Пожалуйста, сделайте меня счастливым

Глаза защипало, будто их укололи иглой. Вскоре под веками начало собираться что-то влажное, и прежде чем я успел опомниться, оно потекло по щекам.

Не в силах контролировать это одной лишь волей, я мог только моргать, захлёбываясь потоком эмоций, когда вдруг весь мир стал чисто-белым.

— Не двигайся.

Движения руки Ли Дасом, вытиравшей мои слёзы салфеткой, постепенно замедлились, а затем с глухим звуком остановились.

Она тоже плакала.

— Иди сюда.

Я забрал салфетку из её руки. Затем осторожно вытер потоки, стекавшие из-под её век.

Шмыганье носом и вырывающееся дыхание щекотали мои пальцы.

Кто кому говорил не двигаться? Даже в такой ситуации то, что она сначала пыталась позаботиться обо мне, почему-то казалось немного милым.

— Я не хочу...

— Мм?

— Я не хочу расставаться с Доджином...

Как только слова закончились, слёз стало ещё больше. Почему эти слова вырвались наружу? Кто, чёрт возьми, рассыпал слёзы по такому прекрасному лицу?

— Я тоже.

Я вытянул руки и создал небольшой забор за её спиной.

— Мы думаем одинаково.

За моей спиной тоже появился забор. Узкий забор, где не было места даже сделать шаг.

— ...Доджин.

— Да.

— Что бы ты сделал, если бы я сказала, что хочу с тобой расстаться?

— Сделал бы то, что делаю сейчас.

— Да...

Её лицо заёрзало у меня на груди.

— Именно так и делай. Даже если однажды я внезапно уйду, всё это будет ложью, поэтому ты обязательно...

Дослушав до этого, я, кажется, понял, почему эти слова вырвались из её рта.

В фильме главная героиня уходит от главного героя, потому что думает, что лишь создаёт ему проблемы.

Но, не сумев забыть главного героя даже спустя время, героиня в итоге отправляется встретиться с ним снова, только чтобы обнаружить рядом с ним другую женщину.

Нуна, наверное, знала это до тошноты. Главную героиню и чувства, которые та, должно быть, испытывала.

— Хорошо.

Я достал ещё одну салфетку и вытер её лицо. К счастью, новых слёз больше не было.

— Теперь встанем?

— Угу.

Кивнув, она начала собирать вещи. Я тоже внимательно проверил, не забыли ли мы что-нибудь, и повернул голову к Ю Карён на другой стороне.

— Карён.

— ...

Ю Карён пустым взглядом смотрела на чёрный экран, и её глаза были расфокусированы.

— Хмм.

Когда я тихо коснулся кончика её подбородка, её мутные глаза с тихим стоном снова обрели фокус.

— Карён.

— Д-да...?

— Нам уже нужно выходить.

Только теперь, будто придя в себя, Ю Карён огляделась, быстро собрала вещи и направилась к выходу.

Та, что ещё совсем недавно была такой разговорчивой, внезапно стала тихой, из-за чего я едва не рассмеялся.

— А говорила, будто всё знает.

Когда я слегка пробормотал это, Ю Карён резко повернула голову и свирепо уставилась на меня. Конечно, я говорю «свирепо», но с её расфокусированными глазами это было просто смешно.

— Нуна.

Дасом крепко сжала мою руку и кивнула.

— Помнишь, где было то кафе, куда мы ходили в прошлый раз? То... с рулетами в форме животных.

— Угу, ты купил один, сказав, что давай съедим вместе, а я сразу его вернула. Сказала, что тебе категорически нельзя есть такую набитую сахаром еду, потому что она вредна для тела.

Дасом прикрыла рот рукой.

— П-прости. Я пытаюсь исправиться, но получается плохо.

— ...

— Доджин?

— У, да.

— Ты... злишься?

— Нет, нет. С чего бы мне злиться?

— Ты ничего не говорил...

