Ложь, от которой он отвернулся

***

Син Джису перевела дыхание и начала обыскивать каждый уголок школьного здания. Она заглядывала в двери каждого класса, поднималась по лестницам, ходила туда-сюда, но людей, которых искала, нигде не было.

В конце концов шаги Син Джису остановились, когда она добралась до самого дальнего конца здания. Перед ней лежал задний двор, густо заросший деревьями. Солнечный свет косо проходил сквозь пышную листву, рассыпая по земле мягкие осколки света.

Там был Ю Доджин.

— Разве состояние кожи Джису в последнее время не кажется необычным?

— Реально.

С двумя знакомыми девушками...

— П-правда? Спасибо...

И одной незнакомой девушкой.

Та девушка стояла в немного съёжившейся позе, слегка опустив голову. На её округлых щеках редкими пятнышками были рассыпаны небольшие прыщи. Одежда, похоже, была ей немного мала, а плечи и талия были сгорблены так, будто застыли от напряжения.

«Что за чертовщина, кто эта полная дрянь?»

Брови Син Джису взлетели вверх. Уже одно то, что вокруг Ю Доджина сгрудились три человека, было странным, но лицо, втиснувшееся между ними, казалось ещё более незнакомым.

Пока в голове Син Джису метались мысли из-за этой абсурдной ситуации, Ю Доджин расплёл скрещённые руки и медленно открыл рот.

— Не радуйся слишком сильно. Тебе ещё далеко.

— Ах, серьёзно, Доджин съел всю тактичность мира? Просто помолчи немного.

— Это тебе нужно перестать так небрежно разбрасываться похвалой. Избалует она её.

Ким Ури изогнула брови, словно была ошарашена.

— Избалует? Из-балу-у-ет? Кто ты такой, чтобы указывать нашей Джису?

— Потому что я ответственный.

— Чушь, ты попросил нас, потому что сам ничего не знал, а теперь строишь из себя важного. Всё, что ты умеешь, — заставлять людей тренироваться. Верно, Джису? У нас тоже есть доля в этом деле.

Син Джису длинно выдохнула и постучала носком по земле. Её взгляд поочерёдно переходил от Ю Доджина и Ким Ури, стоявших неподалёку, к девушкам, втиснувшимся между ними.

— Ахахаха...

Вид Ким Джису, стоявшей там неловко и смеявшейся смущённым смехом, невероятно раздражал. А Ким Ури, прижавшаяся к боку Ю Доджина и несколько раз ударившая его, царапала нервы Син Джису ещё острее.

Её нога, двигавшаяся бездумно, коснулась маленького камушка. Камешек, который она пнула без особой мысли, несколько раз отскочил по земле и скользнул в сторону Ю Доджина.

Он на мгновение опустил взгляд на камешек, а затем медленно поднял голову.

— Син Джису?

Син Джису вздрогнула от голоса Ю Доджина и подняла голову. Все четверо уже смотрели на неё.

— Чего вы так таращитесь? Будто призрака увидели или что-то такое.

Жар поднялся и опустился вдоль затылка Син Джису. Для фразы, придуманной на месте, это было довольно полезно, но в глазах четырёх людей перед ней всё равно стояли вопросительные знаки.

В тот миг, когда она потеряет контроль, всему конец.

Син Джису быстро整理овала мысли и продолжила говорить непринуждённо.

— Зажигалка есть?

— Я похож на зажигалку? Иди возьми свою.

Син Джису выхватила зажигалку из руки Ю Доджина, сунула её в карман и щёлкнула его по лбу.

— Тогда не носи её с собой, идиот. Ты ведь даже не куришь.

— Конфисковано.

— Вот, прямо здесь.

Когда Син Джису улыбнулась и пошуршала карманом школьного пиджака, словно приглашая его залезть внутрь, Ю Доджин на мгновение заколебался. Он быстро сменил тему, чтобы скрыть свою реакцию.

— А обед?

— Месячные, тупица.

— Разве это не опасно, если ты о них знаешь?

— Опасный тут ты, придурок.

Ю Доджин посмотрел на Син Джису так, будто был ошарашен. Но Син Джису было всё равно: она плюхнулась рядом с ним, взяла помидор черри из его обеда и сунула в рот.

— Подожди, ты же сказала, что у тебя месячные.

— Прекрати повторять «месячные, месячные», извращенец. Почему? Не веришь? Хочешь, покажу?

— Безумная дрянь.

Син Джису хихикнула, сунула в рот огурец и стала жевать, проводя взглядом по трём людям, сидевшим рядом с Ю Доджином.

Ким Ури, подруга.

Со Ынён, тоже подруга.

Остаётся...

Один незваный гость.

Син Джису, внимательно рассматривавшая Ким Джису, грубо заговорила.

