Обед «Мисс»

* * *

Прошло около четырёх месяцев с тех пор, как я согласился помочь Син Джису с учёбой.

— Сегодня прогуливаем.

Как раз когда я собирался войти в здание академии, сбоку послышался этот голос.

Это была Син Джису. Прислонившись к внешней стене здания и посасывая леденец, она прошла перед моим растерянным лицом и сказала:

— Пошли.

— Куда? Сегодня день объяснений.

— Тебе это не нужно. И мне тоже не нужно, раз ты мне всё объяснишь.

— Дело в отношении. Даже если кажется мелочью, такие дни один за другим складываются и формируют учебную привычку.

— Я знаю, но нам нужен хотя бы один такой день.

— В выходные, имеешь в виду.

— О, правда? Тогда иди сам. Мне нужно пойти покурить. Вообще-то, ребята раньше связались насчёт посиделок после...

— Пошли, пошли.

— Хмпф.

Син Джису презрительно фыркнула и пошла вперёд, держась чуть в стороне от меня.

Не думаю, что несколько месяцев назад она была такой, но в какой-то момент начала влезать в чувствительные места и манипулировать мной, чтобы получить желаемое.

Конечно, я мог отказаться, но, если не считать этого, она старается без жалоб, так что сказать что-то трудно.

И всё же это немного раздражает.

Я протянул руку к спине Син Джису. Затем быстро опустил её...

— Я же сказала, не надо.

Скрипя, словно робот, Син Джису повернула голову, поймала мою руку и тут же начала сжимать предплечье.

— Ах, аах.

— ...Ты тренируешься?

— Я тщательно за собой слежу... ах.

— Хмм.

Отпустив хватку и помяв моё предплечье, Син Джису вскоре отбросила мою руку, будто ей стало скучно.

— Это ты тренируешься, да? Что за сила.

— Да, бокс.

Внезапно у меня заныл живот, по которому она ударила в первый день.

Верно, поэтому.

— Ты ведь не знаешь, как сильно я сдерживаюсь?

— Ты не сдерживаешься.

Прилетел учебниково-идеальный удар по голени.

— Даже Будда перед тобой был бы вынужден сдаться.

— Ты язвишь?

— Нет.

Местом, где я остановился, хромая, оказалась лавка с готовыми обедами, куда мы обычно ходили после академии.

— Что делаешь? Заходи.

Подтолкнутый рукой Син Джису внутрь лавки с готовыми обедами, я был насильно усажен ею.

— Сиди там.

— Нет, мне нужно заказать.

— Что будешь есть?

— Обед «Мисс» со свиной котлетой.

Вырвав у меня карту, Син Джису подошла к стойке и закончила заказ, ткнув пальцем в меню.

А немного позже.

— Ешь.

Син Джису бросила передо мной обед и села напротив, начав закидывать еду в рот из своего.

— Я это не заказывал?

Обед «Мисс», который я знал, не был таким щедрым. Это был обед «Лилия». Он был настолько дорогим, что за эти деньги можно было купить два обычных обеда.

— Да, я купила. Попробуй. Ты всегда говорил, что тебе интересно, какой он на вкус.

— Ты купила, на свои деньги?

— Да.

— Почему так внезапно...

Услышав мои слова, Син Джису подняла брови, словно только этого и ждала, и достала из сумки лист бумаги.

Точнее, это был лист, где число восемьдесят пять было подчёркнуто.

— Только не говори.

— Это предварительный результат, но.

С тех пор как промежуточные закончились, она держала рот закрытым, так что я думал, что она полностью провалилась.

— Эй... эй! Что я тебе говорил? Я же сказал, что это вполне возможно. Даже не попробовав толком, называешь себя пустоголовой.

— Верно, может, я довольно умная.

— Ах, не в этом дело.

— ...

— Нет, я имею в виду, что не так, будто ты умная и легко выкрутилась, а что это результат, которого ты достигла своими усилиями. Верно?

Я посмотрел на Син Джису. Она смотрела на моё лицо, сжав кулак.

— Ладно, зачёт. У меня хорошее настроение.

Она правда так это пропускает?

И правда пустоголовая.

— Что ты сказал?

Что, я ничего не сказал. Почему меня поймали? Она научилась читать мысли или что-то такое?

Страшно.

— Судя по реакции, ты правда это подумал?

— Ах.

— ...Вздох, и чего я от тебя жду.

