Он всегда ждал

— Нет, нет, нет!

Чхэ Сольха замотала головой в знак отрицания, но вскоре прикрыла рот. Она поняла, что её неожиданно громкий голос напугал девочку перед ней.

Что она вообще отрицала с самого начала? Она выпалила это впопыхах, но, оглянувшись назад, поняла, что это было бессмысленно. Разве такие слова не могут вырваться только тогда, когда ты уверена в том, как другой человек о тебе думает?

И всё же Чхэ Сольхе почему-то казалось, что она понимает, в какой ситуации находится девочка перед ней.

Неровно торчащие волосы, будто подрезанные кухонными ножницами, намекали на то, как с девочкой обычно обращались и как долго это продолжалось. Синеватые следы, расползшиеся по её правой щеке, объясняли, почему она сейчас здесь.

Конечно, таких намёков было недостаточно, чтобы понять все обстоятельства, но по крайней мере было ясно: это не был импульсивный побег из дома из-за подросткового порыва.

— ......

Рука Чхэ Сольхи, державшаяся за перегородку, слегка задрожала. Если я сейчас отпущу руку, это лицо скроется за стенкой туалета. А всхлипы быстро исчезнут, стоит мне выйти наружу.

Чхэ Сольха отпустила перегородку, вышла из кабинки и направилась к раковине. Затем достала кошелёк из сумочки, лежавшей на стойке.

Из пустой полости, где не было даже одной монеты, не говоря уже о купюрах, Чхэ Сольха вытащила несколько карточек и двинулась к туалетной кабинке, где была девочка.

Вскоре, согнув колени и присев на корточки, Чхэ Сольха просунула карточку в щель под дверью кабинки.

— Это моё удостоверение личности.

Чхэ Сольха просунула ещё одну карточку, продолжая говорить.

— Это мой студенческий.

Чхэ Сольха просунула ещё одну карточку и сказала:

— Это мои водительские права, а это контакт места, где я работаю неполный день.

Она не была умным человеком и не была великодушной.

Именно поэтому она назвала девочке своё имя, объяснила смысл, заключённый в этих трёх слогах, сказала дату рождения, рассказала, в каком университете учится, назвала магазин, где работает неполный день, свою должность там и дала номер телефона.

— Теперь, когда я представилась, я не прошу тебя представляться.

Я не прошу тебя доверять мне. Я не допрашиваю тебя. Я просто хочу, чтобы ты знала: женщина по имени Чхэ Сольха — никто особенный.

Никто, кто случайно зашёл в уборную, услышал чьи-то всхлипы и начал переживать.

Чхэ Сольха добавила дрожащим голосом.

— Если скажешь мне не лезть, я не буду. Если скажешь уйти, я просто уйду.

Но если.

— Если тебе кажется, что тебе нужна чья-то помощь. Если помощь тебе не нужна, но кажется, что тебе нужен кто-то, кому можно выплеснуть эмоции, или если ты просто хочешь, чтобы кто-то остался рядом.

Открой дверь.

Прошептав это, Чхэ Сольха аккуратно сложила руки и выровняла дыхание. Ответа не последовало. Был слышен только звук поворачивающейся защёлки.

Осторожно открыв дверь и войдя внутрь, Чхэ Сольха встретилась с заплаканными глазами, видневшимися между неровными волосами девочки. Затем, ничего не говоря, протянула руку и стёрла слезинку, висевшую в уголке её глаза.

Это стало началом. Стоило начаться, и слёзы полились бесконечно, а Чхэ Сольха приняла их в объятия.

Слёзы девочки казались пронзительно холодными на её груди.

— Стало немного лучше?

Когда слёзы девочки стихли, Чхэ Сольха заговорила. Увидев, как девочка едва заметно кивнула, она продолжила с мягкой улыбкой.

— Останемся пока так?

Девочка покачала головой.

— Тогда что ты хочешь сделать?

Хотя она спросила это, ответ, который должен был сорваться с губ девочки, уже был решён. Чхэ Сольха в душе облегчённо выдохнула.

И, держа девочку за руку, она представила встречу с Ю Доджином.

Она представила его профиль, когда он будет сопровождать их в полицейский участок, немного удивлённый неожиданной ситуацией, но не раздражённый. Представила, как он восхищается характером Чхэ Сольхи, которая проявила смекалку и помогла девочке в беде, одновременно вспоминая, какими эгоистичными были женщины вокруг него, вроде Ю Карён, и щёлкает языком.

Чхэ Сольха представляла, как его глаза снова останавливаются только на ней.

— Грелку.

Но слова, прозвучавшие из уст девочки, полностью отличались от того, о чём думала Чхэ Сольха.

