Виктор, ты вообще-то работать должен!
— Виктор, у тебя разве нет сегодня занятий в академии? Что случилось?
Виктор сидел за своим столом, держа в руках книгу по высшей магии и читая её исключительно для досуга. Он перелистывал страницы и небрежно отвечал на вопрос Лии.
— Я уже передал свои уроки ассистентке. Она справится.
Лия смотрела на его расслабленное, беззаботное отношение и не могла сдержать полнейшего разочарования. Она прижала ладонь ко лбу и вздохнула.
— Взгляни-ка на это сам.
Она вытащила письмо, испещрённое письменами, из кармана и швырнула его на стол перед Виктором.
Виктор мельком глянул на Лию, которая выглядела раздражённой до крайности, затем медленно закрыл книгу, поднял письмо и начал читать. По мере того как он внимательно вчитывался, брови его хмурились.
[Профессор Виктор, вы не появлялись в академии более семи дней. Встретились ли вы с какими-то трудностями? Или, возможно, преподавание и наставничество кажутся вам слишком скучными? Если по некой причине вы не в состоянии вернуться в академию, то академия сохранит за вами титул профессора и будет ждать вашего возвращения, при котором он будет восстановлен.]
[Королевская Академия Магии, Рейчел Азур]
Рейчел Азур — так звали декана. В столице он был единственным Святым Магом Четвёртого Ранга… ну, теперь одним из двух. Словом, декан вкладывал всю свою энергию в строительство и развитие академии. Письмо, отправленное в официальном формате, было автоматически сгенерировано его собственной магической способностью. «Природный Воробей» — заклинание, которое он изобрел сам. Этот «Природный Воробей» формировался из элементов воздуха; он мог явиться в виде листа или пылинки, плывущей сквозь воздух. Эти природные конструкты несли волю декана, служа его инструментами. Разумеется, у декана не было ни времени, ни сил лично беспокоиться о том, что недавно случилось с Виктором. Он мог ощутить лишь одно: Виктор Клавенна не возвращался в академию уже семь или восемь дней. Так «Природный Воробей» активировался автоматически и доставил это формальное письмо — ясное напоминание.
— Виктор, ты вообще-то работать должен.
Лия стояла рядом и косилась на его бесстрастное каменное лицо, которое ничуть не изменилось. Даже под угрозой лишения профессорского титула он выглядел спокойным и неторопливым. Она не сдержалась и выпалила:
— Это письмо уже лежало у двери, когда я вернулась домой прошлой ночью. То есть ты сходил на утреннее придворное собрание, а потом весь остаток дня просто… отдыхал дома? Ты даже за порог ни разу не вышел?
— …
Строго говоря, он не весь день провёл дома — он съездил к Гвен.
Виктор помолчал, а затем аккуратно положил письмо обратно на стол, выровняв его идеально по краю. Глядя на его спокойную, ленивую манеру, Лия чувствовала, как в ней закипает гнев. «Этот человек вообще имеет понятие о работе?»
Она больше не могла сдерживаться и снова принялась выговаривать Виктору:
— Ты хоть представляешь, сколько я сделала, лишь бы помочь тебе сохранить этот профессорский титул…
— Я слишком долго отсутствовал дома. Мне хочется провести здесь немного больше времени, — прежде чем Лия успела договорить, Виктор перебил её. — Я знаю, что перебивать невежливо, но думаю, мне стоит объясниться. И ещё: я хотел сказать тебе это раньше. Меня не было слишком долго. Ты хорошо потрудилась, управляя делами здесь. Спасибо.
— …
На этот раз замолчала Лия. Слова будто застряли у неё в горле; она выглядела немного смущённой. Уголки её губ слегка приподнялись, но было очевидно, что она изо всех сил сдерживает улыбку. Она отвернулась и заходила кругами по комнате, бормоча:
— Ха… ха-ха, да что ж это такое…
По крайней мере, у Виктора была капля самосознания. Его исчезновение в последние дни и впрямь доставило семье Клавенна немало хлопот. Но оно же принесло и возможность. В конце концов, у Виктора было полно врагов. Некоторых Лия уже устранила, но многие ещё скрывались в тени. Прежде они всегда прятались, опасаясь Виктора. Но как только поползли слухи, что Виктор пропал, а то и погиб, эти люди начали выходить один за другим, и все целились в дом Клавенна. Лия, разумеется, понимала, что это: сведение счётов. Она давно опасалась, что эти прячущиеся во тьме фигуры со временем станут скрытой угрозой для семьи. Но в этот раз, после отъезда Виктора, ей наконец выпал шанс разделаться с ними окончательно. С помощью Леон они тайно уничтожили неизвестно сколько лавок и захватили множество ценных товаров. В целом за эти несколько дней дом Клавенна получил изрядную прибыль, которой хватило заткнуть кое-какие дыры. Конечно, на поверхности были и трудности. Многие торговцы воспользовались отсутствием Виктора, чтобы составить им конкуренцию, — этого нельзя было отрицать. А с теми открытыми атаками нелегко было справиться: слишком щекотливо политически. Особенно новая лавка, которую они только открыли. Дела и без того с самого начала шли ужасно, а после этого происшествия туда и вовсе не заходил ни один покупатель. Прекрасные мечты столкнулись с суровой реальностью. Кто же это клятвенно уверял, что лавка непременно принесёт прибыль? Лия покосилась на Виктора с неприкрытым презрением в глазах.
— Итак? Как всё прошло сегодня? С тобой-то, я уверена, всё в порядке, я спрашиваю о герцоге.
Виктор спокойно посмотрел на неё и сказал:
— Он в безопасности.
Лия нахмурилась в недоумении.
