Я что, правда похож на того злодея, который стучится в дверь к девушке посреди ночи?

— Виктор!!! Тебе настолько сильно хочется, чтобы на тебя орали?!

Яростный рёв разнёсся эхом по особняку, сотрясая двор. Слуги снаружи услышали его и испуганно вжали шеи. Они тихо перешёптывались между собой:

— Господин Виктор снова ссорится с юной госпожой.

— Давненько у них не было стычек…

Оба покачали головой. Они уже привыкли. «Каждый раз, когда Виктор возвращался домой, госпожа Лия обязательно ссорилась с ним хотя бы раз».

Лия, кипя от злости, наставила палец прямо на нос Виктора и заорала:

— Я ждала тебя так долго, а первое, что ты говоришь, вернувшись домой, — это спрашиваешь, не прячу ли я кого-то в доме?! Каким же мелочным нужно быть, чтобы вообще подумать о таком!

Виктор стоял у двери с привычным бесстрастным лицом, молча слушая её выволочку и не возражая.

Лия кричала ещё какое-то время, выплёскивая всё своё раздражение, а затем потёрла голову и вздохнула. Она считала, что ей и не нужно ничего объяснять, но почему-то всё равно добавила — почти непроизвольно:

— Это был один из подчинённых с моих земель. Просто пришёл доложиться. К тому времени, как ты вошёл, он уже ушёл.

Виктор кивнул.

— Понятно.

Когда он вошёл в дом, то уловил слабый, душистый аромат, витающий в воздухе. Этот запах определённо не принадлежал мужчине. Вообще-то он планировал объясниться после слов «Ты кого-то прячешь?», чтобы не дать Лие превратного понятья. К несчастью, вспышка Лии обрушилась слишком быстро — как рефлекс. Он и среагировать не успел, как уже был отчитан.

А потом? Потом он просто позволил ей орать. Если излияние гнева на него помогало ей успокоиться, Виктор не возражал против того, чтобы его немного поругали. Так уж они общались. Он давно привык.

Виктор снова сел за свой стол. Он не спросил Лию, хорошо ли у неё шли дела в последнее время, — он верил, что она способна справиться со всем сама. Если она когда-нибудь столкнётся с тем, что не сможет решить, она скажет ему об этом по собственной воле.

Конечно, хотя Виктор и не спросил, Лия в итоге сама, немного смущаясь, завела разговор о лавке.

— Лавка магических товаров… идёт не очень хорошо. Тот успех, что ты себе представлял, не случился.

— Хм? А что стряслось?

Виктор легонько постучал пальцами по столу, слегка удивлённый. Ему было интересно услышать её объяснение.

Лия начала отчитываться о финансах лавки.

— Кроме как в первый день, когда продали несколько штук, покупателей с тех пор больше не было.

Виктор нахмурился. Согласно его маркетинговой стратегии, такого не должно было случиться. Всегда находились люди, способные оценить истинную ценность. И, как сказала Лия, она уже продала несколько зелий в первый день. Эти покупатели должны были разнести весть об эффекте и создать ажиотаж.

Может, что-то не так с зельями, изготовленными игроком? Нет, невозможно. Может, ошибка в управлении? Тоже невозможно. Если Лия не могла управиться даже с маленькой лавкой, она бы ни за что не развила собственное владение так хорошо. Значит, должно было произойти нечто непредвиденное.

— Так что же именно случилось?

Лия принялась объяснять:

— В первый день открытия одна герцогская дочь зашла и купила несколько зелий.

Когда она сказала «герцогская дочь», глаза Виктора слегка сощурились.

— Эрика дю Крой?

Лия глянула на Виктора и усмехнулась.

— О, всё ещё думаешь о своей драгоценной милашке, да? Даже имя её так чётко помнишь.

— Эта шутка несмешная. Продолжай.

Виктор пресёк её подкол.

Лия сложила руки на груди и надулась.

— Я думала, что совсем скоро, с репутацией Эрики, эффект зелий распространится, и множество магов хлынет сюда. Но потом, на третий день, случился инцидент с Везувием.

В этот миг Лия заметила, как постукивающие пальцы Виктора внезапно остановились. Она уже поняла, что он о чём-то догадался. И всё же она терпеливо продолжила объяснять:

— Почти все маги отправились к вулкану. В столице остались только маги первого ранга. Не говоря уж о том, могут ли они вообще позволить себе зелья, — использовать их на их уровне было бы пустой тратой.

Короче говоря, маги первого ранга были их недостойны.

— Затем, несколько дней спустя, когда маги наконец вернулись, они все принялись объединяться для импичмента герцога. Даже Его Величество лично призвал герцога и дворян-магов, планируя вынести окончательный вердикт.

При этих словах Лия беспомощно вздохнула. Главными клиентами лавки должны были быть маги, но со столицей в хаосе и всеми магами, занятыми по уши, у кого было время зайти в её магазин?

Виктор молча выслушал всё это. Он провёл всё это время, сражаясь с Гулдоном в недрах вулкана, так что, естественно, понятия не имел о том, что происходило снаружи. Неудивительно, что после боя, когда он вновь появился у кратера, первым человеком, которого он увидел, была Эрика. Тогда он решил, что это иллюзия, потому что ничего после не помнил. Когда он позже очнулся, Вега объяснил, почему он потерял сознание.