— Пожалуйста, просто купите мне одну грелку.

— Грелку... почему вдруг?

Девочка ответила с таким же растерянным выражением на озадаченный вопрос Чхэ Сольхи.

— Потому что на рассвете становится холоднее...?

— Я не это имела...

Чхэ Сольха проглотила слова и спокойно продолжила.

— Не делай так, останься со мной, хорошо?

— ...А?

— Я помогу тебе! Поэтому сегодня давай вместе пойдём ко мне домой и...

В этот момент Чхэ Сольха почувствовала боль в груди.

— Н-нет.

Девочка, оттолкнувшая Чхэ Сольху руками, похожими на палки, замотала головой, дрожа.

— Х-хорошо. Я неправильно сказала. Верно, я бы тоже испугалась, если бы человек, которого я только что встретила, предложил переночевать у него. Поэтому, эм.

Глаза Чхэ Сольхи забегали. Она шарила в пустой голове, пытаясь вытащить решение, которое девочка примет.

Не чужой человек, достойный доверия, способный успокоить настороженную девочку, убедительный, способный помочь.

И Чхэ Сольха вспомнила полицейскую машину, припаркованную перед парком.

— Я попрошу полицейских...

Всё произошло в одно мгновение. Девочка вырвалась за дверь и выбежала наружу, а Чхэ Сольха в панике бросилась за ней.

— П-подожди!

Но снежная гора посреди зимы была тёмной, коварной и скользкой. Потирая колено и поднимая голову, Чхэ Сольха огляделась, но фигура девочки так и не попалась ей на глаза.

Была только тьма.

Чхэ Сольха инстинктивно свернулась. Там, где от груди исходило тепло, теперь остался только острый холод, заставлявший нервы звенеть.

Немного подрожав, Чхэ Сольха протянула руку и схватилась за дерево, торчавшее впереди. Не в силах даже встать, она поползла через кусты.

Дорогое пальто, которое она купила, портилось, но Чхэ Сольхе было всё равно, и она продолжала ползти. Она просто хотела поскорее выбраться отсюда.

Пока она ползла, стуча зубами, в поле зрения Чхэ Сольхи наконец просочился оранжевый свет. Вскоре, перелезая через забор высотой по пояс, отделявший гору от парка, Чхэ Сольха рухнула, словно скатилась вниз.

Она просто хотела помочь. Просто хотела предложить решение, потому что ей стало жаль человека, стонущего с мрачным выражением. Просто честно выразила эмоции, которые почувствовала внутри, вполне обычно, как все.

Так почему всё обернулось так? Почему только ей пришлось пережить такое унижение? Почему всегда... Она прикусила губу, глядя в небо.

И в самом конце заметила верхушку часовой башни.

— Ах...?

Часовая башня, на которой, когда она впервые пришла, ещё оставалось довольно много тёмных участков, теперь была полностью покрыта белым.

Пошатываясь, Чхэ Сольха поднялась на ноги и, словно потеряв рассудок, двинула ногами, побежав к площади с часовой башней, туда, где должен был ждать человек.

Площадь была пуста.

Земля, где должен был стоять человек, была покрыта белым, а это белое снова покрывали пятнистые цветные следы.

В каждом следе будто был он, и одновременно его там не было.

Моргая и глядя на землю, Чхэ Сольха подняла голову, чтобы проверить часовую стрелку на башне.

Восемь десять. Сорок минут после обещанного времени. Подумав так, Чхэ Сольха почувствовала, что её бурлящее сердце почему-то успокаивается.

Верно, потому что я опоздала. Более того, со мной нельзя связаться, значит, он, должно быть, ушёл. Чхэ Сольха глубоко вздохнула.

Важно то, что он пришёл сюда. Все остальные мелкие проблемы — лишь вопросы, которые можно решить разговором.

Чхэ Сольха двинулась к входу в парк. И остановилась всего через несколько шагов.

— ......

Что-то было странно. Неописуемое чувство несоответствия будто обвило её плечи.

Откуда выползли эти жучьи ощущения? Медленно проследив назад, Чхэ Сольха вскоре вспомнила один день.

Это был день, когда они собирались посмотреть только что вышедший кассовый фильм. Фильм, на который, если упустить один раз, нельзя было достать билеты до следующей недели, поэтому она искренне умоляла его не опаздывать.

Проснувшись в кровати с освежённым чувством, Чхэ Сольха поняла, что зарядное устройство, которое она небрежно подключила и оставила, на самом деле сломано.

Только тогда она также поняла, что из-за этого телефон разрядился, и будильник не сработал.

В панике выбежав наружу, Чхэ Сольха прибыла к кинотеатру спустя час после обещанного времени. Она огляделась, тяжело дыша.

