От меня пахнет?

Я не поверил своим ушам. Это было настолько абсурдно, что я забыл ответить и просто стоял в оцепенении, пытаясь заново осмыслить услышанное, когда внезапно почувствовал холодок сбоку.

Ю Карён, рванувшая наружу быстрее ветра, остановилась далеко от места, где я стоял, и перевела дыхание.

— Карён?

— Н-не подходи ближе!

Пронзительный голос остановил меня, когда я в растерянности попытался последовать за ней наружу.

— Туда, иди туда.

К тому времени, как я пришёл в себя от странного давления, я уже сам того не замечая отступал назад.

— Д-дальше... отойди ещё дальше...

В итоге я смог остановиться только тогда, когда вернулся к лифту, где изначально стоял.

— Карён, что случилось?

Я практически кричал. Мы были слишком далеко друг от друга.

— Карён!

Именно тогда телефон в моём кармане завибрировал. Это был звонок от Ю Карён.

— Теперь можно говорить.

— Что значит?

— То, что я спросила раньше. Запах...

— Что с запахом?

На мой вопрос Ю Карён запнулась, словно не хотела отвечать.

— То есть... от меня... пахнет...?

Мне хотелось спросить о контексте и намерении за таким внезапным вопросом, но я решил сначала ответить. Голос Ю Карён, доносившийся из динамика, звучал довольно серьёзно.

Должна быть причина, почему она спрашивает.

В любом случае, чтобы ответить на вопрос Ю Карён, мне сначала нужно было точно определить термин.

Запах.

Стандартный словарь корейского языка, изданный Национальным институтом корейского языка, описывает «запах» как существительное, означающее все виды ароматов, которые можно уловить носом.

Однако глагольная форма «пахнуть» описывается с чуть более негативным оттенком и относится к неприятным запахам, исходящим от несвежей рыбы, грязной одежды или тела.

Если толковать предыдущий вопрос Ю Карён в этом контексте:

Первое: по какой-то причине ей стало любопытно, исходит ли от её тела «неприятный запах».

Второе: поэтому она решила поручить это суждение мне, третьей стороне, способной объективно определить наличие или отсутствие запаха.

В любом случае, в нынешней ситуации исходит ли от тела Ю Карён «неприятный запах»...

— ...Почему ты молчишь?

Сказала Ю Карён дрожащим голосом.

— Н-неужели всё настолько плохо, что ты даже говорить не можешь...?

Я поспешно открыл рот. В конце концов, это изначально не был вопрос, требующий размышлений.

— Нет!

— Ч-что значит нет?

— От тебя не пахнет. Совсем.

— ...Правда?

— Да, правда.

— Это не просто потому, что ты далеко?

— Что?

Ю Карён сделала один шаг ко мне.

— А сейчас?

— Да.

Ещё один шаг.

— Сейчас?

— Да.

— А-а сейчас? Сейчас?

Наконец вернувшись к входу в офистель, Ю Карён спряталась за стеклянной дверью, высунув только лицо.

— Даже когда я подошла так близко, ты всё равно ничего не чувствуешь?

— Нет.

— Ты лжёшь...

Ю Карён, мелко перебежав ко мне с согнутой спиной, подняла на меня глаза, как белка, у которой украли жёлудь, и медленно разомкнула губы.

— Ты правда ничего не чувствуешь?

— Да.

— Правда? Ни крошек чипсов «Пука», ни чулок, которые неделю валялись на пыльном полу, ни пропитанной потом гарнитуры, ни о-одеяла, которое намокло и пахнет рыбой, ни плесени, поднимающейся из раковины, ни по-подмыш... кислого запаха испорченного молока?

Примеры были странно подробными, и это меня беспокоило, но я решил не расспрашивать. Всё равно я правда ничего не чувствовал.

— Да.

— ...Докажи.

Ю Карён широко раскинула руки, словно белка-летяга.

— Докажи? Как?

— Понюхай меня.

— Что?

— Понюхай меня прямо здесь и сейчас!

Это было настолько абсурдно, что уже переходило в вознесение, но, с другой стороны, раз всё дошло до этого, мне показалось, что я немного понял, почему она так себя ведёт.

— Не можешь, да? Внутри думаешь, что это ужасно, верно?

Конечно, подробных причин я не знал. Однако я ясно понял, что за последние несколько дней у Ю Карён появилась какая-то травма, связанная с запахом тела.

Как я узнал на острове, упрямство Ю Карён часто проистекало из страхов, глубоко укоренившихся внутри неё.

Страх потерять единственную подругу, считать себя неполноценной, быть воспринятой окружающими как извращенка, не хотеть быть отвергнутой...

Чтобы скрыть эти страхи, она устраивала бесчисленные капризы. Даже понимая, что ведёт себя неразумно, она не могла иначе, потому что не знала, как это разрешить.

Достаточно, дальше думать не нужно.

Чтобы остановить плачущего ребёнка, сначала нужно его обнять. А волноваться о том, как уложить его спать, можно потом.

— ...Не двигайся.

Я согнулся в пояснице и медленно приблизил нос к её затылку.

— Ах...

Затылок Ю Карён слегка дрогнул. Моё дыхание, которым я должен был успокоить нервное сердце, вместо этого щекотало её шею.

— Ху, ху...

На этот раз, наоборот, дыхание, вырывавшееся изо рта Ю Карён, щекотало моё ухо. От этого тёплого, мягкого и странного ощущения мой рот едва сам собой не открылся, но я прикусил язык и сдержался.