— Это потому что я подумал, что ты тоже стараешься. Я немного растрогался, наверное...? Почувствовал, что и мне нужно стараться. Ты же знаешь, я, если начинаю о чём-то думать, копаюсь бесконечно.

— П-понятно.

Оборвавшись, она некоторое время моргала, затем кивнула и открыла рот.

— Да, я правда очень стараюсь. Поэтому...

Дасом мельком взглянула на меня и поспешно отвернулась.

— Н-ничего.

Ах.

Хочу прикоснуться к ней.

Хочу потрогать этот маленький подбородок и осыпать её похвалой за то, что она молодец. Хочу гладить волосы, мягко покачивающиеся над её плечами, словно хвост щенка, и смотреть на её реакцию.

Я знаю, что это абсурдная мысль. Но ничего не могу поделать. Когда она раз за разом показывает такое поведение, вызывающее желание защищать, я не могу не чувствовать это. Это её вина.

— Э-эм, Доджин.

Её маленький палец ткнул меня в плечо. Это было довольно откровенное раздувание огня, и искра в моём сердце поднялась до такой степени, что вот-вот поглотит меня целиком.

— Е-если ты не можешь терпеть, можешь сходить. В, уборную...

О чём она сейчас говорит?

Внезапно сходить куда?

Кто? Зачем?

— С кем?

— А?

— А?

Между нами заползла тишина.

— П-прости. Это странно прозвучало. Я имела в виду, я, эм, ты будто что-то сдерживал. Ну, лицо у тебя тоже красное. Если подумать, мы довольно долго были вместе, но я ни разу не видела, чтобы ты ходил в уборную. Понимаешь? Это совершенно не потому, что я смотрю на тебя свысока или обращаюсь с тобой как с ребёнком...

— Знаю, да, конечно знаю.

Я точно убедился, что я сумасшедший.

О чём, чёрт возьми, я обычно думаю, если истолковал это именно так? Чёрт, когда она просто наклоняет голову с невинным лицом, мне становится ещё стыднее.

...Может, мне правда стоит ненадолго уйти и успокоиться.

— Боулинг.

В этот момент справа внезапно выскочил голос.

— Пойдём играть в боулинг.

Сказала Ю Карён, глядя сюда. Сам голос был спокойным, но глаза всё ещё оставались расфокусированными.

— С чего вдруг боулинг?

— Потому что я хочу.

— Ты вообще сможешь туда дойти?

— С чего бы мне не смочь ходить?

С лицом как у переваренного кимчхи такие слова не имели убедительности.

— Забудь, поблизости есть приличное кафе, пойдём отдохнём там. Нуна, ты не против?

Услышав мои слова, она кивнула. Даже с её точки зрения нынешнее состояние Ю Карён должно выглядеть довольно плохим.

— ...

Некоторое время сверля меня взглядом, Ю Карён вскоре подошла к Дасом и начала что-то шептать.

— П-пойдём играть в боулинг.

Сказала Дасом, хлопнув в ладони.

— Верно? Сначала пойдём в боулинг, а потом в кафе.

Вот оно как.

На пятом этаже этого здания действительно был боулинг. Условия там были довольно хорошие, так что я несколько раз ходил туда в университетские годы.

Однако женщина по имени Ю Карён, которую я знал, не была человеком, который настолько любит боулинг, чтобы так старательно уговаривать других.

Ну, она пытается отомстить. Её план смутить меня непристойными шалостями внутри боулинга очевиден.

К сожалению, теперь это уже не сработает. Ну, может, и сработает, но я тоже смогу ответить со своей стороны. Вот что называют обоюдоострым мечом.

Концовка по одному шаблону.

Что касается нуны... она, наверное, захотела сделать фотографии, наблюдая, как я мучаюсь с шаром для боулинга. Возможность и правда нечастая, так что с её точки зрения это должно было быть заманчиво.

В любом случае, я вошёл в боулинг полностью подготовленным.

— Фух.

Закончив растяжку, Ю Карён сняла кофту и положила её на стул.

Изгибы, скрытые мешковатым силуэтом, внезапно поднялись и вонзились мне в глаза, а мужчина внутри меня снова поднял голову, нет, не то.