— А когда вы все так сблизились?

Подруги Син Джису, Ким Ури и Со Ынён, на мгновение, похоже, потеряли дар речи и посмотрели друг на друга. Они почти одновременно издали понимающее «ах», но первой заговорила Ким Ури.

— А? Мы разве не рассказывали Джису?

— Называй её по фамилии. Путает.

В тот миг, когда Со Ынён укоризненно заговорила, плечи Ким Джису невольно вздрогнули. Сама Син Джису никак особенно не отреагировала и продолжила жевать огурец.

— Почему? Её тоже зовут Джису?

— Ах, да! Ким Джису. Джису... нет, госпожа Ким. Поздоровайся. Это Син Джису.

Ким Ури представила их бодро, но голос Ким Джису невольно задрожал. Она тихо поздоровалась: «З-здравствуйте...», но Син Джису даже не взглянула на неё. Она просто хрустела огурцом и равнодушно говорила.

— Почему вы водитесь с такой, как она?

Даже когда воздух внезапно похолодел, только Син Джису оставалась спокойной. Она посмотрела прямо на Со Ынён и продолжила:

— Нет, ты ведь раньше говорила, что не понимаешь полных людей. Что тебя бесит уже от одного взгляда на них.

Глаза Со Ынён расширились от того, что её вывели на чистую воду.

— Нет... ну, это... я говорила.

— Но наша госпожа Ким другая!

Ким Ури поспешно выкрикнула и обняла Ким Джису за плечи.

— У неё есть воля, просто она не знала способа. Верно, госпожа Ким?

Но Ким Джису лишь испуганными глазами смотрела на всех вокруг. Син Джису наблюдала за этой сценой с равнодушным выражением.

— Хмм.

Вскоре она снова взглянула на Ю Доджина и открыла рот.

— Спорим, Ю Доджин попросил вас это сделать.

— Просто так вышло.

— Я тоже хочу.

Сказала Син Джису.

— А?

— Нет, я в последнее время тоже набираю вес.

Син Джису заговорила с оттенком веселья и схватила Ю Доджина за запястье. Она положила его руку себе на живот и добавила:

— Пощупай.

— Ах, чёрт!

Ю Доджин отшатнулся так, будто коснулся мерзкого жука, и резко отдёрнул руку. От его реакции Син Джису разразилась смехом, едва переводя дыхание. Немного посмеявшись, она заговорила так, будто внезапно что-то вспомнила.

— Эй, но собирать обед слишком хлопотно. Можешь просто делать два?

— Эм, до свидания.

— Ах, такой чертовски холодный?

Ю Доджин ненадолго надавил на межбровье и глубоко вздохнул.

— У тебя есть аллергии? Или то, что ты не любишь?

— Идиот, почему воспринимаешь это так серьёзно?

Несмотря на резкие слова, Син Джису сама того не заметив убрала волосы за ухо. И это ухо окрасилось красным.

— Как угодно, просто скажи план питания. Я сама соберу.

Ким Ури тихо хлопнула ладонями и сказала: «Ах, тогда!» Она выпрямилась и, уставившись на Син Джису, спросила:

— Мы решили позже после уроков бегать вместе, хочешь тоже пойти?

— Да.

В тот миг, когда Син Джису коротко ответила, рука Со Ынён внезапно протянулась и плавно коснулась её живота.

— Ах, тебе и правда нужно немного похудеть...

— Чёртова гадина.

Даже среди этой суматохи Ким Джису дрожала, сама этого не осознавая. Потому что она никак не могла успокоиться, вспоминая миг, когда Син Джису, пусть и совсем ненадолго, холодно уставилась на неё.

Ким Джису бессознательно опустила взгляд на землю. В отличие от смеющихся и болтающих ребят, только она чувствовала, как кончики пальцев холодеют.

Ю Доджин, украдкой взглянувший на неё, позвал Син Джису своим обычным тоном.

— Син Джису.

— Да?

Син Джису просто повернула голову и ответила. Во рту у неё всё ещё был огурец из обеда Ю Доджина, и он хрустел. Ю Доджин посмотрел на неё и спросил:

— Вкусно?

— Да, вкусно. После того как всё вылилось наружу, поесть что-то — и будто снова жить можно.

— ...

— Ах, придурок, я шучу. Пойдём в магазин.

Ю Доджин вздохнул и поднялся, коротко обратившись к остальным троим.

— Скоро вернусь.

Коридор был тихим. Возможно, потому что он находился далеко от столовой, шума почти не было, и пространство наполняли лишь редкие проходящие шаги или слабые звуки детей с площадки снаружи.

В сонной атмосфере плечи Ю Доджина поднялись и опустились, когда он коротко зевнул. Син Джису рядом держала голову опущенной, приклеив взгляд к экрану телефона.

