Остров Синей лягушки

Рыбный, но освежающий запах, принесённый ветром, ударил в нос, а из-за горизонта доносились крики птиц.

Больше, чем звук волн прямо перед глазами, именно эти вещи заставили меня по-настоящему почувствовать, что я прибыл к морю.

— Ах, пожалуйста, передайте мне чек. Я переведу сумму, указанную на нём, на счёт Доджина.

— Всё нормально.

— Это приказ юной госпожи. Если вы не подчинитесь, я окажусь в довольно затруднительном положении, так что, даже если это неудобно, прошу вас о сотрудничестве и великодушном понимании, Доджин.

Я передал О Чхонмёну чек, который получил после покупки продуктов в ближайшем магазине низких цен. Выйдя из машины, он снова вернулся к образу скромного и мягкого «сопровождающего О Чхонмёна».

— Мы на этом поедем? Правда? Мы поплывём на этом?

Тем временем Хан Ёрым повторяла одни и те же слова, широко разинув грязный рот, из которого ещё совсем недавно текла слюна. И это было вполне естественно.

Перед нами стояло пришвартованное судно. Не обычная рыбацкая лодка, на которой добираются до островов, а прогулочная яхта совершенно другого уровня.

Гладкая форма носа, напоминающая самолёт, открытая зона отдыха и установленные там шезлонги, позволявшие одновременно смотреть и на море, и на небо, по очереди привлекли мой взгляд.

Через балкон на нижней палубе частично видневшийся интерьер был украшен настолько роскошно, что мог соперничать с 3-звёздочным отелем.

— Прошу прощения. Я хотел привезти вас на лучшем судне, но сейчас доступно только это, так что выбора не было.

— Есть что-то лучше этого...?

Пакеты в руках Хан Ёрым, на которых был напечатан безвкусный знак магазина низких цен, начали дрожать.

— Прошу на борт.

— Только мы вдвоём? Я думал, мы все соберёмся и поедем вместе.

Сказал я.

— По словам юной госпожи, в компании возникли срочные дела, поэтому прибытие нескольких человек задержится. Она велела не ждать и сопроводить тех, кто прибыл первым.

Если подумать, в письме, которое я видел сегодня утром от Дасом, тоже говорилось, что она немного опоздает из-за работы.

Мы двинулись следом за О Чхонмёном. Как и ожидалось, интерьер яхты был настолько роскошным, что я колебался, прежде чем ступить внутрь.

— Безумие, что за лодка лучше дома...?

Пакет, который держала Хан Ёрым, с глухим звуком упал.

***

Примерно через 30 минут после отплытия яхты, пока мы сидели в зоне отдыха и смотрели на пейзаж снаружи, в поле зрения вошли маленький причал и маяк.

Издалека я не заметил, но теперь, когда мы прибыли, остров оказался довольно большим, вопреки описанию О Чхонмёна.

Прямо перед причалом были лестницы, ведущие к лесу, и подъёмник, установленный для перевозки грузов, а справа вдоль бока острова длинно тянулась дорога.

Деревья, дарившие освежающее ощущение, прохладный звук разбивающихся волн и морской ветер, вытекший наружу и щекотавший щёки, ощущались невероятно бодряще.

— Он невероятно хорошо ухожен. Кажется, вы говорили, что это необитаемый остров...

— Да, компания регулярно им управляет. Ну, это чистое выбрасывание денег.

Ответ О Чхонмёна Хан Ёрым, оглядывавшей остров, казалось, имел какой-то острый край.

Зачесав вверх чёлку, трепавшуюся на ветру, он заговорил, дёргая висками.

— Если бы вы услышали, сколько денег тратится, чтобы пользоваться электричеством на этом острове, вы бы по-настоящему поразились. По крайней мере, сегодня его можно использовать как настолько значимое место, и это к счастью.

О Чхонмён какое-то время смотрел на остров с искривлённой улыбкой, затем продолжил говорить с обычным ярким выражением.

— Сначала сегодняшнее расписание будет проходить на задней стороне острова, так что я провожу вас туда.

О Чхонмён указал на электрическую тележку, припаркованную на дороге. Это была электрическая тележка вроде тех, что можно увидеть на поле для гольфа, но гораздо больше и роскошнее.

— Отправляемся.

Электрическая тележка двинулась с бодрым звуком по дороге, идущей по периметру острова.

— Извините, а у этого острова есть название или что-то такое?

— Да, он называется Чхонвадо.

— Чхонва? Синяя черепица?

Хан Ёрым наклонила голову.

— Хаха, если перевести на наш язык, это означает остров Синей лягушки. Это название предыдущий председатель дал на месте после осмотра острова. Потому что на этом острове происходит очень много переменчивых вещей. Нынешний председатель говорит, что в этом его очарование, но...

— Переменчивых... например?

— Ну, постепенно узнаете. Испытать это напрямую — тоже часть удовольствия.

— Хмм...

Хан Ёрым, подперев подбородок рукой, издала низкий стон. Наверное, пыталась предугадать, в чём может заключаться эта переменчивость.

— Раз уж мы заговорили об острове, позвольте мне слегка провести вас по объектам. В лесу, поднимающемся слева, есть небольшой парк, удобный для прогулок, и вилла для спокойного сна, а на задней стороне острова, куда мы направляемся, есть пляж и площадка для стоянки с палатками, где можно насладиться лёгкими водными развлечениями или кострами...

Я слушал это объяснение, медленно наслаждаясь видом острова, наполненного освежающим ветром.

...

— Что ж, тогда я откланяюсь. Надеюсь, вы приятно проведёте время.