Как и ожидалось. Всё как и ожидалось.

— В личных матчах ты очевидно окажешься на последнем месте, так что сыграем командами. Ты и Дасом в одной команде, я одна. Нормально? Думаю, нужно дать тебе хотя бы Дасом, чтобы была игра.

— ...Ладно.

Я почувствовал, как внутри меня загорелось что-то в другом смысле.

Вдохнув, я вышел на дорожку и бросил шар, а шар, с грохотом упавший на пол, нарисовал красивую дугу и врезался в левый край.

— Жёлоб!

— Вау.

Изо рта Ю Карён вырвалось восклицание.

— Всё серьёзно.

— ...

Если сосредоточиться на шагах, я забываю бросить, а если сосредоточиться на броске, шаги превращаются в беспорядок.

Я думал, что немного улучшился, когда делал это несколько раз, но стоило не играть какое-то время, и я вернулся к началу.

— Д-Доджин.

Пока я тренировался двигаться за дорожкой, Дасом заговорила со мной.

— П-помочь тебе с формой?

— Нет, попробую сам.

Прокашлявшись и мельком взглянув на Ю Карён, она поднесла рот к моему уху.

— Кажется, Карён впервые за долгое время хочет нормально поиграть в боулинг. Если ты будешь слишком плох, ей будет неинтересно, так что давай немного попробуем, хорошо?

Я послушно кивнул. Если она так говорит, значит всё действительно ужасно.

— Начнём с шагов?

— Да.

— Сначала нужно поставить ноги вместе вот так. Потом просто иди вперёд, как обычно. Видишь? Один, два, три, четыре.

Я шагнул вперёд, как она сказала.

— Да-да, делай так. Теперь нужно просто добавить скольжение. Вот так. Один, два, три, скольжение.

Именно эта скользящая поза и была проблемой.

Я пытался двигаться как можно более похоже на неё, но почему-то получались только неловкие позы.

— О, ты н-не можешь скользить. Верно, скольжение, хмм...

Она оборвала фразу. Наверное, думала, что не знает, чему учить человека, который не может сделать даже такую базовую стойку.

...Когда вернусь домой, нужно поискать школу боулинга.

— Д-Доджин? Поднимешься на дорожку?

Я последовал её указаниям и ступил на дорожку. И в этот момент.

— Мягко.

Я почувствовал на спине что-то мягкое и упругое. Когда я поспешно повернул голову, лицо Дасом оказалось прямо передо мной.

— Нуна?

— С-сначала сделаем глубокий вдох?

Дасом, прижавшаяся телом к моей спине, медленно вдохнула.

— Хуу, хууут, хуууу...

Моя спина выпрямилась, словно её толкнула непреодолимая сила.

— Хуу, хууут, ты тоже попробуй, Доджин. С-сначала нужно расслабить тело. Хааах... хуууу...

Мои плечи подпрыгнули от внезапно начавшегося расслабляющего шёпота.

— Д-Доджин. Эм, тебе нужно... расслабиться...

— Нет, ну.

В таком состоянии это невозможно.

Как раз когда я собирался возразить, её руки обвили мои плечи.

— Е-если ты так н-напряжён, это влияет на п-п-позу, так что не п-получится.

Сказав это, она начала разминать мои плечи руками.

Подожди, подожди.

Наша решимость. Мы военнослужащие армии Республики Корея, служащие в Восьмой армии США в Корее...

— Хууууу...

Это нуна. Это должна была быть нуна. Кто-то вроде семьи. Значит, человек, который должен был быть дальше всех от подобных историй, так почему я.

Почему так сильно.

Разве я не должен был привыкнуть к таким стимулам?

Ах.

Это потому что она семья?

Поэтому ещё сильнее...?

— Пф.

Сбоку вырвался смех. Это была Ю Карён.

— Почему ты такой? Она же говорит тебе расслабиться.

Наклонив голову, словно ничего не понимая, Ю Карён постучала пальцем по колену и продолжила одними губами:

— А говорил, будто всё знаешь.