Син Джису пнула меня по ноге и пробормотала, жуя свой обед.

— В любом случае, спасибо. Это всё благодаря тебе.

— Жутковато. Не делай так.

— Даже если бы попросил, я бы не стала, чёрт.

Благодаря мне.

Верно, благодаря мне. То, что я сделал, помогло тебе.

Но положительная оценка — уже другая история. Такие вещи могут в любой момент измениться в зависимости от результата.

Если бы оценки вышли плохими, сказала бы Син Джису мне эти слова здесь и сейчас?

Сказала бы, что я ей нужен?

Наверное, нет.

Потому что никто не нуждается в таком, как я.

В тот миг, когда я это подумал, на левой ладони почувствовалась холодная влага.

Это была вода. Она вскоре потекла по ладони и впиталась в лист с задачами, который я решал. Всё становилось размытым. Густо написанные числа, окружающий пейзаж и даже лицо Син Джису, сидящей напротив меня.

Теперь я сидел в классе.

— А-а~. Прости.

Я повернул голову туда, откуда донёсся голос. Затем перед глазами появилось лицо слегка пухлого ученика. Это был Чан Ёнсу.

— Эй, О Хёнмин, из-за тебя рабочая тетрадь Доджина вся намокла.

— Что? Почему это моя вина, идиот?

— Это ты сказал поторопиться. Ах, я мог идти медленно, но поспешил и пролил.

Это была чушь. Этот парень протиснулся мимо моей парты с внутренней стороны и пролил воду.

Конечно, причина была.

Потому что я на него донёс. Точнее, донёс на группу примерно из двенадцати учеников, включая его.

У меня тоже были причины.

Они пытались списывать группой, и мне это не нравилось. Вот и всё.

Разумеется, они не задумались, а после того как инцидент закончился, начали мучить меня исподтишка.

Это было смешно. Потому что они боялись, что останутся доказательства, боялись, что их снова накажут, и вымещали недовольство на мне жалкими методами, которые даже не работали.

— Эй, прости за это~.

Они не стоили того, чтобы с ними разбираться. Нет, скорее, именно потому, что я знал: они этого и хотят, — я даже не показывал реакции.

— Эй, я же сказал, что прости~.

Он раскачивал туда-сюда парту, залитую водой. Я молча достал салфетки из сумки и вытер парту.

— Эй, Доджин реально разозлился.

— Что будешь делать, Ёнсу? Тебе конец.

Со всех сторон доносились хихикающие звуки. Я игнорировал их и вытирал парту.

— Бах!

Пока лицо того парня не впечатали в мою парту.

— Ах, чёрт, что...

Голос Чан Ёнсу, который раздражённо поднялся и обернулся, резко оборвался.

— Чёрт?

Син Джису, переспросившая с холодным выражением, посмотрела на Чан Ёнсу, скрестив руки.

— Чёрт что? Говори.

Подождав немного, она наклонила голову и сказала:

— Если ничего нет, уходи. Не загораживай дорогу.

Чан Ёнсу, моргавший так, будто не понимал ситуацию, пришёл в себя от этих слов и двинулся с места.

— Ах, подожди. Стой.

Син Джису, положившая руку на плечо Чан Ёнсу, что-то прошептала. И вскоре, будто закончив дело, убрала руку с его плеча и протянула её ко мне.

— ...Что?

— То, что ты держишь.

Вскоре вытащив несколько салфеток, Син Джису без слов начала вытирать залитую водой парту.

— Я сам.

— Сиди спокойно.

В её голосе было странное давление. Закончив вытирать парту, Син Джису плюхнулась на неё и огляделась.

Нет, это было не столько оглядывание, сколько ощущение, будто она заталкивала лица вокруг меня себе в глаза.

— ...Что это? Так внезапно.

Может, вне школы и иначе, но в школе она всегда была окружена друзьями. Не было времени ни поговорить, ни даже поздороваться.

— А-а~. У меня появился момент.

Открыв тетрадь, зажатую под мышкой, Син Джису стала указывать пальцем туда-сюда и продолжила говорить.

— Примерно понимаю, но не до конца. Объясни.

В застывшем классе понемногу звучал только мой голос.

— Ладно, примерно поняла. Решу ещё и спрошу, если понадобится.

Я хотел спросить.

Почему она только что применила насилие к тому ученику. Почему, несмотря на это, она продолжает разговор так, будто ничего не случилось.

