Будь хорошей девочкой, дай мне взглянуть!
Кефра продолжила терпеливо объяснять:
— Как только вы с Виктором поженитесь, ты станешь частью семьи Клавенна. И тогда, даже если отец захочет отозвать тебя обратно, у тебя будут все основания отказаться.
Гвен лишилась дара речи. «…»
Видя растерянное и сбитое с толку выражение лица Гвен, Кефра заходила взад-вперёд, бормоча себе под нос:
— Как раз я вернулась, можем назначить дату. Тогда я смогу быть твоей свидетельницей на свадьбе… М-м, м-м, судя по твоему возрасту, вам уже давно пора пожениться. Тянуть до сих пор, право, неприлично.
Гвен наконец не выдержала и выпалила:
— Сестра! Я ещё даже не думала о замужестве!
Услышав это, Кефра обернулась и посмотрела на неё с нарочито озадаченным лицом.
— А в чём дело? Виктор тебя не любит?
— Нет… это не… то…
Гвен вспомнила свой разговор с Виктором ранее в тот день. Она хотела твёрдо сказать, что он её не любит, но, когда слова дошли до губ, они как-то переменились. Она опустила голову, и её голос становился всё тише и тише.
— Тогда решено!
Кефра расхохоталась, хлопнув Гвен по плечу и усмехнувшись.
— Гвен, ты ведь не хочешь возвращаться домой, правда?
— …
У Гвен было чувство, что в тоне сестры было что-то слегка подозрительное. Но… она и впрямь не хотела возвращаться. Одна мысль о её суровом отце и невыносимом втором брате заставляла её хмуриться. В том доме ей были дороги лишь отец и сестра. Кроме них, ничто её там не привязывало.
Видя, что Гвен умолкла, Кефра отступила на несколько шагов и мягко улыбнулась.
— Ладно, ладно, я просто дразню тебя. Я не позволю тебе вернуться.
Гвен подняла голову, с любопытством глядя на сестру. Кефра, казалось, размышляла о чём-то, и взгляд её был задумчив.
— Ну… но если ты не вернёшься, тебе всё равно понадобится причина. Виктор — неплохой выбор, разве нет? Я слышала, вы даже вернулись вместе в его карете. Я позже отправлю письмо домой, скажем, что у тебя бурный роман с Виктором. Этого должно хватить!
Слыша нелепое предложение сестры, лицо Гвен стало пунцовым. Ей хотелось возразить, но, зная, что Кефра на самом деле пыталась ей помочь, и не в силах придумать лучшей причины самой, она надула щёки и закрыла рот.
Сестра ничего не знала. Её отношения с Виктором были… далеко не хорошими.
— О! Верно!
Кефра вдруг наклонилась близко к Гвен, озорно улыбаясь.
— На самом деле я вернулась в столицу, потому что мне нужно кое-что уладить. Вообще-то я не планировала тебе рассказывать. Но раз уж я вижу, что у вас с Виктором, похоже, всё неплохо, я хочу попросить тебя заручиться его помощью.
— Помощью? С чем?
Гвен заморгала в замешательстве. «Что такого может понадобиться от Виктора?»
— Да, именно. В конце концов, он маг. И судя по тому, что ты рассказала, — супер-могущественный маг. Так не могла бы ты передать ему кое-что?
Внезапно выражение лица Кефры стало серьёзным. Её игривость полностью исчезла, сменившись спокойным, загадочным присутствием — точно тихий фиалковый цветок в сумерках. Глубоким и непостижимым.
— Передай ему, чтобы остерегался «грязных тварей», что просочились в столицу.
Гвен испугалась внезапной перемены тона сестры. Но так же быстро Кефра вернулась к своей обычной игривости, обвив рукой плечи Гвен и ярко улыбаясь.
— Короче говоря, просто предупреди его! Если он сможет выследить эту тварь, это будет огромной помощью!
Гвен очень хотелось спросить, что сестра имела в виду под «грязными тварями», для которых требовалась помощь Виктора, но прежде чем она успела, то вдруг почувствовала, как тёплая рука скользнула в зазор её доспехов и легла на талию. Её талия мгновенно загорелась, а лицо стало багровым. В тот же миг дразнящий голос Кефры прозвучал у самого уха:
— Ты вся вспотела, да, Гвен? Почему бы тебе не принять тёплую ванну вместе с сестрой? Дай-ка мне посмотреть, хорошо ли развивается твоё тело~
Лицо Гвен заполыхало ещё ярче, и она твёрдо отказалась:
— Сестра! Я уже давно вышла из того возраста, когда растут!
— Будь хорошей девочкой! Дай мне взглянуть!
«Желаешь ли ты силы?»
Изогнутые чёрные буквы снова появились на поверхности книги, извиваясь, точно демонический шёпот, полный соблазна. Но Хенни чувствовала лишь… досаду. Это было уже в четвёртый раз за день. С самого утра эти странные чёрные буквы без причины следовали за ней повсюду. На её столе, на стенах, даже на клумбах в академическом саду, когда она проходила мимо. Она понятия не имела, кто стоял за этой дурацкой шуткой.
Да, шуткой — так она это воспринимала. В конце концов, кто бы воспринял такое старомодное, жуткое послание всерьёз? Она терпела первые несколько раз, полагая, что тот, кто за этим стоит, в конце концов устанет. Но, к её удивлению, это продолжалось. На этот раз она и впрямь не могла больше терпеть.
