О нет, он ведь не может… любить меня?

Герцог Леви молча сверлил Виктора взглядом и удалился, не проронив больше ни слова.

Что до Виктора, он с самого начала и не собирался ничего объяснять. Помощь герцогу Леви была для него лишь попутным делом. Хотя ему и впрямь требовалась власть герцогской семьи для определённых целей, сообщать об этом герцогу было совершенно ни к чему. У Виктора уже был на примете кое-кто получше.

Он подождал некоторое время за городскими воротами, и вскоре Гвен прибежала к нему. Она выглядела так, будто за кем-то гналась; на лице её читалась растерянность. Увидев Виктора, она наконец остановилась.

— Я ждал тебя, — произнёс он так, словно заранее знал, что она придёт искать его.

Но у Гвен не было для него приветливого лица.

— Тебе нечего мне объяснить?

Виктор заметил, что многие маги поблизости всё ещё не разошлись и все смотрели в их сторону.

— Я расскажу тебе позже, — сказал он и подал ей знак, давая понять, что здесь неподходящее место для личных разговоров и лучше побеседовать наедине.

Гвен поняла его и кивнула.

— Тогда поехали в моей карете.

— Хорошо.

Недолго думая, Гвен согласилась.

Они вдвоём бок о бок направились к карете. Виктор протянул ей руку. Гвен не поняла, что он имеет в виду, и на мгновение замерла. Увидев это, Виктор покачал головой и пояснил:

— Когда приглашаешь леди, это простейшая учтивость.

— Что за хлопотная учтивость, — проворчала Гвен в ответ.

Даже не замечая странных взглядов прохожих, она вложила свою руку в ладонь Виктора. Под его рукой они вместе сели в карету. Дверь закрылась, и вскоре экипаж тронулся.

Виктор смотрел в окно, с большим удовлетворением наблюдая за всеми сложными выражениями на лицах людей. Затем задёрнул шторы. Без сомнений, после этой встречи общественное мнение в очередной раз качнётся в определённую сторону.

Он перевёл взгляд обратно на Гвен. Но Гвен первая достала что-то у пояса — маленький мешочек.

— Это то, что ты хотел.

Она протянула мешочек Виктору. Тот выглядел сбитым с толку, но всё же взял его. Открыв, он увидел множество красных кристаллов разной формы. Он внезапно вспомнил причину, которую когда-то назвал Гвен.

Виктор был удивлён: он не ожидал, что она действительно запомнит такие детали. Ему и впрямь нужны были эти камни для создания особых магических предметов, хотя это и было лишь второстепенной целью. Покидая вулкан, он жалел, что не собрал их больше, но это не имело особого значения. А теперь Гвен сама собрала их для него.

Тепло поднялось в груди Виктора, но, поскольку он не был сентиментальным человеком, он просто убрал мешочек в инвентарь.

— Спасибо.

Гвен посмотрела на него с удивлением, и в её тоне прозвучала лёгкая насмешка:

— Не ожидала, что ты вообще знаешь слово «спасибо». Ну а теперь — твоя очередь объяснять.

Виктор кивнул.

— Я уже всё сказал перед императором. Ты тоже была там. Ты знаешь, говорил ли я правду.

Гвен холодно произнесла:

— Ты должен знать, что я спрашиваю не об этом.

Она выросла рядом с Виктором. Будь он и впрямь настолько добр, чтобы остановить извержение вулкана только ради спасения людей, она бы никогда в это не поверила. С детства Виктор всегда показывал свою холодную, расчётливую сторону. Когда речь шла о необходимых жертвах, даже если бы это означало гибель целого города, он всё равно выбрал бы то, что приносило ему наибольшую выгоду.

— Тогда какова была твоя цель? Зачем ты вызвал извержение вулкана?

— Моя цель… — Виктор задумался. Почему он согласился ехать, когда услышал, что Гвен направляется к вулкану? Он мог бы отправиться позже один. Без рыцарей он действовал бы скрытнее, закончил бы всё тихо. К тому времени, как столица узнала бы, всё было бы уже кончено — без такого шума и без того, чтобы втягивать половину магов третьего ранга Империи в этот хаос. И всё же…

— Может быть, из-за тебя.

— Из-за меня? — Гвен застыла, и даже её Сердце Справедливости слегка дрогнуло. Под взором этого сердца она могла сказать, что Виктор не лжёт. Значит, он и впрямь так думал.

«Погоди, если из-за меня…» Он один отправился к жерлу вулкана, чтобы сразиться со зверем внутри — ради неё? Гвен не могла связать это воедино. Неужели Виктор решил, что она в опасности? Виктор — и такие мысли?.. Её рука скользнула к груди, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Даже при всей её эмоциональной притупленности она не могла не начать гадать. Может ли Виктор… любить её? Иначе как это вообще можно объяснить?! Он услышал, что она едет в опасное место, примчался среди ночи, чтобы ехать с ней, остался в одной комнате, исполнил все её неразумные просьбы, а чтобы предотвратить опасность на вершине, сам спустился в жерло и усмирил зверя в одиночку…

— Это, это…

Рассудок твердил ей не думать так, что это невозможно, что Виктор не может её любить. Он был таким эгоистом… Но её Сердце Справедливости никогда не лгало.