Потом я хотел сказать ей, что это неправильно. Как всегда, хотел поправить её и помочь. И всё же причиной, по которой я держал рот закрытым, наверное, было то, что её глаза отличались от обычных.

Глаза Син Джису, которые расширялись и показывали смущение от малейшей дразнилки, весь этот день оставались неподвижно зафиксированными.

Поэтому это было непривычно. Казалось, там сидит совершенно другой человек, не тот, кого я обычно видел.

Син Джису заговорила со мной, пока я ничего не мог сказать.

— В обед не ходи в столовую, просто сиди на месте.

Спрыгнув с моей парты, Син Джису вышла наружу.

Даже после её ухода я не смог подняться со своего места. Рука, лежавшая на парте, почему-то ощущалась неудобно, и, не зная, куда деть взгляд, я водил пальцами по парте.

Там, где сидела Син Джису, ничего не осталось, но это место почему-то было видно мне очень отчётливо.

Я переложил левую руку на колено. Возможно, рука затекла, потому что я почувствовал лёгкую боль. Кончики пальцев мелко дрожали.

Люди не смотрели на меня. С началом урока класс, как обычно, был тихим. И всё же спину почему-то покалывало. Пот медленно потёк по позвоночнику.

Это был странный взгляд.

Глаза Син Джису, украдкой посмотревшие на меня, словно что-то спрашивали. Но я не мог ответить. Нет, точнее, отказался отвечать.

Мне казалось, я знаю, что она хотела спросить. Это было невыносимо стыдно.

— Эй.

Плечи вздрогнули от внезапно прозвучавшего голоса. Когда я повернул голову, перед глазами оказалось лицо Син Джису. Урок давно закончился, и теперь было время обеда.

— Пошли.

Я снова почувствовал, как лицо нагревается. Как можно непринуждённее посмотрел на Син Джису и заговорил.

— Наша Джису сильно выросла. Уже людьми командует.

— Тогда ты тоже мной командуй.

Син Джису наклонилась вперёд. Пиджак формы слегка приподнялся, и выступающая округлая линия ещё отчётливее проявилась в солнечном свете.

Бессознательно отведя взгляд, я увидел её слегка приоткрытые губы над тонкой линией шеи.

Вскоре ухмыльнувшись, Син Джису схватила меня, который лишь моргал, за запястье и вышла наружу. Её странно крепкое прикосновение кончиками пальцев почему-то вызвало тревогу.

Я стряхнул руку Син Джису.

— Что, стесняешься?

— ...Инстинкт выживания сработал.

Я едва смог заговорить.

— Что?

— Если вдруг появляется горилла и тащит меня за собой, разве это не страшно?

— Ах, вот как.

Внезапно Син Джису сделала движение, будто приподнимает грудь обеими руками, и сказала:

— Но ты смотрел на мою грудь.

Я потерял дар речи.

— Это тоже инстинкт выживания? Инстинкт размножения?

— Нет, что...

Я схватил и убрал запястья Син Джису, державшие грудь.

— Эй, просто езжай в Таиланд. Езжай и избавься от своего мужского достоинства.

Смех Син Джису ударил по моим ушам. Но длился он недолго. Бессознательно подняв голову от чувства несоответствия, я увидел, что она уже стёрла выражение лица и смотрела куда-то. В конце её взгляда стоял мужчина. Тот самый, который раньше пролил на меня воду.

— Что делаешь? Иди сюда.

Спокойный голос, будто она говорила с другом, почему-то отдавал холодком. Чан Ёнсу, нерешительно подошедший и вставший рядом со мной, казалось, ждал следующих слов, украдкой поглядывая на Син Джису, но Син Джису не обращала на него внимания.

Она просто шла по коридору, перебрасываясь со мной пустячной игрой слов. После того как мы прошли ещё несколько колонн, пейзаж перед глазами изменился. Я стоял перед задними воротами школы. Ветер проходил сквозь зелёную дверь из толстых железных прутьев, издавая низкий звук.

Син Джису не остановилась и подошла прямо к двери. Вскоре кончики её ног легко упёрлись под железные прутья, а руки естественно схватились за верх. Движение, последовавшее дальше, было плавным и без колебаний. Син Джису, ненадолго поднявшая тело в воздух, вскоре легко приземлилась на землю.

