Принцессу похитили!!!

Услышав вопрос Кефры, Гвен замолчала.

С того самого раза, когда Виктор встречался с Его Величеством, Сердце Справедливости Гвен начало давать сбои — оно работало лишь с перебоями и становилось всё менее и менее эффективным. Хотя Гвен иногда всё ещё могла использовать Сердце Справедливости, чтобы почувствовать правду в чужих словах, эффект был куда слабее прежнего. Например, она изредка всё ещё могла определить, когда кто-то лжёт. Но это работающее с перебоями Сердце Справедливости, казалось, пыталось что-то ей сказать. Может ли быть так, что лишь потому, что она не смогла вынести, как те маги целятся в Виктора, и сказала одну-единственную маленькую ложь ради него перед Его Величеством, Сердце Справедливости теперь сочло её недостойной?

Лицо Гвен выражало боль, и она выглядела так, будто вот-вот заплачет.

— Это тоже неплохо, — Кефра нежно погладила Гвен по голове и улыбнулась, утешая её. — Если эта бесполезная способность исчезнет, ну и пусть исчезает.

Она посмотрела на Гвен, и в её глазах промелькнул след жалости. Гвен была ребёнком, который не умел быть гибкой. Возможно, из-за того, что Сердце Справедливости было у неё с детства, Гвен обладала исключительно сильным чувством справедливости. Она не выносила никаких проявлений того, как сильные унижают слабых. Однако в эту эпоху люди были разделены на строгие классы. Простолюдины, как те, что на самом дне, существовали лишь для того, чтобы дворяне топтали их, точно собираемый урожай. И всё же Гвен с таким чувством справедливости сама была дворянского происхождения. Её слова и поступки никто не понимал, и к ней относились как к чудачке. Поэтому у Гвен не было друзей, ведь с детства её никто не любил. Даже собственная семья.

Возможно, из-за Сердца Справедливости она не могла лгать и даже прямо указывала на чужую ложь. Это чувство справедливости и впрямь было достойно восхищения, но… Факт оставался фактом: Гвен была дворянкой. Среди дворян, чей мир был полон лицемерия, поведение Гвен было попросту неправильным. Даже во время вежливых, неискренних бесед между дворянами она напрямую заявляла, лжёт ли кто-то. Такое было не принято среди знати, особенно с учётом того, что их отец обладал огромной военной властью. Из-за этого отец не любил Гвен. Он презирал её неспособность лгать — возможно, он презирал это непоколебимое чувство справедливости в её сердце, которое стояло выше его собственных интересов. Ему нужен был послушный, благоразумный ребёнок, и в этом младший брат Кефры вполне преуспел. Так что Гвен, обладавшая этой «способностью», стала в доме чем-то вроде бельма на глазу. Взрослые избегали разговаривать при ней, словно она была чумой. Даже слуги тщательно подбирали слова, когда она была рядом. Лишь Кефра, как старшая сестра, любила и защищала её.

Шло время, Гвен становилась старше, и семья находила её всё более бесполезной. Её абсолютное чувство справедливости не приносило семье никакой пользы. Поэтому отец отослал Гвен обучаться на рыцаря. Будучи девочкой, она могла бы прожить прекрасную жизнь, но вместо этого стала рыцарем. И вот так Гвен оказалась помолвлена с Виктором. В те времена прежний глава семьи Клавенна был в очень хороших отношениях с её отцом и часто приводил сына в гости. Тогда же Кефра впервые встретила Виктора. В детстве Виктор был невыносимо высокомерен, всегда с холодным, застывшим лицом, и ни с кем не говорил ни слова. В конце концов отец устроил династический брак между Гвен и Виктором. Таким было детство Гвен.

Так что Сердце Справедливости на самом деле не принесло ей никакого счастья. Кефра думала, что если эта способность исчезнет, для Гвен это может быть даже к лучшему. Ей больше не придётся постоянно замечать чужое лицемерие. Кефра нежно утешала сестру, но Гвен лишь отвечала долгим молчанием, погружённая в свои мысли.

---

Виктор сидел в карете и чувствовал, как её трясёт на булыжной мостовой. Лавки и улицы проплывали за окном одна за другой, но он просто безучастно смотрел в пустоту. Вега разлёгся на коленях Виктора и дремал — он так хотел спать, что пользовался любой возможностью вздремнуть.

— Мы на месте, — негромко предупредил Виктор. Вега встрепенулся и выглянул в окно. Они были у королевского дворца.

