Боль
Хенни прижала учебник к груди и терпеливо объяснила профессору Девону:
— Это разрешено профессором Виктором. Поскольку он в отъезде, он попросил меня замещать его занятия.
Но её слова лишь вызвали у него насмешливое фырканье.
— Ты всего лишь ассистентка. Ты даже не переступила порог мага Первого Ранга. Какая у тебя квалификация читать лекции классу? И ещё лучшему классу академии — ты вообще осознаёшь, насколько это трудно? Если оценки студентов упадут, ты возьмёшь за это ответственность?
Большинство лучших студентов Королевской Академии Магии происходили из дворянских семей. В этом самом одарённом классе простолюдинов почти не было. Для Девона позволить такой, как Хенни — которую даже за полноценную простолюдинку не считали, — учить этот класс было так же нелепо, как нищему объяснять императору, насколько вкусен хлеб.
Профессор Девон говорил, извиваясь всем своим жирным телом. Даже несколько шагов и несколько фраз утомляли его. Он вытащил носовой платок из кармана, вытер маслянистый пот со лба и засунул обратно. Глядя на него, Хенни невольно отступила на шаг.
Но Девон продолжал жёстко:
— У первого класса должны быть лучшие учителя. Ты учишь их магии? Беженка, которую и за простолюдинку-то не считают, — какое ты имеешь право кого-то учить? По-моему, тебе стоит сделать то же, что и раньше: убираться из академии как можно скорее! Чтобы я тебя больше не видел!
Голос Девона становился всё громче и эмоциональнее, слюна летела во все стороны. К счастью, Хенни стояла достаточно далеко, чтобы ничего на неё не попало. Она больше не могла сдерживаться и возразила:
— Это урок профессора Виктора! Раз его сейчас нет в академии, я, как его ассистентка, обязана готовить для него занятия. У вас есть с этим проблемы?
Как только Девон несколько раз услышал имя Виктора, его лицо помрачнело. Он холодно глянул на неё и произнёс:
— А ты много знаешь, да? Но не смей больше упоминать при мне этого ублюдка Виктора.
Лицо Хенни залилось краской, сердце бешено заколотилось, и в глазах будто заискрились молнии.
— Профессор Девон! Вы оскорбляете господина Виктора! Профессор Виктор — один из самых юных магов Третьего Ранга в академии! Человек обширнейших знаний — как вы можете так о нём говорить?!
— Почему я могу так о нём говорить?
Девон внезапно повысил голос, усмехаясь.
— Ты бы сначала узнала, чем он занимался все эти дни, а потом уже разговаривала со мной!
С этими словами он швырнул магический камень. Камень повис в воздухе и медленно завращался, загораясь. Перед ними возникла сцена. На изображении гремел вулкан, готовый извергнуться. Бесчисленные маги стояли на склоне, готовые применить военное заклинание. Вулкан трясся яростно, словно разъярённый зверь, готовый взорваться. Ослепительная вспышка внезапно заполнила всё изображение. Затем камень потускнел и упал на землю, подкатившись к ногам Девона. Он отодвинулся, подобрал его и с издёвкой сказал:
— Видела?
Хенни выглядела растерянной. Она слышала, что многие маги недавно покинули столицу, но, будучи столь низкого ранга, никогда не имела доступа к информации об извержении. Она, разумеется, не понимала, что происходит в столице последнее время.
Девон холодно пояснил:
— Этот вулкан извергся не сам по себе. Это было сделано намеренно!
Хенни слегка вздрогнула, услышав это.
— Хочешь знать, кто это сделал?
Хенни заметила ледяной взгляд Девона. У неё мелькнула догадка, но она быстро подавила её в сердце. Девон уловил её колебание и с издёвкой произнёс:
— Именно так. Это был твой драгоценный профессор Виктор! Он разгневал небеса и вызвал извержение вулкана. И за свои действия он заплатил цену. Он погиб в том вулкане!
Услышав это, Хенни быстро замотала головой, спеша отрицать:
— Невозможно! Профессор никогда не сделал бы такого! Он такой могучий — как он мог погибнуть в вулкане?