Мы решили выйти немного дальше от места назначения. Потому что Хан Ёрым попросила посмотреть на океан.

— Спасибо за вашу работу.

Оставив уезжающую электрическую тележку позади, мы пошли вдоль пляжа к площадке для стоянки с палатками, месту нашего сбора.

— Странный запах. И липко.

Хан Ёрым тихо пробормотала. Ощущение морской воды, пробравшейся между сандалиями и щекотавшей подошвы, казалось ей непривычным.

— На самом деле это мой первый раз. Быть на пляже.

— Понятно.

— Круто.

— Да.

Я лишь отвечал подходяще, не добавляя ничего лишнего.

Я не хотел мешать ей, пока она погружалась в этот опыт со слабой улыбкой на лице.

— Ах, кажется, это там. Площадка для стоянки с палатками.

— Похоже на то.

На холме, немного отдалённом от песчаного пляжа, стояли несколько палаток, сооружения, очевидно вдохновлённые домиками на колёсах, и уборные.

— Может, надо было выйти дальше. Ближе, чем я думала.

Хан Ёрым с сожалением пошевелила пальцами ног.

— Можем выйти, когда будет время. Времени ещё достаточно.

— Да.

Шаги Хан Ёрым, которая шла впереди с оживлённым голосом и быстрым шагом, внезапно остановились.

— Похоже, кто-то прибыл первым.

— Правда?

Встав на цыпочки, она указала на силуэт, мерцавший вдали. Серебряный силуэт, трепетавший словно в танце.

— ...Ха, я думал, может, нет, но ты правда пришла.

***

...Хан Ёрым схватилась за голову, не в силах преодолеть накатывающую головную боль.

— Карён.

— Заткнись, предатель... Я всё слышала от Минсо. Ты заботишься о какой-то сбежавшей девчонке? Ха, ты вдруг начал бормотать странные вещи и поспешно ушёл из компании, так что я гадала, что происходит, а в итоге это снова проблема с женщиной. Потрясающе, правда.

Причина головной боли была отчасти в том, что пронзительный голос этой женщины, которая без нормального приветствия начала изливать ругань как пулемёт, раздражал, но...

— Ты знаешь, что компания из-за тебя превратилась в хаос? Я — мы — правда думали, что сделали что-то не так, и так страдали, что даже спать нормально не могли, а ты в это время развлекался с юной девчонкой! Эта девочка была так дорога тебе? Настолько, что ты бросил членов кружка, с которыми был годами? Что ты вообще...

— Прости.

— ...Что?

— Прости, Карён. За то, что внезапно уволился. За то, что сказал вам всем оскорбительные вещи, которые нельзя было говорить. Но я уволился не из-за этой девочки.

Говорят, своя рука к себе тянется — Хан Ёрым не нравилось зрелище, как женщина бросает необоснованные обвинения в мужчину перед её глазами.

Черноволосая женщина, которая преследовала его до дома на сломанных каблуках, О Минсо с её извращёнными вкусами и, наконец, та женщина по имени Ли Дасом, которая внезапно появилась и расплакалась навзрыд.

Хан Ёрым прекрасно понимала, насколько безумными были женщины вокруг Ю Доджина. И как сильно он из-за них страдал.

С этой женщиной всё тоже очевидно. По тому, как она говорит, сразу видно, что ничего хорошего.

Нет, разве не была это проблема, которой можно было избежать, если ей настолько обидно, просто не приходя сюда?

— Ты врёшь... Хаа, забудь. Я всё равно ни крупицы ожиданий от тебя не имела. Просто извинись перед Сольхой, когда она придёт. Из-за тебя она стала совсем странной. Из-за того, что ты сказал безответственную вещь.

— Я знаю. Но перед этим я хочу поговорить и с тобой.

— Что?

Более того, если присмотреться, эта женщина была той самой, которая ударила её по носу в торговом центре, куда они зашли раньше. Хотя сама она, похоже, совсем этого не помнила.

— Знаешь, у меня была душевная рана из-за одного события в прошлом, поэтому я боялся говорить с людьми. Даже зная, что ты не такой человек, я не пытался доверять или решить это и просто продолжал убегать. Поэтому, Карён...

— Заткнись!

Сереброволосая женщина грубо оттолкнула Ю Доджина, когда он приблизился.

— Не говори мне сладких слов, в которые сам не веришь. От этого мне становится только хуже. Лучше потрать это время на то, чтобы подумать, как извиниться перед ней, если у тебя есть мозги.

...Но по-настоящему раздражало не это, а вид Ю Доджина, который ни разу не разозлился, хотя слушал такую необоснованную ругань.

Ух.

— Ах, ай-ай-ай~!

Хан Ёрым издала странный крик и села на траву площадки для стоянки с палатками, схватившись за правую подошву. От этого отчаянного крика жар, горевший между двумя людьми, мгновенно погас.

— Что, что случилось.

— Идите за мной.

Хан Ёрым лукаво прошептала Ю Доджину, который подошёл проверить её состояние.

— Что?

— Ай, ай-ай-ай—! Ракушка вонзилась в подошву, очень больно! Кровь, кажется, кровь идёт!

Ю Карён, наблюдавшая за этим, вытянула палец и указала на домик на колёсах напротив.

— ...В том домике на колёсах есть аптечка. Лучше отведи её туда, пока не стало слишком поздно.

— Хорошо, тогда договорим позже.

Убедившись, что фигура Ю Доджина исчезла, Ю Карён развернулась и начала тереть лицо. Лицо, на котором прозрачные слёзы висели гроздьями.