«Если он и вправду меня любит… тогда что мне делать?» Сердце Гвен было в хаосе.

Тем временем Виктор всё ещё витал в собственных мыслях. «Хм-м… да, полагаю, это было из-за неё». С одной стороны, он хотел сразиться со Зверем Горнила, проверить, сколько времени потребуется, чтобы победить такую тварь с его нынешней силой. С другой — миссия Гвен означала, что она надолго покинет столицу, а это было опасно для него. Будь она в столице, он мог бы отслеживать её перемещения через Лию. Но раз она отправлялась к вулкану… кто знает, с какими «возможностями» она столкнётся? Воображение Виктора разыгралось: что, если Гвен случайно упадёт в расщелину, пробудит спящего Зверя Горнила, сразится с ним и каким-то образом поглотит часть его силы? Это не было невозможным. Поскольку Гвен в игре доживала до самого конца, это означало, что без его вмешательства она вернулась бы целой. Но чтобы предотвратить свой смертельный конец, он должен был держать её под контролем. Как минимум, убедиться, что она остаётся под его присмотром, — тогда он мог быть спокоен. Так что да, в каком-то смысле он действительно отправился к вулкану ради неё.

Каждый из них пребывал в своих мыслях. Виктор не знал, о чём думала Гвен, но это объяснение должно было её убедить. В конце концов, оно было достаточно правдивым.

— У тебя ещё есть вопросы?

— Нет… постой, да. Где ты пропадал все эти дни? — внезапно спросила Гвен. Это и было то, что она хотела знать больше всего.

После исчезновения Виктора все считали, что он сбежал от вины. Некоторые даже распускали слухи, что он погиб в вулкане. В те дни положение семьи Клавенна было ужасным. Их атаковали из-за угла соперники, и каждый день у ворот поместья собирались люди, швырявшие во двор всякую дрянь. Можно было представить, как сильно ненавидели Виктора — даже после его «смерти» они всё равно жаждали мести. Лие пришлось несладко — вынести всё это в одиночку.

— Я был ранен и ушёл лечиться, — пояснил Виктор. Строго говоря, он не лгал. После трёх дней и ночей битвы с Гулдоном он действительно получил ранения. Раны не были серьёзными, но это служило хорошим оправданием его отсутствия. А после боя он и впрямь пробыл без сознания трое суток. Пока это совпадало с правдой, Сердце Справедливости Гвен не улавливало лжи.

— Этот монстр… и вправду был настолько силён?

Гвен не могла поверить, что даже кто-то вроде Виктора мог быть настолько тяжело ранен. Если ему потребовалось столько дней на восстановление, значит, мощь этого зверя была по-настоящему чудовищной. Она вдруг вспомнила старуху в Санчере, которая говорила, что в вулкане запечатан бог огня. Может, это всего лишь миф, но нечто, зовущееся богом, не могло быть слабым.

Виктор закрыл глаза и с помощью магии передал ей это ощущение. Красная магическая энергия закружилась вокруг Гвен. Она почувствовала, как мир вокруг стремительно сменяется, а небо темнеет.

— Он силён, — произнёс Виктор.

Он поделился с ней своим опытом, проецируя в сознание. Температура в карете взлетела, и Гвен почти увидела самого зверя перед глазами. Пламя заполнило небеса, точно демонический бог нисходил на землю. Когда Виктор рассеял магию, Гвен всё ещё была в оцепенении. Виктор сражался с этим… ради неё.

— У меня… у меня больше нет вопросов, — слабо произнесла она.

— Тогда я отвезу тебя домой, — сказал Виктор.

Он сотворил заклинание — магию первого ранга, но в его руках это было не сложнее щелчка пальцами. Полоса зелёной энергии сорвалась с кончиков пальцев и обвилась вокруг колёс. Карета развернулась и покатила к дому Гвен. Такова была привилегия мага — никакой нужды в вознице, даже во время езды.

После этого оба сидели в молчании. Вскоре они прибыли к поместью Гвен. Виктор смотрел, как она выходит.

— Ах да, — окликнул он её в последний миг. — Спасибо, что прикрыла меня перед Его Величеством.

Гвен обернулась, только собираясь что-то сказать, но карета уже развернулась и уехала. Она стояла у ворот, глядя ему вслед, и мысли её были совершенно спутаны.

Служанки, увидев, как Гвен выходит из кареты семьи Клавенна, потрясённо зашептались между собой:

— Разве юная госпожа не ненавидела Виктора больше всех?

— Она приехала домой в его карете?

— Может быть…

Чем больше они шептались, тем краснее становились их лица, пока позади не раздались шаги.

— О чём это вы там болтаете? Если есть что-то интересное, почему бы не дать и мне присоединиться?

Служанки обернулись и увидели женщину, выходящую из дома с улыбкой. Они немедленно опустили головы.

— И-извините, госпожа.

На лице женщины всё ещё играла та же приятная улыбка.

— М-м. Не отлынивайте в рабочее время. Ну а я пойду поприветствую сестру, с которой так давно не виделась.