Так вот какой был план.

— Доджин, нельзя отвлекаться. А если поранишься? Сначала давай с-сосредоточимся на этом, хорошо? Теперь, хуу, хуууу...

Что мне делать? Как мне выбраться?

Коснуться её подбородка? Нет, это даже не та поза, где такое сработает, а если я увижу её реакцию, то, наверное, вернусь домой только завтра утром.

Я не собираюсь идти против своих инстинктов, но не сегодня. Потому что мне ещё нужно кое о чём поговорить.

...

Разговор ведь можно отложить на потом?

В тот миг, когда я так подумал, почувствовал, как что-то капает мне на плечо.

Жидкость, ярко-красно сиявшая. Иными словами, это была.

Кровь.

— Нуна?

Из её носа текла кровь.

* * *

— Нуна, тебе уже лучше?

Дасом молча кивнула. Благодаря пучкам салфеток, торчавшим из обеих ноздрей, каждое её маленькое движение казалось милым.

— М-можно я уже выну?

— Нет, оставь на всякий случай. Раньше ты решила, что всё нормально, вытащила, и снова началось.

На самом деле, в отличие от прошлого раза, сейчас, похоже, и правда остановилось, но я остановил её, потому что это мило.

— ...Хорошо.

Вздохнув, она опустила голову и заговорила.

— Доджин.

— Да.

— Ты видел выражение лица сотрудника раньше, да?

— Того, у кассы канатной дороги?

— Угу.

Дасом прикрыла покрасневшие щёки волосами, будто ей было стыдно.

— Мне... послезавтра будет тридцать. А у меня салфетки в носу...

Но именно это делает её ещё лучше.

Как мне ей это объяснить?

— Поэтому я и сказала, что нужно отдохнуть.

Сказала Ю Карён.

— В такие места можно прийти потом.

— Н-но я правда хотела сюда прийти.

Услышав её слова, Ю Карён покачала головой, будто с ней ничего не поделать.

— Ну, я тоже хотела хотя бы раз сюда прийти. Это ведь постоянно появляется в дорамах и прочем. Свидания на Намсане.

Как сказала Ю Карён, сейчас мы были на Намсане.

— Но я вот что чувствую с самого начала.

Шаги Ю Карён остановились.

— Тут правда грязно.

Там, куда указала Ю Карён, густо висели замки. Вид замков, висевших на перилах, ножках стульев и даже на обеих руках резиновой утки в центре, напоминал груду камней, изъеденную морскими желудями.

— ...Я думала повесить один, раз уж мы пришли.

— Если хочешь символизировать любовь, которая ржавеет под холодным дождём, можешь повесить.

Услышав слова Ю Карён, Дасом подпрыгнула.

— Н-нет. Вешать их запрещено.

— Ладно.

— Цк.

Щёлкнув языком, Ю Карён подошла к перилам и сделала пальцами движение ножниц.

— Ночной вид был бы лучше без них.

— Согласен.

— Наверное, их специально оставляют, чтобы продавать билеты на смотровую площадку, да?

— Внутри по-своему душно, это немного разочаровало.

— Мне тоже. Здесь было бы идеально, если бы не эти замки.

Дасом, быстро подошедшая к нам, мягко взяла Ю Карён за плечо.

— Всё равно, думаю, это мило, потому что можно почувствовать сердца людей. От этого как-то тепло становится...?

— Хмм.

Ю Карён, которая, прислонившись к Дасом, смотрела на ночной вид, снова заговорила.

— Теперь, когда ты так сказала, я кое-что вспомнила.

— Угу.

— Как думаешь, люди, которые расстались, возвращались, чтобы открыть их?

Я уже собирался возразить: «Не порти настроение», но внезапно мне тоже стало любопытно. Нет, правда, что происходит?

— Нет, думаю, я бы не открыла.

Сказала Дасом.

— Почему?

— Я бы берегла это чувство. Когда однажды вернусь и увижу замок, который повесила, смогу оглянуться назад и подумать: «Тогда было вот так».

