Завершить начатое

* * *

Я влюбилась в одного человека.

Конечно, у меня не было смелости признаться самой, поэтому я находилась в положении, где могла только ждать, пока он признается мне, но минимальные усилия я всё же предпринимала.

Я изолировала его, чтобы другим было нелегко его найти, и принижала и запугивала его, чтобы не дать ему выйти наружу.

Я знаю. Это не усилия. Это был ужасный поступок, который человек никогда не должен совершать. Сам факт, что я осознала такую очевидную истину лишь в самом конце, доказывает, какой злой женщиной я была на самом деле.

Правда.

Если женщина, утверждавшая, что хочет сделать ради него всё что угодно, отступила в страхе, когда он наконец признался, но при этом не смогла отпустить и продолжала цепляться за него, пока в итоге не подвергла его опасности, — если она не злая, то кто тогда злой?

Самой делать предположения, самой разочаровываться, самой ранить других, самой извиняться и самой убегать.

Злодейка, у которой каждое действие без исключения эгоистично. Вот истинное лицо женщины по имени Чхэ Сольха.

— Сольха.

— Да?

Плечи Чхэ Сольхи вздрогнули от внезапного зова.

— Прости. Ты спала.

— Н-нет. Я просто думала.

Когда Чхэ Сольха быстро обернулась, она увидела лицо Ли Дасом.

— Думала? О чём?

— Ах, эм. Комната отдыха? Знаешь, кофейный аппарат. Я думала, может, его уже пора заменить...?

— Мм, в последнее время он и правда плохо работает.

Чхэ Сольха всё кивала Ли Дасом, которая любопытно наклонила голову, и продолжила говорить.

— Так почему ты меня позвала?

— Ах, точно. Я хотела спросить, не слышала ли ты чего-нибудь от Минсо.

Немного повозившись с телефоном, Чхэ Сольха покачала головой.

— Не... думаю.

После той суматохи О Минсо исчезла. Она не только перестала приходить на работу, но и её жильё с контактной информацией исчезли начисто, словно испарились.

Это моя вина? Должно быть, моя вина. Я всегда была первопричиной. Сердце Чхэ Сольхи, которое было спокойным, снова начало бешено биться.

«Что я сделаю на этот раз...»

И как раз тогда Чхэ Сольха почувствовала на лице что-то мягкое.

— Ты опять думаешь о плохом.

Испугавшись укоряющего голоса, Чхэ Сольха быстро покачала головой, но ничего не изменилось.

Руки Ли Дасом продолжали подтягивать спину Чхэ Сольхи ближе, а стук в ушах становился всё громче и громче.

— Теперь вдохни... вот так, и в этом состоянии снова выдохни...

С каждым вдохом тёплый человеческий запах щекотал нос, а с каждым выдохом тёплое дыхание проходило сквозь волосы.

Я люблю тебя.

Казалось, будто женщина, обнимавшая её, нет, каждый элемент, из которого состояло её тело, говорил эти слова.

Чхэ Сольха отрицательно покачала головой. Потому что это была ложь. Она знала. Не было никого, кто сказал бы такое человеку вроде неё, у которого нет ни денег, ни внешности, ни способностей, ни связей, даже сердца, и никто не должен был говорить.

Но сердце человека, который говорит ложь, не может биться в таком медленном темпе.

— Трудно поверить?

Услышав слова Ли Дасом, Чхэ Сольха крепко зажмурилась, чувствуя, что слёзы могут внезапно хлынуть наружу.

Она больше не хотела раскрывать свою уродливую истинную сущность со всеми содранными слоями и не хотела представлять, как другие отреагируют, увидев её.

— Мне тоже... честно говоря, я не могу поверить. Что кто-то другой может любить меня.

— ...

— Какой смысл надеяться, если я человек, у которого ничего нет? Очевидно, что в итоге во мне разочаруются... верно? А когда это случится, проиграю только я. Только я буду любить, только я буду ранена...

Из носа Чхэ Сольхи вырвался шмыгающий звук. Да. Именно поэтому она всё это время убегала.

Потому что больше не хотела, чтобы ей было больно.

— Но когда сама оказалась в такой ситуации, я поняла.

Немного переведя дыхание, Ли Дасом медленно продолжила.

— Тот, кто говорит, получает такую же боль.

Нет никакой гарантии, что сказанное будет принято, а иногда это даже может стать причиной разрушения отношений, которые ты выстроила.

— Но тебе всё равно сказали.

В голосе Ли Дасом прозвучало лёгкое тепло.

— Думаю, этому стоит поверить... как думаешь, Сольха?

— Почему...

С губ Чхэ Сольхи сорвалось слово, похожее на вздох. Хотя она ответила вопросом на вопрос, ничего не могла поделать. Это был единственный ответ в её голове.