«Силой Веги… в будущем определённо стоит пользоваться пореже», — подумал Виктор. После той битвы он пробыл без сознания целых четыре дня. Вместе с тремя днями битвы против Гулдона — ровно неделя. И всё же он не ожидал, что битва будет иметь реальные последствия для вулкана. Пусть он и не извергся, отголоски докатились до самой столицы.

Лия продолжала ворчать рядом:

— Некоторые даже говорили, что герцог перестал поддерживать магический массив, потому что его дочь пропала. Нелепо. Забудем о том, навредила бы военная магия его дочери, — если бы вулкан извергся, разве Эрика не погибла бы там точно так же?

Виктор не говорил ни слова, но в душе соглашался с Лией. В тот момент, когда Эрика поднималась на вулкан, это был практически смертный приговор. Разница была лишь в том, что под военной магией на пике погибла бы только Эрика, а при извержении — все маги и все живущие внизу люди погибли бы вместе с ней. Не мог герцог не понимать этой логики.

Лия пожала плечами и добавила:

— Ах да, ещё кое-что. Имперский указ уже прибыл. Ты вызываешься во дворец в тот же день, что и герцог. Ты вернулся как раз вовремя: опоздай ты на день — и пропустил бы.

— Почему? — спросил Виктор, хотя уже имел хорошее представление о причине.

— Тебе нужна причина? Изволь. Перед извержением вулкана единственным сопровождающим магом, который бесследно исчез, был — кто бы ты думал?

Так он и думал. Даже услышав ответ, выражение лица Виктора не изменилось. Увидев это, Лия не стала настаивать. Она зевнула и направилась к двери.

— Похоже, ты уже придумал, что делать. Я спать. Я запру свою дверь, так что даже не думай пробираться в мою комнату посреди ночи только потому, что мы давно не виделись.

С громким хлопком она захлопнула дверь.

Виктор застыл. «…Я что, правда похож на того типа злодея, которому нравится стучаться к девушкам в двери посреди ночи?» Хотя, если подумать… он однажды так уже делал. Наверное, Гвен что-то рассказала Лие.

Виктор не зацикливался на этом. Его куда больше интересовало, почему герцог поступил так, как поступил.

Внезапно голос Веги прозвучал холодно:

— Если бы вулкан извергся, все бы погибли, включая самого герцога Леви. Единственной, кто выжил бы… была та девочка. Но оставайся магический массив активным — она бы точно погибла.

Виктор прищурился и произнёс негромко:

— Если бы я проиграл, вулкан взорвался бы, и Гулдон вырвался бы на свободу. Думаешь, раненая девушка второго ранга пережила бы природную катастрофу, вызванную Огненным Бедствием?

Вега поднял голову; его глаза стали глубокими и задумчивыми.

— Она умеет говорить с Бедствиями.

Виктор на мгновение замер — теперь уже он был удивлён.

Вега заметил его реакцию и довольно зачирикал, явно довольный.

— Впервые вижу тебя таким потрясённым.

Очевидно, Вега знал что-то. Он был абсолютно уверен, что Эрика не погибла бы.

— Честно говоря, мне любопытно: с чем же связался этот герцог, чтобы иметь такую дочь? Ах да, ты когда-нибудь видел мать этой девочки?

Виктор снова замолчал. По сюжету игры эта герцогская дочь была вундеркиндом. Если ничего неожиданного не случится, в девятнадцать, через два года, она шагнула бы в ряды магов третьего ранга, побив рекорд самого Виктора и став самым юным магом третьего ранга в истории Империи. И из-за своего таланта во время смены власти и восхождения нового императора семья Эрики дю Крой, поддерживавшая наследного принца, избежала уничтожения. Вот и всё, что помнил Виктор из сюжета.

Но, слыша сейчас слова Веги, он кое-что осознал. Несмотря на то что Эрика была довольно заметным NPC, ни один игрок никогда не видел её мать. Даже ни единой зацепки не существовало в её бэкграунде. Умерла ли она? Или… что-то иное? Слишком мало информации, чтобы Виктор мог строить догадки.

Вега с удовлетворением смотрел на выражение его лица — оказалось, есть вещи, которых Виктор не знает. Он разинул клюв и затараторил:

— Итак, что ты планируешь делать? Завтрашний вызов включает и тебя, и герцога. Тебе лучше подумать, как ты собираешься через это пройти. Никто не поможет ни тебе, ни ему.

Виктор устремил взгляд в окно. Лунный свет пролился на его холодное, красивое лицо, неся оттенок меланхолии.

— Когда идёшь путём добродетели — помощь обильна; когда теряешь его — помощь скудна. Это естественно. В любом случае, как отец, герцог Леви… впечатляет.

Да, он остановил магический массив, выбрав погибнуть самому и дать погибнуть всем магам под природной катастрофой, даже ценой бессчётных невинных жизней, — и всё ради того, чтобы обеспечить выживание дочери. И даже так, поступок герцога всё равно оставался непростительным.

— Император не позволит преданному слуге стольких лет потерять всю честь, но он всё равно должен дать всем объяснение. При худшем раскладе герцог просто лишится титула и удалится в свои земли. Это в случае, если я не вмешаюсь.

Услышав последнюю фразу Виктора, Вега издал заинтригованное «О?».

— Ты планируешь ему помочь? Это… весьма акт благотворительности.

В глазах Виктора мелькнул хитрый, купеческий блеск.