Нет, я этого не выдержу. Я импульсивно приблизил нос, но теперь, когда момент настал, умирал от смущения.

Чтобы смочить горло, пересохшее от напряжения, я бездумно сглотнул.

— Кх, кхук...

Но если сглотнуть в напряжении, неизбежно подавишься. Я не смог сдержать жаркий кашель, поднявшийся к горлу, и начал кашлять.

— Кхек, кек, хэк...

Я быстро повернул голову, чтобы слюна не попала на затылок Ю Карён. Но, может, это действие, наоборот, подлило масла в недоразумение? Лицо Ю Карён, которая пустым взглядом смотрела на меня, вскоре стало мертвенно-бледным.

— Нет, кхук, Карён, это...

Я попытался возразить, подавляя непрерывный кашель, но из-за попытки сдержаться меня начало сухо рвать.

— Уооок.

— Ах, ах...

Между её дрожащими губами вытек тонкий стон. Ю Карён покачала головой, словно не желая принимать жестокую реальность, разворачивающуюся перед её глазами, и выглядела такой слабой, будто могла в любой момент рухнуть.

— Кхук, оок, п-подожди...

— М-м-мне так жаль!

Ю Карён оттолкнула меня и сразу вошла в лифт, снова и снова нажимая кнопку закрытия дверей.

— Простипростипростичтоперешлаграницыпростиябольшенебудусвязыватьсястобойянеподойдук тебетолькопожалуйста простименявэтотраз...!

— Нет, эй...

Пока я переводил дыхание, дверь закрылась, и лифт начал быстро подниматься.

* * *

— ...Прости.

Ю Карён, сидевшая напротив меня, стыдливо склонила голову. Затем приподняла лицо, чуть приоткрыв только один глаз, вздрогнула и снова опустила голову.

Я молча смотрел на неё, а затем открыл рот, выпустив преувеличенный стон.

— Похоже, лето наконец заканчивается.

— А?

— Нет, просто было холодно. Снаружи.

— Ух...

Плечи Ю Карён сжались ещё сильнее. Если подразнить её ещё немного, она, наверное, превратится в фасолевую зерновку.

— Я была неправа...

После того как Ю Карён исчезла, я с опозданием бросился за ней, но сколько бы ни нажимал на звонок, дверь не открывалась.

У упрямства тоже есть предел.

Чтобы выпустить поднимающийся жар, я направился к задней стороне офистеля, где жила Ю Карён, и очень громким голосом начал её хвалить.

Когда за окнами начали один за другим появляться силуэты людей, Ю Карён выбежала и затащила меня внутрь.

— Если ты сделаешь это ещё раз, я вернусь с рупором.

— О-оппа!

Ю Карён подняла голову, словно хотела возразить, но вскоре опустила её, как щенок, который поскуливает и поджимает хвост.

— Т-тебе не стыдно...?

— Да. Здесь живёшь ты, а не я. Это ты будешь сталкиваться с людьми в лифте.

Лицо Ю Карён покраснело. Завтра утром ей придётся ехать на лифте на работу, и это будет довольно унизительно.

Подумав так, я почувствовал к ней немного жалости, но ничего не поделаешь. Как бы молода она ни была, если совершает ошибку, необходимо соответствующее воспитание.

— Ну как?

Услышав мои слова, Ю Карён наклонила голову, словно не поняла.

— Разве тебе не стыдно думать о том, как завтра поедешь на лифте? Будет утренний час пик, так что людей будет полно.

— ...Да.

— Вот что я чувствовал раньше.

Изо рта Ю Карён вытек ещё один стон.

— Я не против, когда ты просишь меня что-то сделать, но хотя бы сначала объясняй причину. И учитывай место в зависимости от того, что это.

— Д-да...

Ю Карён задрожала, будто вспомнила, что сделала со мной раньше, и выглядела смертельно пристыженной.

— И слушай людей до конца. Не суди сама.

— Да...

Похоже, она раскаивалась, так что я решил закончить лекцию на этом.

— В любом случае.

Вздох вырвался сам собой. Всего несколько десятков минут назад мне было так неловко, что я не мог нормально смотреть ей в лицо, а теперь это уже не имело значения. Конечно, я всё ещё считал её красивой.

Верно, это и была настоящая Ю Карён.

Младшая сестра, которая ведёт себя невероятно резко, но на самом деле полна упрямства и обожает капризничать.

Казалось, будто с моих глаз сняли линзу, и я почувствовал такое облегчение, что прежнее напряжение показалось смешным.

Если бы я не пришёл сегодня, я, наверное, никогда бы этого не понял.

В худшем случае я мог бы просто продолжать смущаться, не суметь нормально выразить чувства и отдалиться.

Это было по-настоящему удачно.

— Так почему ты это сделала?

— А? Ч-что?

Выражение Ю Карён снова наполнилось замешательством.

— Спросила, пахнет ли от тебя. Почему ты вдруг это спросила?

— О, это? Это, ты про это.

Некоторое время молча вращая глазами, Ю Карён вскоре неловко рассмеялась и открыла рот.

— Эм... мне обязательно говорить?

— Нет, если не хочешь говорить, не нужно.

Глядя, как Ю Карён расслабляется, я медленно открыл рот.

— Всё равно это, наверное, связано с тем, что здесь чисто.

Улыбка исчезла с лица Ю Карён.

— Нет... это из-за Хан Ёрым?

И постепенно оно начало бледнеть.