Взгляд Син Джису, уже оказавшейся по ту сторону двери, повернулся ко мне. Я положил руку на железные прутья. Когда характерный холод металла распространился по кончикам пальцев, рука сама собой опустилась.

Я снова посмотрел на Син Джису. Она смотрела на меня сверху вниз.

Внезапно всплыла сцена из детства. Тогда я тоже так смотрел сверху вниз на плачущую Син Джису. С каким выражением лица я тогда смотрел на неё?

Я не мог точно вспомнить, но был уверен, что оно было довольно похоже на выражение перед глазами сейчас.

Я снова коснулся железных прутьев. На этот раз я не убрал руку.

Пока я перелезал через железные прутья, холодное ощущение на кончиках пальцев постепенно исчезало. Спустившись на землю, я ненадолго посмотрел на профиль Син Джису. Не показывая ни малейшего признака, что ждала меня, она уже повернула голову и смотрела далеко вперёд.

Чан Ёнсу перелез через железные прутья следом. Когда он поднял голову, Син Джису молча развернулась и пошла вниз по дороге.

Я последовал за Син Джису. Чан Ёнсу тоже молча пошёл следом. Пока мы втроём шли бок о бок, по земле ровно продолжался только звук шагов. А затем остановился.

Перед нашими глазами было тёмное пространство, скрытое между торговыми зданиями. Конец узкого переулка был перекрыт серой стеной, а на земле отчётливо оставались старые водяные пятна.

Син Джису медленно двинулась, не оглядываясь, и вошла в это пространство.

У стены небольшими группами стояло несколько учеников, и сигаретный дым, поднимавшийся с кончиков их пальцев, медленно рассеивался.

Син Джису подошла к ним без малейшего колебания.

— Одну.

— Отвали. Ты у меня хоть что-то оставляла?

— Ага, до чёрта много.

— Это правда.

Мужчина, неловко улыбнувшийся, достал из кармана сигарету и протянул Син Джису. Вскоре прикурив, Син Джису прислонилась к стене и вздохнула. В тот же момент женщина рядом оперлась телом о плечо Син Джису и заговорила.

— Это он?

Син Джису, держащая сигарету под углом и не поворачивающая головы, ответила:

— Он кто?

— Парень, которым Джису в последнее время совсем увлеклась.

— Ага, конечно.

Син Джису пнула женщину по голени и сказала:

— Просишь, чтобы тебя побили.

Женщина тоже пнула Син Джису по голени в ответ и сказала:

— А-а~. Почему. Это же правда. Ты не для того его привела, чтобы познакомить?

— Он друг. Что, у тебя мозги в воде из-под швабры замариновались...

— Верно-верно, друг. «Пока что».

Син Джису резко наступила женщине на ногу. Но женщина ловко увернулась от её ноги, поднимая шум.

— Вау, это правда слишком. Я немного пошутила, а мне чуть лодыжку не отрезали. Почему, он выглядит довольно хорошо.

Движение Син Джису резко остановилось. Она на мгновение посмотрела на меня, затем снова взглянула на женщину и заговорила.

— Хорошо? Этот ублюдок?

— Да, ещё и высокий.

— Ты пришла без линз?

— Опять ты за своё. Если он тебе настолько не нравится, познакомь его со мной. Я заберу.

— Что?

На мгновение лицо женщины, смотревшей на Син Джису, дрогнуло. Выражение Син Джису, стоявшей спиной, не было видно, но было ясно, что что-то на её лице заставило женщину рядом застыть.

— Тогда зачем ты его привела?

Послышался гладкий голос среднего тона. Син Джису повернула голову туда, откуда он доносился. Там стоял красивый мужчина.

Син Джису ответила ему с обычным выражением, как о чём-то само собой разумеющемся.

— Потому что это дерьмово.

Одновременно с вопросом изо рта Чан Ёнсу, стоявшего рядом со мной, вырвался звук, похожий на лопающийся шарик.

— Урк...!

Кулак Син Джису сильно вонзился в солнечное сплетение Чан Ёнсу. Следом её колено ударило Чан Ёнсу в бок, и он осел на землю, даже не сумев как следует удержать равновесие.

У него не было времени перевести дыхание и развеять боль. Син Джису протянула руку, схватила Чан Ёнсу за плечо, затем подняла колено и ударила его в живот. Раздался глухой звук, и Чан Ёнсу свернулся ещё сильнее, проглотив болезненный крик.