— Он, должно быть, уже вошёл.

Чхэ Сольха горько усмехнулась, пробормотав это. Я хотела посмотреть вместе. Нет, не об этом мне нужно переживать. Он, должно быть, злится. Это будто я молча его бросила.

Конечно, извинение всё решит. Но я не могу стереть образ, который закрепится.

Женщина, которая мирно спала, не зная, что её зарядное устройство сломано. Ленивая женщина, которая не готовится к неожиданностям. Женщина, которая легко нарушает обещания с друзьями. Женщина без чувства времени.

Один такой образ меняет отношения, и он станет зацепкой, чтобы он понял отвратительную истинную природу Чхэ Сольхи.

Этого нельзя. Этого нельзя, нельзя. Ногти Чхэ Сольхи впились в большой палец.

— Если опоздаешь, тебе конец.

И тогда сзади раздался знакомый низкий голос.

— ...вот что ты сказала.

Повернув голову, Чхэ Сольха увидела мужчину с острыми глазами, заполнившего её взгляд. Это был Ю Доджин. Мужчина, который должен был смотреть фильм, пережёвывая злость, был здесь.

— Почему ты...

Чхэ Сольха запнулась.

— Почему ты здесь?

— Ты сказала встретиться здесь.

Ю Доджин переспросил с растерянным лицом. Это было выражение, которое она совсем не могла понять.

— Я опоздала.

С обвинением сказала Чхэ Сольха.

— Я прекрасно понимаю.

— И мой телефон, должно быть, был выключен.

— Был.

— Так почему ты здесь?

— Потому что мы договорились встретиться здесь.

Ю Доджин всё ещё говорил с выражением, будто не понимал, в чём проблема.

Моргая, Чхэ Сольха смотрела, как Ю Доджин возится с телефоном, а вскоре он сунул ей экран перед лицом и сказал:

— В общем, я перебронировал на час десять. Это обычный зал, но просто посмотри. Честно говоря, я даже не знаю, в чём разница смотреть это в Аймаксе, и ждать из-за этого неделю я ненавижу ещё сильнее, так что...

Чхэ Сольха отбила телефон Ю Доджина.

— Нет, если очевидно, что человек не приходит, ты должен хотя бы первым войти и смотреть, зачем глупо ждать...

Чхэ Сольха, которая без остановки выплёвывала слова, внезапно закрыла рот. Почему она разозлилась в ситуации, где даже ползать с извинениями было бы недостаточно? Она не знала.

Она могла только опустить голову, чувствуя отвращение к собственной бесстыдной реакции.

— ...Почему перестала говорить?

Сказал Ю Доджин, почесав голову. Хотя он говорил игривым тоном, то, как он сжимал и разжимал правый кулак, показывало, что он довольно сильно растерян.

Конечно, он растерян. Чхэ Сольхе стало стыдно от того, что Ю Доджин пытается понять другого человека даже после оскорбления, и она открыла рот.

Она хотела как можно быстрее убрать этот беспорядок.

— Не знаю...

Но слова, которые вышли, были совершенно безответственными. В неконтролируемо текущей ситуации у неё даже защипало в носу.

— Прости.

В отличие от неё, изо рта Ю Доджина вышло слово, с которого капала ответственность.

— Я не знал, что ты воспримешь это так, нет, я не имею в виду, что ты странная... то есть, правда не так. Ты ведь знаешь, да? Что я бестолковый. У меня голова тоже так не работает.

Чхэ Сольха покачала головой. Это я виновата, так почему ты извиняешься? Она хотела сказать это, но горло словно замёрзло и не двигалось.

— Конечно, я злился. Злился, но... какой смысл смотреть одному?

Глаза Чхэ Сольхи расширились. Она перевела дрожащий взгляд на правую руку Ю Доджина.

Его рука всё ещё дрожала, сжимаясь и разжимаясь.

— Ты всё равно скажешь мне не рассказывать содержание, пока сама не посмотришь. Терпеть это сложнее. Лучше уж вообще не смотреть.

— Значит.

Чхэ Сольха открыла рот, один раз сжав и разжав собственную правую руку.

— Ты не посмотрел, потому что хотел обсудить это со мной.

— Как ты пришла к такому выводу?

— Тогда что это?

Услышав вопрос Чхэ Сольхи, Ю Доджин некоторое время пробормотал что-то, а затем продолжил.

— ...Верность.

Его правая рука сжалась и разжалась ещё раз.

— Чушь, езжай в Таиланд или ещё куда.

Чхэ Сольха ответила так и рассмеялась, будто умирала от смеха. Словно объясняя, что ей так смешно, что из глаз текут слёзы.