Первым заговорил Ю Доджин.

— Что ты делаешь?

— Что?

Син Джису ответила вполуха, всё ещё глядя в телефон. Ю Доджин тоже не стал подавлять ещё один зевок. Зевнув, он некоторое время чесал подбородок. Затем внезапно бросил:

— Ты ненавидишь Ким Джису.

От этих слов уголки губ Син Джису, смотревшей в телефон, изогнулись. Даже не поднимая головы, она хихикнула и бросила в ответ:

— Ах, значит, теперь даже если я не создаю проблем, это тоже проблема?

— Не уходи от темы.

Только тогда Син Джису оторвала глаза от телефона и взглянула на Ю Доджина.

— Я раньше тоже была такой. Хотела измениться, но не знала, что делать. Но, чёрт... я хочу помочь, но разве не было бы подозрительнее, если бы я вдруг начала вести себя мило и сияюще улыбаться: «Ой, что же нам делать! Я помогу!» Разве это не было бы странно?

Син Джису наклонила голову, словно спрашивая «верно?» и ища согласия. Вместо ответа Ю Доджин некоторое время смотрел на её лицо, а затем опустил взгляд. Его глаза ненадолго задержались на носке кроссовок.

Через несколько секунд Ю Доджин снова посмотрел вперёд и открыл рот.

— Ладно.

Конечно, слова Син Джису не могли быть искренними. Когти, которые она ненадолго спрятала перед Ю Доджином, неизбежно обратились к Ким Джису.

Хитро, настойчиво, тайно.

Обычно всё начиналось, когда они были с другими друзьями. Шумные места вроде магазина подходили ещё лучше. Син Джису усмехалась или шептала оскорбления голосом, который едва достигал уха Ким Джису.

Снаружи она без сомнений выглядела подругой, которая смеётся и кладёт руку ей на плечо. Даже когда Ким Джису вздрагивала с испуганным лицом, остальные видели в этом лишь озорные дразнилки Син Джису.

Совместный обед был ещё одним испытанием. Син Джису непринуждённо говорила что-то вроде: «Госпожа Ким, диета тяжёлая, да?» — и клала на ложку Ким Джису гарниры, которые та ненавидела, или настолько острое, что обжигало рот.

«Я специально о тебе забочусь». Перед этой улыбкой Ким Джису насильно проглатывала еду, даже когда живот скручивало. Каждый раз Син Джису тихо хихикала и с обеспокоенным лицом спрашивала: «Что такое? Невкусно?» — насмехаясь над Ким Джису.

Когда они вместе бегали на площадке, издевательства становились более явными. Син Джису делала вид, что подстраивается под медленный темп Ким Джису, шла за ней и хитро наступала ей на ноги. Ещё она тыкала её локтем в рёбра. «Ах, прости». После непринуждённого извинения неизбежно следовала насмешка. Когда они нарочно отставали от остальных и оставались одни, оскорбления становились хуже.

— Посмотри, как трясётся этот жир на животе. Чертовски непристойно. И твой пот пахнет мерзко...

Даже когда в глазах задыхающейся Ким Джису наворачивались слёзы, Син Джису просто наслаждалась этим.

Когда наступала ночь, начиналось невидимое насилие. Примерно в полночь сообщение от Син Джису приходило без исключения.

[Три или больше вещей, которые ты сегодня сделала передо мной неправильно.]

[Сочинение с размышлением о том, почему твоё поведение вызвало у меня отвращение.]

Если ответ задерживался или содержание её не устраивало, тут же следовали угрозы. Ким Джису каждую ночь держала телефон в руках, мучаясь тревогой. Чем больше становилось бессонных ночей, тем темнее становилась область под её глазами.

Время безжалостно проходило. Под хитро затягивающимися издевательствами Ким Джису заметно увядала. Тени на её лице, теперь лишённом смеха, становились глубже, и она, казалось, отдалялась от остальных ребят, будто между ними выросла невидимая стена.

Как Ю Доджин мог не знать?

Лицо Ким Джису, темневшее день за днём.

Её плечи, неестественно застывавшие рядом с Син Джису.

Её глаза, дрожащие, пустые и лишённые смеха.

Не может быть, чтобы он ни разу этого не увидел.

Нет, возможно, он знал с самого начала. Леденящую злобу, спрятанную за правдоподобными оправданиями Син Джису.

Но он отвернулся. Отчаянно.

Говоря себе, что Син Джису не может быть такой. Что она не должна быть такой. Опираясь на слабое тепло прошлого, он отталкивал неудобную правду перед глазами. Потому что так было куда проще. Потому что он не хотел разрушать свои отношения с Син Джису.

Конец этой шаткой самообманной лжи наступил в слишком пустяковый момент.