Син Джису яростно пнула Чан Ёнсу в спину и убрала волосы вверх. Никто не издал ни звука. В переулке раздавались только кашель и всхлипы.

Тьфу.

Плевок, вылетевший изо рта Син Джису, стекал по волосам Чан Ёнсу. Некоторое время глядя на Чан Ёнсу холодными глазами, она вскоре повернулась и посмотрела на меня.

— Примерно понял?

— ...Что?

— Что значит «что»?

Син Джису, подошедшая ко мне сзади, протянула руку и крепко сжала мой кулак.

— Попробуй сделать то, что я сделала раньше.

Её дыхание чувствовалось над моим плечом. Её выражение, которое не должно было быть видно, рисовалось у меня в голове. Глаза, смотревшие на меня, были холодными и безразличными, но что-то внутри них вытекало наружу с рыбным запахом.

Я медленно выдохнул и попытался двинуть рукой, но чем сильнее я пытался, тем крепче Син Джису сжимала мой кулак. Словно безмолвный сигнал, она держала меня в плену, не давая шанса сбежать.

Я резко стряхнул руку Син Джису.

— Хмм.

Син Джису, немного посмотревшая на меня, вскоре схватила мою руку и сказала:

— Страшно?

Её голос был низким и мягким. Как тон взрослого, успокаивающего ребёнка, в нём было тихое, но ласковое звучание.

— Дело не в этом.

— Тогда в чём дело?

На вопрос Син Джису я приоткрыл губы, думая, что нужно что-то сказать, но вскоре закрыл их. Слова, пришедшие на ум, были либо слишком расплывчатыми, либо чрезмерно лёгкими.

Почему нельзя бить людей?

Это был простой вопрос. В голове мелькали нравственные фразы, которым меня учили в школе в детстве. Нужно уважать других. Насилие не решает проблем.

Но эти фразы были слишком рыхлыми и отвлечёнными, чтобы объяснить что-либо в этой ситуации.

Син Джису это знала. Она снова заговорила спокойным голосом.

— Просто попробуй один раз. Тогда я тоже закончу на этом.

— ...

— Если не сделаешь ты, я сделаю вместо тебя. Пока это не станет менее дерьмовым.

Так что мне дали два выбора. Первый — ударить Чан Ёнсу.

Второй.

— Почему, думаешь, того ублюдка ты победить не сможешь, а со мной что-то сделать сможешь?

Син Джису, смотревшая на меня холодными глазами, вскоре схватила мою руку. И приложила её к своей груди.

— Попробуй.

Под моей ладонью медленно расползлось мягкое ощущение. Изгиб, текущий вниз по ладони, был мягким и горячим, но одновременно казался почему-то чужим и неудобным. Я не мог выразить это как следует, но по крайней мере было ясно: это не то ощущение, которое мне уже следовало знать.

Я быстро убрал руку Син Джису.

Син Джису, смотревшая на меня странным взглядом, теребя грудь, которую я только что держал, усмехнулась и сказала:

— Идиот.

Я мог прямо сейчас схватить Син Джису за запястье и вернуться в школу. Мог схватить её за плечо и прижать, чтобы выиграть время для побега Чан Ёнсу.

Но не смог. Точнее, ещё мгновение назад мог, но только что уже стал не способен.

Тело Син Джису, которого коснулись мои пальцы, оказалось куда мягче, чем я представлял, и таким лёгким, будто сломается, если приложить хоть немного силы.

И Син Джису никак не стала бы послушно сидеть в моей хватке.

Она была хитрой женщиной.

— Эй.

Пока я колебался, Син Джису двинулась вперёд и подошла к Чан Ёнсу.

— Вставай.

Син Джису подняла Чан Ёнсу и отряхнула пыль с его тела. Затем вытянула ногу и пнула его по голени.

— Я сказала, вставай.

Чан Ёнсу поспешно выправил позу.

— Эй.

— Д-да.

— Если ты и этот ублюдок подерётесь, кто победит?

Рот Чан Ёнсу открывался и закрывался. Он, похоже, улавливал смысл вопроса и выбирал слова как можно осторожнее.

Нога Син Джису снова ударила Чан Ёнсу по голени.

— Отвечай.

— Ах, э. Я, я не знаю.

— Что ты несёшь? Почему ты не можешь победить этого жалкого ублюдка? Можешь.

Ты даже ничего не можешь сделать против женщины куда меньше тебя. Пробормотав это, Син Джису похлопала Чан Ёнсу по плечу и сказала:

— Если победишь, я тебя отпущу.

