Могу я вас обнять?

Когда Виктор услышал эту новость, он был до крайности потрясён, его тело даже слегка напряглось. Казалось, на его лице впервые промелькнула тень удивления, и Вега тоже был слегка ошарашен.

— Так ты не знал, что Хенни — суккуб?

— Откуда мне было знать?

Разумеется, Виктор знал о расе, называемой суккубами. Это были исключительно женщины, и они поглощали энергию мужчины через определённые, не поддающиеся описанию действия, чтобы увеличить свою магическую силу. Чем опытнее был суккуб, тем сильнее становилась её магия.

— Значит, Хенни, у которой на теле нет ни следа магической силы…

Виктор вдруг вспомнил одно выражение. «Позор суккубов».

— Думаю, она, скорее всего, и сама об этом не знает. Честно говоря, я тоже узнал об этом лишь недавно.

Вега поклевал собственные перья, а затем медленно произнёс:

— После того как демон, вселившийся в Хенни, ушёл, аура суккуба на её теле начала медленно проступать. Как-никак, в чём-то суккубы считаются ветвью демонов.

Тот факт, что Виктор этого не заметил, слегка удивил Вегу. Он всегда полагал, что Виктор и так знает подобные мелочи.

— Но Хенни явно выглядит как обычный человек.

— А ты когда-нибудь видел, чтобы у нормального человека глаза светились жёлтым? Серьёзно, когда она открывает глаза ночью, они ярче лампы.

Вега безмолвно пожаловался. Однако, поскольку Хенни не проявляла явных признаков суккуба, Вега продолжил объяснять:

— Хенни, должно быть, полукровка-суккуб. Понятия не имею, кем был её второй родитель, но, скорее всего, человеком.

Суккубы могли размножаться бесполым путём, ведь все они были женщинами, и зачать ребёнка с другой суккубой было невозможно. Но они могли иметь детей от других рас. Хотя суккубы могли превращаться в любой облик, который предпочитала цель, стоило им совокупиться с другим видом, и внешность ребёнка наследовала тот вид. Да, даже если суккуб спаривалась с гориллой, ребёнок был бы самкой гориллы-суккуба.

Виктор на мгновение задумался. Если так, то происхождение Хенни обретало смысл. Лия расследовала её прошлое: Хенни выросла в приюте, без родителей с детства. Суккубы не были созданиями, известными материнской любовью. После мимолётного удовольствия они просто выбрасывали ребёнка где-нибудь и отправлялись искать новые развлечения. Жив ребёнок или умер — их это не касалось. А что до отца? Его, вероятно, уже иссушили до дна.

— Иными словами… — Виктор на мгновение замолчал.

— Верно, стать магом обычным путём для неё практически невозможно, — Вега взглянул на Виктора и поддразнивающе произнёс: — Вот почему я и спрашивал, знал ли ты об этом. В конце концов, у нашего дорогого Виктора вполне достаточный запас магической энергии.

Виктор быстро принял этот факт и снова успокоился. Затем он ровно произнёс:

— Мне это не сильно поможет.

Как игрок с практическим складом ума, Виктор не интересовался тем, что не приносило пользы. В конце концов, для профессионального бустера эффективность значила куда больше, чем опыт. Так что ему, естественно, было всё равно, суккуб Хенни или нет. Это была просто её раса — к тому, кем она была, это отношения не имело.

— Даже без магического таланта её знания всё ещё достаточно ценны.

Услышав это, Вега хитро улыбнулся. Никто не знал, о чём он думал в этот миг.

---

Хенни лежала в постели и медленно открыла глаза. Её тело было слабым, словно тяжёлый камень давил на спину. Голова болела, мысли путались, и она была очень, очень голодна. Она понятия не имела, как долго пробыла без сознания. Единственное, что она могла сказать наверняка, — это то, что она лежит на мягкой, удобной кровати. Комната была просторной — о такой она даже не смела мечтать. Но… почему всё вокруг казалось ей таким знакомым? Слабый, чистый запах проник в её нос. Внезапно в голове что-то щёлкнуло, и её глаза широко распахнулись. «Это же гостевая комната профессора Виктора!» А откуда она это знала? Потому что однажды она уже здесь спала. Это было на второй день после знакомства с профессором. Хотя она провела здесь всего лишь одно утро, это воспоминание стало для неё невероятно драгоценным. Именно в тот миг Хенни почувствовала, что Виктор — добрый профессор. В её сердце Виктор был подобен сияющей звезде. Да, Хенни восхищалась им. Виктор воплощал всё, что она представляла себе в образе мага: могущественный, спокойный, загадочный и нежный.

— Профессор… спас меня… Такую, как я…

Её лицо ярко пылало. Она закусила губу и зарылась головой под мягкое одеяло, пальцы крепко вцепились в ткань, будто она потерялась в какой-то фантазии.