Слуга открыл дверь кареты. Виктор усадил Вегу на плечо и вышел. Стоило ему спуститься, как он увидел ряд дворцовых слуг, ожидающих перед каретой. Они уже вышли встречать его. Виктор слегка кивнул и последовал за ними внутрь.

Слуги спокойно провели его через дворец и остановились у небольшой палаты. Один из них слегка поклонился и произнёс:

— Сэр Виктор, прошу, входите. Его Величество ожидает вас.

Виктор повернул золотую дверную ручку и медленно отворил позолоченную дверь.

— Подойди, Виктор.

Император Обри увидел Виктора и жестом поманил его, улыбаясь. Виктор подошёл к нему и низко поклонился. Позади императора стояла Орелиан.

— Сегодня твой первый день службы, — произнёс император. — Виктор, не разочаруй меня.

Виктор склонил голову и спокойно ответил:

— Будьте покойны, Ваше Величество.

Увидев его, Орелиан выглянула из-за спины императора и мягко улыбнулась Виктору, точно маленький эльф в утреннем свете. После их разговора на вчерашнем банкете они стали ближе, и Орелиан больше не так стеснялась его.

Под руководством слуг и стражи Виктора привели в личный дворец принцессы. Золотые стены сверкали вправленными драгоценными камнями, а с балок свисали хрустальные подвески. Повсюду были занавеси, сотканные из тонкого шёлка и мерцающих серебряных нитей. Вега восхищённо цокнул языком.

— Так вот что значит королевская семья? Чёрт, да они при деньгах! Виктор, серьёзно, тебе стоит подумать о женитьбе на этой принцессе. Тогда у нас никогда больше не будет проблем с деньгами!

Виктор полностью проигнорировал болтовню Веги и вошёл во дворец вместе с Орелиан. Стража стояла у дверей, а слуги тихо ждали неподалёку. Разумеется, император не позволил бы им оставаться в комнате наедине.

— Учитель.

Орелиан посмотрела на Виктора и впервые назвала его «учителем».

— Чему вы будете меня учить?

Виктор опустил взгляд и прочитал бесконечное ожидание в её глазах. И впрямь, Орелиан с нетерпением ждала, сможет ли этот самый юный гений Империи предложить ей нечто иное, чем все те скучные маги. Что-то, что по-настоящему удивит её.

Виктор слегка поклонился и протянул ей руку.

— Ваше Высочество, пожалуйста, дайте мне вашу руку.

Орелиан выглядела озадаченной, но всё же подняла руку и вложила её в его ладонь. Женщина-телохранитель рядом мгновенно напряглась и пристально уставилась на Виктора. Когда пальцы Виктора сомкнулись вокруг маленькой руки принцессы, мягкое, нежное тепло разлилось от её кожи. Стражница увидела это и рассвирепела, её рука инстинктивно легла на рукоять меча. «Учить — это одно, но зачем он держит её за руку?!» Она уже слышала слухи, что Виктору нравятся несовершеннолетние девочки, но чтобы он осмелился флиртовать с принцессой…

Но прежде чем она успела закричать, Виктор уже отпустил руку. Прикоснувшись к NPC, Виктор мог увидеть её уровень. Уровень Орелиан был: *[Ур. 15]*. Очень низкий. Чрезвычайно низкий. Если бы Виктор уже не знал, что случится в будущем, он никогда не смог бы связать эту хрупкую, кукольную принцессу с будущей Вечной Ведьмой. А на таком уровне она могла изучать лишь магию первого ранга.

Виктор ничего не сказал. Он повернул ладонь, и в ней возник серый магический круг. Никаких сложных рун или запутанных линий — лишь простое заклинание. Клуб чёрного дыма сформировался в воздухе и распространился вокруг них. Виктор махнул рукой и развеял серый туман, который нёс слабый галлюциногенный эффект.

— Ну что ж, сможете ли вы это повторить?

Орелиан задумчиво склонила голову.

— Это новое заклинание. Мои предыдущие учителя никогда меня такому не учили, но…

Она тоже вытянула руку и по памяти начала вычерчивать магический круг. Спустя мгновение её круг засветился слабым серым светом, и в её руке появилось маленькое облачко чёрного тумана.

Вега глянул на её каст — казалось, она скопировала его идеально.

— Занятно, — пробормотал он.