— Вот как?

Некоторое время глядя на замки, Ю Карён вскоре заговорила спокойным голосом.

— Я всё равно не буду вешать.

— А?

— Потому что не оставлю это как воспоминание.

Сказала Ю Карён, крепко сжимая руку Дасом.

— Я буду всё время забирать это с собой.

Всё время забирать, значит.

— И больше сюда никогда не приду.

Повернув голову, Ю Карён шагнула вперёд и спустилась по деревянной лестнице, а мы с нуной последовали за ней.

— Помогу вам с посадкой.

К счастью, очередь на посадку в канатную дорогу была совершенно пустой. Полная противоположность сцене на подъём, где люди всё ещё толпами выходили наружу.

— ...

В отличие от подъёма, спуск на канатной дороге ощущался освобождающе, возможно, потому что вид был широко открыт. Так ли ощущается поездка на медленно спускающихся американских горках?

Пока я думал о такой ерунде, за окном внезапно показались извилистые здания.

Здания, которые снизу казались выросшими как попало, сверху гармонировали, словно лес, и это было удивительно. Даже городские огни, от которых я иногда хмурился, сегодня выглядели как плоды, висящие на фасадах зданий.

Неужели мир был устроен так гармонично?

— ...

Сердце заколотилось. Я был готов, но, подтвердив реальность собственными глазами, почувствовал, будто теряю уверенность.

— Сегодня.

Но я должен был сказать.

— Как прошёл сегодняшний день?

— А? Было весело.

Сказала Ю Карён.

— А у тебя, нуна?

— Д-да. Было весело. Правда.

— Понятно...

Я посмотрел прямо на них обеих и заговорил.

— Сегодня будет последним.

Последним днём, когда мы можем сосредоточиться только друг на друге без тревог и забот.

— С этого момента мы будем всё время спускаться вниз.

— ...Что ты имеешь в виду?

Переспросила Ю Карён.

— На нас будут показывать пальцами множество людей.

Не просто смотреть, а действительно показывать пальцами.

— Услышь тебя кто-нибудь, подумал бы, будто до сих пор на нас пальцами не показывали.

— Возможно, нам придётся противостоять дорогим нам людям.

Семья, друзья или наставники. Возможно, придётся отвернуться от тех, кто до сих пор любил и дорожил мной.

— Я готова.

— Мы не сможем ничего оставить после себя.

Быть записанными как обычная пара, принести плод любви.

Всё это для нас невозможно.

Потому что это будет жадность. Потому что мы не хотим использовать и ранить драгоценные жизни из-за нашей жадности.

— ...

Дасом с горьким выражением теребила рукав, а Ю Карён крепко сжала кулак и плотно закрыла рот.

— ...И всё же.

Я медленно подошёл к ним обеим.

— И всё же я хочу быть счастливым.

Медленно опустив голову,

— Поэтому я прошу вас.

Впервые я попросил их дать мне что-то.

— Пожалуйста, сделайте меня счастливым.

Поскольку я склонил голову, я не видел их выражений.

— Что ты говоришь?

Ю Карён, опустившаяся на колени, чтобы встретиться с моими глазами, сказала это с сияющей улыбкой.

— Я...

— Нет.

Я отвёл взгляд от этих глаз.

— Ты правда так думаешь? Что всё нормально вот так?

— К-конечно! Я... если у меня будешь ты...

— Карён.

Сказал я.

— Я говорю тебе прямо сейчас всё положить.

— ...

— Если положишь, уже не сможешь поднять снова. Пустое место нельзя заполнить одними чувствами.

Я поднял голову и посмотрел на них обеих, пока говорил.

— Поэтому, пожалуйста, подумайте ещё немного. Что вы потеряете из-за этого выбора, что сможете получить, сколько в этом есть возможности, обдумайте всё и...

За моей спиной опустилось несколько лучей света. Это был свет, исходивший от кассы.

— Надеюсь, вы выберете осторожно.

Конец прогулки приближался.