Девон пренебрежительно фыркнул и продолжил:
— Типичная беженка. Он едва не вызвал катастрофу, которую невозможно остановить. А ты? Первым делом беспокоишься, жив он или мёртв? Мусор есть мусор. Ему место на свалке, а не в академии, отравлять воздух!
Глаза Хенни остекленели. Она застыла, без конца бормоча одни и те же слова:
— Невозможно…
Девон покачал головой, совершенно не тронутый её шоком.
— Это факт, признанный всеми магами. Скоро Император официально объявит о преступлениях Виктора.
Хенни вдруг кое-что осознала: Девон был одним из немногих магов Второго Ранга, которые не покидали столицу в эти дни. Значит, он сам этого не видел. Её голос дрожал, когда она спросила:
— Так… вы ведь не видели собственными глазами, что профессор Виктор погиб?
— Какая разница? Его преступления непростительны! Даже если он жив, он слишком опозорен, чтобы оставаться в столице!
Мысль о падении Виктора приводила Девона в восторг. Пот лил с него ручьём, пропитывая тонкую одежду.
— Хе-х, я подам заявление декану. С завтрашнего дня класс Виктора перейдёт ко мне. А ты — собирай вещи и проваливай из академии.
Девон прошествовал прочь, точно гордый петух, задрав подбородок.
Хенни осталась одна, прижимая книги к груди и молча стоя в углу коридора. Её мысли смешались, и она могла лишь на инстинктах двигаться в сторону аудитории.
Как только она вошла в Первый Класс, не слишком шумная комната затихла. Студенты узнали свою знакомую ассистентку, и никто не отреагировал остро. За те дни, что профессор Виктор отсутствовал, уроки Хенни уже заслужили общее уважение. Но сегодня что-то было не так. Её обычная теплота и спокойствие исчезли, сменившись рассеянностью и тяжёлой грустью.
Хенни тихо подошла к кафедре и положила свою толстую стопку книг. Её взгляд скользнул по классу, задержавшись на самом первом месте. Это было место Эрики. Оно пустовало. Как и профессор Виктор, Эрика не появлялась в школе с тех пор, как маги покинули столицу. Они исчезли вдвоём, словно по предварительной договорённости, и у Хенни не осталось никого, с кем можно было бы поговорить. Она отчаянно хотела узнать правду, узнать, действительно ли Виктор мёртв. Но с уходом Эрики у неё не осталось источников информации.
Поэтому Хенни через силу улыбнулась и начала урок. Что бы ни случилось, уроки студентов нельзя было задерживать.
— Итак, сегодня мы обсудим «Структуру Имперских Традиционных Магических Узоров»…
Вскоре Хенни обрела ритм, и студенты внизу внимательно слушали. Всё, казалось, шло нормально.
На середине урока, когда Хенни читала текст, она вдруг застыла. Слова на странице покрывались чёрными письменами, которые расползались по бумаге, словно живые. В испуге она уронила книгу на кафедру. Чёрные буквы вытягивали щупальца и стремительно распространялись, будто в любую секунду могли обвить её. Разбросанные слова яростно искажались, словно безумно жаждали чего-то. Буквы не менялись: «Желаешь ли ты силы?»
Хенни не выдержала. Она ударила по столу и яростно крикнула:
— Не нужна она мне!
В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Все студенты потрясённо уставились на неё, не понимая, что вызвало её внезапную вспышку. Выплеснув гнев, Хенни пришла в себя, низко опустила голову и извинилась перед студентами. Затем, рассеянно, она кое-как довела лекцию до конца.
Когда прозвенел звонок, она даже не объявила об окончании урока. Схватив книги, она выбежала за дверь. Идя по дорожке, Хенни низко держала голову и молчала. Она чувствовала на себе взгляды со всех сторон. Странные взгляды вызывали у неё тревогу. Она вдруг подняла голову и огляделась, но все занимались своими делами. Кто-то спешил мимо, кто-то читал на ходу, кто-то смеялся парами. Никто на неё не смотрел. Наверное, слова Девона потрясли её слишком глубоко.