Она не была таким человеком. Не была настолько особенной, чтобы ради неё рисковали отказом, и прежде всего она до сих пор совершила слишком много плохого. Она предавала, игнорировала и топтала других. Она была нелепым человеком, который с лёгкостью дыхания совершал невыразимо злые поступки. Нет, она была зверем.

И всё же.

Нет гарантии, что то же самое не случится снова, так почему?

Почему она так сильно любит такую, как она?

— Ты когда-нибудь слышала о «безусловной любви»?

— ...

Чхэ Сольха покачала головой. Это был не тот ответ, который она хотела услышать.

— Честно говоря, я думаю, что это невозможно. По крайней мере я так не могу. Нет, точнее будет сказать, что не хочу.

— Я хорошо умею рассчитывать. Что бы ни случилось, я бессознательно рассчитываю, какую пользу это мне принесёт.

Она сохраняла вежливый тон и скромное отношение, чтобы создать положительное впечатление. Она внимательно слушала, чтобы заслужить расположение людей, которые ей нравились. Она лгала, что преодолела всё, потому что не хотела видеть страдания дорогого ей человека.

Если подумать, так всё и было. Она никогда не проявляла настоящей заботы. Она — Ли Дасом — всегда действовала именно с таким настроем.

— Поэтому естественно, что ты мне нравишься, Сольха.

Как только она договорила, что-то шевельнулось возле груди Ли Дасом. Наверное, она сильно нахмурилась. С горькой улыбкой Ли Дасом похлопала Чхэ Сольху по спине и продолжила.

— Конечно, ты поступила неправильно.

Голова Чхэ Сольхи поникла. «Я не собираюсь тебя прощать». Это было первое, что Ли Дасом сказала в день, когда пришла в этот дом.

— Но я же сказала, что хорошо умею рассчитывать... Если хочешь что-то попросить, нужно показать искренность. А не приносить вещи, которых, даже собери их вместе, не хватит и на горсть, и вести себя так, будто они что-то значат.

Ли Дасом подумала о Ю Доджине.

Пусть и не здоровым способом, но именно благодаря ему она смогла вернуть себе желание жить.

Она просыпалась каждое утро, чтобы увидеть его лицо, и начала заниматься спортом, чтобы набрать выносливость и поспевать за его шагом. Она бралась за подработки, чтобы покупать снаряжение, на собственном опыте узнавая, почему люди зарабатывают деньги, и находя в этом удовольствие.

Но это оставалось бессмысленным поступком.

Не Ю Доджин, а Чхэ Сольха вдохнула цвет в её ненормальные и смещённые эмоции, которые даже не могли сложиться в отношения и в итоге закончились бы худшим образом.

Потому что она протянула руку, он смог подняться. Потому что она улыбалась, он тоже смог улыбаться. Потому что она относилась к нему как к драгоценному, он смог дорожить всем в ней.

Если бы этого не было, Ю Карён навсегда осталась бы для него чужой, суматоха того дня никогда бы не случилась, и он так и не узнал бы имя женщины по имени Ли Дасом.

Нет, это не всё. Именно Чхэ Сольха настойчиво следовала за ней, когда та пыталась тихо ускользнуть, заставляла её участвовать в деятельности кружка и помогла ей создать незабываемые воспоминания.

Конечно, она знает, что у Чхэ Сольхи не было выбора, потому что кружок исчез бы, если бы она не участвовала. Но если бы её просто использовали как инструмент для выживания кружка...

«Я бы в итоге сбежала».

Даже если бы там был Ю Доджин, это бы ничего не изменило.

Независимо от его присутствия, именно потому, что с ней обращались как с отдельным человеком, как с незаменимой коллегой, она смогла принять то место как свой дом.

Ли Дасом уткнулась лицом в голову Чхэ Сольхи и медленно открыла рот.

— Не относись к людям, которым ты нравишься, как к дуракам.

Некоторое время помолчав, Чхэ Сольха наконец крепко обвила руками спину Ли Дасом и заговорила.

— ...Что мне делать?

Её влажный голос казался готовым в любой момент переполниться.

— Что мне...

И как раз тогда телефон Чхэ Сольхи, лежавший у кровати, завибрировал.

Ли Дасом подняла голову, чтобы проверить отправителя, ослабила руки, обнимавшие Чхэ Сольху, и передала телефон Чхэ Сольхе, которая смотрела на неё с тревожным выражением.

Дрожащими руками Чхэ Сольха взяла телефон и нерешительно прочла сообщение на экране.

— Мне нужно кое-что сказать. Разговор будет недолгим, так что, если ты не против...

Чхэ Сольха бессознательно крепко зажмурилась. Ли Дасом мягко погладила щёку Чхэ Сольхи, словно утешая её, и сказала:

— Сольха, хорошо думать о том, что делать дальше, но перед этим...

— ...

— Разве тебе не нужно как следует завершить то, что ты начала?