— Так ты будешь смотреть или нет? На час десять.

— Толкай-толкай, детка, прими моё сердце~.

Глаза Ю Доджина сузились.

— Прости.

Склонив голову, Чхэ Сольха послушно взяла телефон и выбрала места.

— Я заплачу.

— Да, тебе и следует.

Чхэ Сольха поспешно завершила оплату и вернула телефон Ю Доджину. Ю Доджин усмехнулся, будто её поведение казалось ему забавным, и открыл рот.

— Пока ждём, пойдём что-нибудь поедим. Благодаря кое-кому я вышел даже не позавтракав.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть...?

— Кисло-сладкую свинину.

— Пойдём.

Они молча пошли к зоне ресторанов.

— Знаешь.

Сказала Чхэ Сольха с бесстрастным лицом.

— Что?

Ю Доджин ответил таким же бесстрастным голосом.

— Просто. Мне стало интересно, почему ты не спрашиваешь, почему я опоздала.

— Я подумал, что ты сегодня, наверное, хотела поспать подольше.

— ...Я могла просто не прийти. Ну, чтобы поиздеваться над тобой.

— Ха.

Услышав ответ Чхэ Сольхи, Ю Доджин оглядел вывески ресторанов и равнодушно сказал:

— У тебя хватит на это смелости?

— Не особо.

Сказав это, Чхэ Сольха слегка толкнула Ю Доджина плечом.

— Прости.

— Всё нормально.

— В следующий раз я правда не опоздаю.

— Я же сказал, всё нормально.

Вот так. Он был таким человеком.

Когда она опоздала в типографию из-за забастовки метро, когда заблудилась и не смогла найти пансион, когда увлеклась макияжем и забыла, что время встречи давно прошло, — он всегда ждал.

Он один всегда её ждал.

Значит, сейчас то же самое. Даже если прошло сорок минут, нет, даже если прошло бы больше времени, он ждал бы её прямо здесь.

Он, должно быть, просто ненадолго отошёл из-за каких-то обстоятельств. Думая так, Чхэ Сольха прислонилась спиной к колонне часовой башни.

И вскоре, словно не выдержав, она резко подняла взгляд на минутную стрелку внутри башни. Минутная стрелка сдвинулась совсем немного по сравнению с прошлым разом.

Ещё немного, ещё немного терпения. Чхэ Сольха повторяла это про себя, продолжая поглядывать на часовую башню. Но часовая стрелка двигалась лишь очень медленно, словно насмехаясь над ней.

Нет, время не важно. Потому что он придёт. Если я просто буду ждать, однажды он появится передо мной. Чхэ Сольха крепко зажмурилась.

— Завтра... в парке...

И в этот момент игольчатый жалящий холод пронзил её щёку.

— Вчера... что случилось...

Белые комки с точно такой же текстурой, как то, что когда-то пронзило её щёку, сыпались с неба.

— Она правда... потрясающая...

Чхэ Сольха быстро попыталась стряхнуть снег, упавший на щёку. Но он уже растаял и куда-то потёк.

Она в ужасе протянула руку, чтобы прикрыть голову. Пожалуйста, приди быстрее. Поторопись и вытащи меня отсюда. Зубы Чхэ Сольхи снова начали стучать.

Но он не пришёл через одну минуту. Не пришёл через две минуты. Не пришёл через три минуты, четыре минуты, пять минут, шесть минут, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, тринадцать, пятнадцать минут прошло, а он всё не пришёл не спас меня почему почему нет он придёт потому что мы договорились встретиться здесь потому что я жду здесь

Чхэ Сольха подняла голову и посмотрела на часовую башню. Проходила шестнадцатая минута.

— Она правда потрясающая.

Он придёт.

Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт. Он придёт.

Но он не пришёл.

Потому что с самого начала он не приходил.

Как тогда.

За спиной Чхэ Сольхи подул яростный ветер. Яростный ветер смёл снег, скопившийся на верхушке часовой башни, и сыпавшийся снег окрасил всё тело Чхэ Сольхи в белый.

Как тогда, он болезненно давил на её плечи.

Чхэ Сольха тихо шагнула вперёд. Она спустилась по ступеням, спустилась с холма, поднялась по лестнице и вернулась домой.

— ......

Дрожащими руками она включила ноутбук, раскрытый на столе. Затем прикусила губу, глядя на синее пустое пространство в программе сообщений, застывшее со вчерашнего дня.

Она не знала. Что из-за неё он так нервничал, что даже не мог спать, что весь день думал только о ней и не мог обращать внимания на телефон, что он, как и она, тоже тревожился.

Ничего не зная, она просто смотрела, как приближается Рождество, глядя на снег, падающий за окном.