного улучшить нынешнюю ситуацию, или хотя бы тот, где будет меньше камней.

Я снова двинулся, чтобы встретиться взглядом с Чхэ Сольхой. Её глаза всё ещё дрожали, но она не избегала моего взгляда. Нет, скорее она будто умоляла меня не отводить глаза.

— Знаешь.

Я одной рукой мягко убрал волосы Чхэ Сольхи в сторону. Затем медленно заговорил, глядя в её влажные, блестящие от влаги глаза.

— Единственный человек, который когда-либо сможет полностью понять меня, — это ты.

Эмоция под названием любовь сияет у каждого человека в разной форме. У каждой есть особые свойства, которые врезаются в сердце, не пересекаясь с другими.

— Поэтому это должна быть ты. Потому что это эмоция, которую я могу почувствовать только от тебя.

Единственная, кто может по-настоящему сопереживать человеку по имени Ю Доджин, — это Чхэ Сольха, прошедшая похожий путь. И наоборот.

Чхэ Сольха, моргнув после моих слов, вскоре покачала головой и шмыгнула носом.

— Это просто игра словами...

— Может быть. Но это правда.

Если бы я так не думал, то даже не попытался бы построить такие отношения.

Я сейчас держу её руку здесь, потому что был уверен: смогу дать ей эмоции, которыми можно обладать отдельно и единолично.

— Что это такое...

Пробормотав это, Чхэ Сольха крепко закрыла рот и некоторое время ничего не говорила. Наверное, пыталась найти соринки в моих глазах. Хотя сейчас в этом нет причины.

Похоже, вскоре Чхэ Сольха тоже заметила этот факт и вздохнула, опустив взгляд.

— ...

Чхэ Сольха нерешительно протянула руку и нежно погладила мою руку, сжимавшую её запястье. Я тоже протянул руку и взял её ладонь, словно накрывая сверху.

Не с неба, а с земли.

Не лёжа, а стоя.

Мы впервые взяли друг друга за руки.

И я открыл рот, поглаживая её руку — куда более грубую и неровную, чем я представлял.