Внезапно снаружи послышались шаги. Хенни резко очнулась, быстро легла ровно и натянула одеяло повыше, зажмурившись и притворяясь, что всё ещё без сознания. Дверь со скрипом отворилась. Кто-то вошёл. Она не видела, но инстинкты подсказали ей, что этот человек смотрит на неё. Шаги приблизились… и остановились у кровати. Хенни хотела открыть глаза, чтобы посмотреть, кто это, но чувство вины и паника держали её веки сомкнутыми. Долгое время человек не двигался. И в тот миг, когда Хенни уже была готова сдаться и перестать притворяться…

Вшух!

Одеяло внезапно отдёрнули. Холод пробежал по телу, когда она оказалась открытой. Её глаза распахнулись, и она крепко вцепилась в край одеяла. Подняв взгляд, она увидела это холодное, лишённое эмоций лицо — лицо Виктора, словно он не сделал ничего необычного.

— П-пр-профессор!

Лицо Хенни стало пунцовым. Она поспешно выхватила одеяло и снова укрылась. Выражение лица Виктора ничуть не изменилось. Он спокойно сел на стул рядом с кроватью.

— Когда ты проснулась?

Хенни спрятала половину лица под одеялом, её щёки пылали, точно кипящий чайник, и лишь глаза робко выглядывали наружу, глядя на Виктора.

— Т-только… только что.

Виктор слегка кивнул.

— Тогда одевайся и приводи себя в порядок. Я велел слугам приготовить кашу. Можешь немного поесть, это поможет восстановить силы.

— И ещё: академия была разрушена. На её восстановление уйдёт несколько дней, так что пока можешь не возвращаться. Оставайся здесь, сколько пожелаешь.

— Когда всё достроят, я порекомендую тебя декану на должность доцента. Сможешь вести собственные занятия.

Виктор методично изложил все планы, не оставляя ей ни малейшей возможности отказаться, — он говорил так ровно, что Хенни едва успевала реагировать.

— …

Её пальцы ослабли на одеяле, и показалось бледное лицо. От долгих дней без сознания и нехватки питания её кожа казалась чуть белесой, что лишь делало её более хрупкой и жалкой. Даже румянец не мог придать щекам достаточно цвета. Она ошеломлённо смотрела, не зная, что чувствовать. Ей так отчаянно хотелось протянуть руки и обнять его, хотя она понимала, что расстояние между ними невероятно велико.

— …Профессор.

— Мм?

Взгляд Виктора спокойно остановился на ней. Собрав всю свою храбрость, она опустила голову и мягко произнесла, и её голос дрожал от ожидания.

— Можно… я вас обниму?

Но едва слова сорвались с губ, она тут же сжалась, точно испуганный оленёнок, и, боясь даже взглянуть на него, поспешно залепетала:

— П-простите! Профессор! Это было слишком грубо с моей стороны, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу, просто забудьте, что я…

В следующую секунду глаза Хенни расширились. Прежде чем она успела договорить, широкая, тёплая грудь окутала её. Подняв взгляд, она увидела лишь чёрную подкладку его пальто. Его запах заполнил её чувства и утянул в одурманенное блаженство, из которого ей не хотелось выходить. Она потянулась, желая обнять его в ответ, желая остановить время прямо здесь.

Но объятие продлилось лишь мгновение. Виктор отпустил её прежде, чем она успела ответить. Он был точно истинный джентльмен — никогда не отказывающий женщине в скромной просьбе, но и никогда не пересекающий черту.

Хенни смотрела на Виктора, но его фигура начала расплываться в её затуманенных слезами глазах. Благородный… Это было единственное слово, оставшееся в её туманном взоре. Элегантный, загадочный, исполненный достоинства — ни одно другое слово не подходило лучше.

— Если что-то понадобится, спроси горничную у двери.

Оставив лишь эту фразу, Виктор открыл дверь гостевой комнаты и мягко вышел, точно лёгкий ветерок.

Лицо Хенни стало багровым. Она снова уткнулась лицом в одеяло, но, как ни старалась, не могла выбросить из головы воспоминание о том кратком объятии. Почему-то тепло поднялось изнутри и наполнило грудь счастьем.

— Хм?

Почувствовав что-то странное, Хенни села, вытянула руку и раскрыла ладонь. Как обычно, она попыталась сформировать магический круг, но обычно без магической силы такие попытки проваливались. Однако на этот раз… Светящиеся зелёные линии возникли в воздухе и постепенно сложились в завершённую формацию. Маленький, слабый вихрь мягко закружился на её ладони.

— …

Прохладный ветерок коснулся её волос и принёс лёгкий холодок.

— Я… я стала магом?

Её щёки были мокрыми. Прежде чем она осознала это, две дорожки слёз уже скользнули вниз по лицу.