— А разве у тебя с герцогом не было какой-то давней вражды? — она имела в виду тот случай, когда Виктор признался Эрике. — Этот помешанный на дочери герцог — как он вообще мог с тобой поладить?
Она не могла взять в толк. Неужели Виктор как-то угрожал герцогу? С него бы сталось.
— Были определённые обстоятельства, которые этого требовали. Короче, о лавке пока можешь не беспокоиться.
Услышав это, Лия прикинула кое-что в уме и спросила:
— Погоди, ты планируешь использовать влияние герцога для продвижения нашего товара?
Виктор постучал пальцами по столу.
— Поначалу я так и думал. Но использовать герцога я не собираюсь. В конце концов, его репутация сейчас не слишком хороша. Даже если с герцога сняли обвинения, его действия на глазах у публики отрицать невозможно. При таких обстоятельствах репутация, которую он выстраивал в магическом сообществе, была разрушена — больше половины в одночасье. А поскольку магические зелья нацелены в основном на магов как покупателей, полагаться на имя герцога — самоубийство.
— Тогда уж лучше использовать его дочь.
— Что ты опять замышляешь?
Лия снова выглядела озадаченной. Она искренне не понимала логики Виктора. Пожав плечами, она решила, что ей всё равно, главное — результат. Затем, будто что-то вспомнив, она добавила:
— Ах да, Гвен связывалась со мной сегодня. Сказала, что её сестра просила кое-что тебе передать.
— Хм?
Виктор приподнял бровь. Лия выглядела не менее озадаченной, когда говорила:
— Она сказала, что её сестра велела тебе остерегаться скверны, что затаилась в столице. Её сестра? Скверна? Это всё, что она сказала?
— Да, больше ничего.
Лия заметила, как выражение лица Виктора едва уловимо изменилось, и закатила глаза.
— Ладно. Возвращайся к своей книге, я больше не буду тебе мешать.
С этими словами она, покачивая бёдрами, покинула кабинет.
Виктор даже не поднял головы, погрузившись в глубокую задумчивость.
«Сестра Гвен…» В его памяти была только одна — её старшая сестра, Кефра Делин. Однако этот персонаж никогда не появлялся в сюжете игры. Потому что до того, как началась основная история, в прологе она уже была мертва. Убита во время…
«Вторжения демонов». Виктор закрыл глаза.
В первой главе игрового сюжета Империя Каленсия подверглась демоническому вторжению. Множество мирных жителей превратились в безмозглых ходячих трупов; их сознание захватили демоны. Бессчётные мелкие демоны бродили по улицам, расползаясь по всей империи. Для игроков эти мелкие бесы были стартовыми монстрами, с которыми приходилось биться, — не слаймы, а демоны. В ранней игре они были лёгкой добычей для опыта. И лишь в середине главы, после того как игроки побеждали промежуточного босса, Каленсия наконец возвращалась к нормальной жизни.
«Как же звали того демона-босса…? Дай-ка подумать… Демон Жадности, Йерм».
— Эй, парень! Ты сейчас вскользь произнёс то, чего тебе произносить совсем не следовало!
Вега вдруг нервно затарахтел на плече. От одного звука истинного имени этой твари злое божество передёрнуло всем телом.
— Ну и что? Демон? Откуда ты вообще знаешь имя этой штуки?
Единственный глаз Веги остро впился в Виктора.
— Просто в голову пришло.
— Я тебе не верю.
Вега ни капли не купился на его ложь. «Просто в голову пришло»? Никто не упоминает просто так нечто настолько омерзительное. Да, омерзительное. Абсолютно отвратительное. Как божество, строго говоря, Вега ничто не презирал так сильно, как этих грязных, прогнивших демонов. Виктор взглянул на Вегу с лёгким удивлением. Конечно, эти твари были мерзкими, но видеть, как злой бог реагирует, будто его вот-вот стошнит, было неожиданно.
— А разве ты не злой бог? Я думал, у тебя с ними больше общего.
— С чего ты вообще связываешь богов с демонами?
Вега гордо задрал голову, будто провозглашая свой благородный статус. «Я бог. Воздайте дань!»
— Значит, та «скверна», о которой упомянула та девица, — ты думаешь, это оно?
Вегу передёрнуло от отвращения.
— Почему бы тебе не запереть меня обратно в клетку, не разобраться с этим, а потом уже выпустить?
Виктор покачал головой. С точки зрения Веги, если Виктор мог назвать имя этого существа, значит, он что-то знал.
— Пока не уверен.
Честно говоря, Виктор и сам находил эти твари омерзительными. У разных демонов были разные методы, но все они питались человеческими эмоциями. Демон Жадности, Йерм… его метод заключался в том, чтобы…
— Эксплуатировать жадность человека, давая ему то, что он желает, снова и снова, пока тот больше не сможет выплатить цену, а затем утягивать его в бездну бесконечного долга и пожирать целиком.
Виктор открыл глаза.
— Воистину гнусно.
В кабинете Виктора Хенни упаковывала свои вещи. Она готовилась уйти — покинуть академию и отправиться куда-то ещё. Единственный человек, которому когда-либо было до неё дело, больше здесь не находился. Её мечта уже сгорела дотла. У Хенни не осталось ничего, ради чего стоило бы задерживаться.
— Юная леди, вы выглядите весьма несчастной.
Глубокий, магнетический голос раздался из темноты. Хенни резко обернулась, но там ничего не было.
«Ещё одна шутка?» — подумала она про себя. — «У кого-то ещё осталось время на розыгрыши в такое время? Какая скука».
— О~ простите, прекрасная. Вы просто выглядите нехорошо. Могу ли я чем-то помочь вам?