Не было никакой вероятности, что она уже знала это заклинание; её неуклюжесть в первый раз была искренней. Хотя её скорость каста была куда медленнее, чем у Виктора, но увидеть это лишь раз и воспроизвести… была ли она воистину гением?

Виктор немедленно всё понял. Он сменил заклинание и создал чуть более сложную магию. На этот раз возникли два переплетённых круга, и руны извивались замысловато, хотя на самом деле он лишь добавил пару новых символов.

— Заклинание второго ранга: Осколок Метеора.

Пурпурный осколок камня поднялся из воздуха, а затем с резким шипением обрушился вниз и вонзился в пол дворца. Воздух вокруг слегка исказился, а ближайшие серебряные занавеси всосало к точке удара и пригвоздило к земле.

Принцесса снова принялась повторять формацию Виктора, но на этот раз гораздо медленнее. Она старалась изо всех сил, и наконец ей удалось сотворить то же заклинание. Когда пурпурный метеор появился, много повидавший Вега сощурился. Маг первого ранга использует магию второго ранга? Её запас маны, должно быть, запределен.

«Ничего странного», — безмолвно ответил Виктор. Талант Вечной Ведьмы уже начинал обретать форму. В игре она могла идеально копировать любое чужое заклинание, а её огромная мана делала эти заклинания ещё сильнее. А причиной, по которой её называли Вечной Ведьмой, был её абсурдный врождённый пассивный навык: Вечная Печь. Когда она творила заклинание, 80% потраченной маны восстанавливали её здоровье; если здоровье было полным, излишек конвертировался обратно в ману. Точно так же, когда она получала ранение, 80% потерянного здоровья восстанавливало её ману; если мана была полной, излишек исцелял её. На практике это означало, что при полном здоровье её заклинания стоили лишь около 20% от того, что тратили другие маги. Этот чудовищный талант делал её тело невероятно выносливым, а регенерацию — ужасающей. И это ещё не всё: её заклинания были разрушительно мощны. В игровых терминах она была одновременно танком и наносила колоссальный урон.

Хотя её мана сейчас была ещё ограничена, сам факт, что маг первого ранга мог сотворить заклинание второго ранга, уже был возмутителен. Неудивительно, что император сказал, что она — ужасающий гений. Причина, по которой другие маги сдавались уже через три дня, была очевидна. Она была слишком аномальна; учить её дальше означало бы лишь, что она выучит все их секретные заклинания.

Виктор негромко хлопнул в ладоши. В отличие от других магов, которые пугались её чудовищного таланта, ему и впрямь нравилось иметь такую беспроблемную ученицу. Ему даже не нужен был Вега, чтобы объяснять принципы заклинаний для перевода.

Виктор спросил:

— Орелиан, сколько заклинаний ты знаешь?

Орелиан на мгновение задумалась, а затем честно ответила:

— Хм… наверное? Слишком много, чтобы сосчитать.

За эти годы у неё было довольно много учителей, и она скопировала почти каждое заклинание, которому они её учили.

Виктор кивнул.

— Тогда, что касается магии, мне почти нечему тебя учить.

Орелиан подняла взгляд в удивлении.

— Но… Отец сказал, что вы — самый юный гениальный маг в Империи. Если даже вы не можете меня научить, тогда…

Она не закончила фразу. Каждый раз, когда она вспоминала, как её прежние учителя смотрели на неё — с недоверием, словно она была каким-то монстром, — её сердце сжималось. И теперь Виктор тоже сдаётся? В её груди слегка защемило.

Но затем спокойный голос Виктора зазвучал снова:

— Теперь мы переходим к настоящему бою.

Орелиан растерянно заморгала, ещё не понимая, что он имеет в виду. Она даже не успела ничего подумать, как синий магический круг уже возник у неё под ногами. Чудовищная мана наполнила воздух, заставляя его дрожать и искажаться. Дикий шторм закружил по всему дворцу. Подвески и занавеси яростно захлестали, трепеща, словно в танце. Яростный ветер поднял волосы Орелиан, а телохранительницу рядом с ней выбросило из круга и швырнуло в золотую стену.

— Принцесса! — закричала она.

Но в тот миг, когда она крикнула, сияющий магический круг вспыхнул и поглотил всё. В следующую секунду…

*Вжух!*

Когда свет угас и все огляделись, ни принцессы, ни Виктора в зале больше не было.

«Какого чёрта?!»

— Принцесса! Её похитил Виктор!!!