Хенни изо всех сил старалась не думать о Викторе, но в глубине души всё ещё надеялась, что он жив. Он был единственным в академии, кому было до неё дело.
— Стоять.
Холодный, надменный голос раздался позади. Тело Хенни дрогнуло. Она обернулась. Это был профессор Девон. Он выглядел самодовольно и, помахав документом, швырнул его ей. Хенни подобрала, прочитала и застыла в неверии. Слова были ясны: «В связи с продолжительным отсутствием профессора Виктора все будущие уроки Первого Класса передаются профессору Девону». Её тело мелко затряслось, лицо стало бледным. Она подняла на него взгляд, не в силах поверить.
Девон ухмыльнулся, довольный.
— Как профессор, я имею право уволить ассистента, который даже не является магом. С завтрашнего дня можешь не приходить в академию.
Внезапно книги в руках Хенни вспыхнули ярким пламенем. Словно ядовитая змея, огонь стремительно пожирал их. Как бы она ни пыталась сбить его, жгучая боль в ладонях не давала остановить пламя. В панике, на грани слёз, она закричала:
— Нет! Нет!
Но магическое пламя не так легко погасить. В конце концов, лишённая сил сопротивляться, Хенни в отчаянии рухнула на колени. Её одежда покрылась пылью, а книга, полная её знаний, сгорела дотла. Это был труд всей её жизни — её знания, её мечта, — всё обратилось в пепел.
Вокруг уже собралась толпа, но никто не предложил утешения. Никого не заботила какая-то ассистентка, тем более покрытая сажей и унижением. Профессор Девон публично унизил её и удалился, удовлетворённый. Он ни на миг не видел в Хенни человека. Такова была враждебность, которую окружающие питали к Виктору. После того как Хенни стала его ассистенткой, их ненависть к Виктору перекинулась на неё, пусть она и была невиновна. Для них Хенни была всего лишь лёгкой мишенью, грушей для битья. Издеваться над ней не вызывало чувства вины.
В этот миг земля вновь будто подверглась проклятию. Те же чёрные буквы проступили снова, поднимаясь вверх — тёмные, яростные, искорёженные. Ещё более безумные и искажённые, чем прежде, они разрывали воздух, точно тёмное предзнаменование.
«Желаешь ли ты силы?»
И на этот раз ответ Хенни был:
— Я хочу силы. Если я смогу… я хочу обладать силой…
Она ненавидела свою слабость, свою беспомощность. Она винила себя за то, что тянет профессора Виктора назад. Она не хотела больше так жить.
Когда она произнесла это, чёрные буквы замерли, а затем растаяли, словно ветер.
Хенни ждала. Она надеялась, что какая-то сила внезапно снизойдёт на неё. Она надеялась, что больше не будет такой лёгкой добычей для издевательств. Она надеялась, что сможет лучше помогать профессору Виктору — тому, кому она была небезразлична. Одна секунда. Две. Три…
— Ха! Она и впрямь поверила!
— Я так и знал! Как и говорил профессор Девон, такая бесполезная, как она, купится в тот же миг, как только подумает, что есть короткий путь к силе!
— Вечно мечтают получить силу без усилий — такие, как она, никогда и не трудились по-настоящему!
Издевательский смех раздался поблизости. Несколько студентов выпрыгнули из-за кустов и, хватаясь за животы, хохотали прямо перед ней. Звуки насмешек вонзались в грудь Хенни, точно ножи. Волна унижения и горя подступила к горлу, и она не могла вымолвить ни слова. Опустив голову, она спрятала лицо в мантию.
«Не плачь…»
Глазеющие прохожие, насмешливый смех — всё это резало её, словно лезвия. Она не чувствовала физической боли, но сердце её истекало кровью.
«Не плачь, Хенни. Не плачь!»
Но слёзы, которые она сдерживала, наконец прорвались. Они падали, точно жемчужины, одна за другой, на пепел внизу, пропитывая её мантию. Её резкие, хриплые рыдания эхом разнеслись по улице, словно пытаясь заглушить холодный смех и жестокое равнодушие.