— Син Джису.

Услышав мои слова, Син Джису посмотрела на меня с хитрой улыбкой.

— Мм? Почему?

— Это неправильно.

На самом деле я не мог конкретно сказать, что именно неправильно. Просто смутно чувствовал это.

Но неправильное есть неправильное.

Думая так и подходя к Син Джису, я почувствовал жгучую боль возле носа.

Чан Ёнсу, сбивший меня с ног, забрался сверху и начал безумно бить меня по лицу.

Во рту собралась кровь. По языку расползся солёный, затхлый вкус. Из носа исходил странно сухой запах. Даже вес руки, прижимавшей меня, ощущался лишь смутно.

Я хотел быть человеком. Хотел быть тем, кто может убеждать словами, идти на компромисс и сохранять линию разума. Я думал, что это правильный способ, и что хотя бы собой я смогу гордиться.

Но все эти возвышенные слова теперь смялись как бумага и катались по земле. Нет, давай прекратим и эти разговоры о недостижимом.

Это просто было паршиво.

Я ткнул головой в голову Чан Ёнсу.

С глухим звуком ощущение, будто что-то твёрдое насильно согнули, потрясло всё тело вдоль позвоночника. Конечно, не было времени предаваться чувствам.

Схватив Чан Ёнсу за шею, я толкнул его в сторону. Он пытался сопротивляться, поднимая и тряся мою руку, но эта сила была лёгкой, как ветер, проходящий сквозь ветви деревьев.

Я поднял кулак.

И опустил его.

Крик, полный злобы, пронзил уши, но этот звук постепенно становился тише каждый раз, когда я опускал кулак, а вскоре и вовсе затих.

Внезапно я подумал.

Что бы случилось, если бы я только что дал ему победить? Был бы Чан Ёнсу, отпущенный Син Джису и вернувшийся в класс, благодарен мне? Почувствовал бы он хотя бы подобие этой эмоции? Хоть немного пересмотрел бы своё отношение ко мне?

Скорее всего, нет.

Не потому, что характер Чан Ёнсу был плохим. Это была бы естественная реакция. Кто угодно расхохотался бы, увидев жалкого ублюдка, который не может даже поднять ложку перед накрытым столом.

— Ик, всхлип, п-прости... хватит...

История простая. Если хочешь, чтобы тебя уважали, докажи, что ты человек, достойный уважения. Создай трещину в восприятии другого человека и предъяви достаточно ясное доказательство, чтобы изменить его поведение.

— Э, ааах...

В этот миг я это доказал, и Чан Ёнсу «уважал» меня.

— Ты хорошо справляешься.

Голос Син Джису впился мне в ухо. Её лицо, когда она стояла передо мной и протягивала руку, как всегда было бесстрастным. Однако слабый след, оставшийся в уголке губ, показывал, что нынешней ситуацией она в какой-то степени довольна.

Внезапно я вспомнил, как снова встретил Син Джису.

Тогда я вытащил наружу и высмеял то, что Син Джису сильнее всего хотела спрятать. Потому что знал: без раздражителя такого уровня она не отреагирует.

Син Джису, наверное, думала так же. Или, может, возвращала обиду, которую почувствовала тогда. Учитывая скверный характер этой женщины, второе было ближе, но как бы там ни было, в итоге я смог сделать шаг на правильный путь.

Я был за это благодарен.

* * *

— Тогда я думал, что ты крутая.

Пережёвывая случай с Чан Ёнсу, я посмотрел на Син Джису по другую сторону стола и сказал:

— Я хотел видеть тебя каждый день и делать всё вместе. Потому что рядом с тобой мир выглядел иначе.

Я продолжил говорить как о чём-то само собой разумеющемся. Потому что почувствовал, что нет нужды лгать.

— Так что... ты мне нравилась.

Не как кто-то чужой, а как человек на моей стороне.

Как равное существо и одновременно объект восхищения.

Не как друг, а как женщина.

Плечи Син Джису мелко задрожали, когда она услышала моё признание. Её взгляд тревожно кружил по полу, но на обеих щеках был юный румянец, который она не могла скрыть.

Она собрала дрожащее дыхание и запинаясь заговорила.

— Я, я тоже... у меня тоже... было так.

Если это правда.

Если мы смотрели в одно место.

— Тогда почему ты в тот раз так поступила?