Потому что она сидела за столом в библиотеке, готовя заметки к сегодняшним урокам, когда эти чёрные буквы появились снова — прямо поверх её страницы, закрывая только что написанное. Она разозлилась, но ничего не могла поделать, кроме как молча кипеть. Будучи обычной ученицей мага, она обладала знаниями, но не могла сотворить ни одного приличного заклинания. Без таланта ей было суждено лишь беспомощно наблюдать, как эти надоедливые «шутки» преследуют её.
Поэтому она написала несколько слов на той странице: «Извините, я отказываюсь». После этого она вырвала страницу, уже полностью исписанную, выбросила в ближайшую урну и, прижав книгу к груди, покинула библиотеку. Она и так могла всё запомнить. Но осторожная натура заставляла её чувствовать себя гораздо спокойнее, записывая всё.
Хенни решила вернуться в Башню Магии, в кабинет Виктора, где она могла сосредоточиться и спокойно всё переписать. Перед отъездом Виктор разрешил ей свободно входить в его кабинет, так что она могла приходить в Башню и уходить когда угодно.
На дорожке, ведущей туда, слова появились снова: чёрные буквы медленно проступали на каменных плитах. «Желаешь ли ты силы?»
— Извините, нет! Оставьте меня уже в покое!
Хенни громко выкрикнула свой отказ, прижимая книгу к груди и бросаясь бежать, не смея оглянуться. Вскоре она достигла подножия Башни, задыхаясь. Она редко занималась физической активностью, так что даже короткая пробежка вызвала головокружение и одышку.
Отдышавшись, она приложила ладонь к поверхности Башни.
[Подтверждение личности успешно. Ассистент Хенни, добро пожаловать обратно в Башню Магии.]
Прозвучал голос, и под ногами зажёгся телепортационный круг. Мгновение спустя она оказалась внутри кабинета Виктора. Воздух там был чистым и свежим, всё аккуратно расставлено. На подоконнике стоял маленький яркий цветочный горшок — это был подарок, который она сделала профессору Виктору. Он был известен своей чистоплотностью и любовью к порядку. Хенни всегда помнила об этом и убирала его кабинет каждый день.
Она не села в кресло Виктора, а пододвинула другое и устроилась за столом. Положив перед собой тетрадь, она принялась быстро писать. Хенни знала, что у неё мало таланта, поэтому вкладывала все силы в учёбу. Спустя час страницы заполнились планами сегодняшних уроков. И странные буквы больше не появлялись.
— Как я и думала, просто шутка.
Хенни гордилась своей сообразительностью. Без разрешения никто не мог войти в Башню и уж тем более — в личный кабинет Виктора. То, что слова не вернулись, доказывало её правоту.
— Такая ребяческая шутка — ни один десятилетка в неё не поверит.
Проверив время, она поняла, что уже почти пора на урок. Она прижала тетрадь к груди, затем бросила взгляд на кресло Виктора.
— …
Опустив тетрадь, она тихо подошла к креслу и… Протянула руки и обняла его. Словно представляя что-то в своём воображении, её лицо слегка покраснело, и она глубоко, жадно вдохнула слабый запах, всё ещё державшийся на кресле. Через краткий миг она отпустила его, поправила одежду и стала выглядеть решительно.
— Профессор! Я точно не обману ваших ожиданий!
Сказав это, она снова схватила тетрадь и выбежала прочь, телепортировавшись из Башни.
Пока Хенни шла по коридорам, её настроение поднималось. Каким бы плохим ни был её день, возвращение в Башню всегда делало её счастливой. Она шла по коридору, легко прижимая книгу к груди. Затем, заворачивая за угол, краем глаза она заметила чьё-то пальто. Прежде чем она успела отступить в сторону…
Тук!
Она врезалась прямо в него. Удар сбил её с ног, хотя тетрадь она всё ещё крепко прижимала к себе. Перед ней стоял дородный мужчина с короткими усиками. Его лицо помрачнело, когда он посмотрел на неё сверху вниз.
Хенни быстро поднялась, даже не отряхиваясь, и поклонилась в извинении:
— П-простите, профессор Девон, я не смотрела, куда иду…
— Конечно, не смотрела! Если бы ты меня видела, разве посмела бы врезаться?
Человек, которого звали профессор Девон, явно был не в духе. Щёлкнув своими изящными пальцами, он погладил маленькие усики и рявкнул:
— Ты, грязная маленькая тварь, с головы до ног покрытая дешёвым мусором, почему тебе до сих пор позволено оставаться в этой академии?
Хенни опустила голову и ничего не сказала. На самом деле она его видела. Угол она заметила и собиралась отойти в сторону, чтобы пропустить его. Но его талия была слишком широкой, и она просто не успела отодвинуться до столкновения. Вина была явно его — так почему же она должна извиняться? Она закусила губу и стерпела оскорбление, не ответив ни слова. Такое случалось часто. Ей просто нужно было вынести это молча. Она не могла доставлять неприятности профессору Виктору.
Затем взгляд Девона упал на тетрадь в её руках, и он холодно усмехнулся.
— Хм? А это что? Ты, маленькая ассистентка, снова ведёшь чей-то урок, не так ли?