Честность и Доброта
На старой иве учёный-призрак молчал, явно раздосадованный.
Чжу Юцай — так звали его.
Он повесился здесь, с языком, высунутым на целый чи, и лицом, посиневшим, словно сырая печень. Красавцем его точно не назовёшь.
— Сяоши совсем не честный, прикрывается моим именем, чтобы сказать, что эта женщина некрасива, — пробормотал он про себя.
Но в душе он добавил:
— Хотя, если подумать, эта женщина, хоть и недурна собой, но сердце у неё чёрное. Справится ли Сяоши с ней?
Будучи призраком, он был невидим и не слышим для этих людей.
Повесившись здесь, он стал духом, но не мог покинуть старую иву и предупредить деда Чэнь Ши.
— Фарфоровые куклы, о которых говорит старшая сестра, — это, наверное, те малыши, что появляются только на закате. Они вылезают из травы и что-то бормочут, — начал Чэнь Ши, словно рассказывая о старых знакомых. — Говорят они быстро и невнятно, не разберёшь, о чём. Если подойти ближе, они ныряют в траву, и их не найти. А стоит уйти, они снова вылезают. На рассвете исчезают. Сестрёнка ищет именно их, верно?
Он действительно видел этих фарфоровых кукол и часто возился с ними, так что знал их повадки.
Пурпурная женщина и её спутники в одеждах с летящей рыбой закивали, не скрывая волнения.
— Госпожа, этот маленький… маленький брат описывает всё так точно, эти штуки точно где-то рядом! — сказал Фан Хэ, мужчина в одежде с летящей рыбой, улыбаясь. — Слухи не лгали, здесь и правда есть великая гробница Истинного Вана! Эти фарфоровые куклы — погребальные фигурки, что обрели дух! Если мы добудем эти сокровища…
Пурпурная женщина вспыхнула от гнева, её миндалевидные глаза округлились, и она бросила на него яростный взгляд.
Фан Хэ замер, осознав оплошность, и тут же замолчал.
Пурпурная женщина покосилась на Чэнь Ши и, заметив его простодушное выражение, поняла, что деревенский мальчик не знает, что такое «великая гробница» или «обрести дух». Она облегчённо вздохнула.
— Маленький брат, не могли бы вы отвести нас туда, где эти фарфоровые куклы исчезают? — спросила она мягко.
Чэнь Ши замялся:
— Дедушка ждёт меня дома к обеду…
Пурпурная женщина хихикнула:
— У сестры есть вкусная еда, приготовленная из духовных зверей и редких трав. Разве она не лучше, чем еда у тебя дома?
Она хлопнула в ладоши, и кто-то тут же поднёс вяленое мясо.
Чэнь Ши попробовал кусок — мясо оказалось необыкновенно вкусным, и он согласился.
Все последовали за Чэнь Ши. Пурпурная женщина спросила:
— Братик, как тебя зовут?
Чэнь Ши честно ответил:
— Меня зовут Чэнши. Учитель, который учил меня читать, говорил, что Чэнши — это «честность» от искренности и «реальность» от правды. В деревне все зовут меня Сяо Чэнши. Я никогда не лгу!
Все переглянулись и мысленно посмеялись:
«Где это видано, чтобы фамилия была Чэн? Этот деревенский учитель, видать, совсем неуч»
Фан Хэ посерьёзнел, подошёл к пурпурной женщине и шёпотом сказал:
— Госпожа, с этим мальчишкой что-то не так…
Пурпурная женщина, уже следившая за Чэнь Ши, прищурилась и кивнула:
— Я тоже заметила.
Она с любопытством добавила:
— Кто бы мог подумать, что в таком юном возрасте он уже Культиватор.
Чэнь Ши шёл впереди и продолжал жевать вяленое мясо. Его тело испускало лёгкие волны энергии, внутри циркулировала истинная ци, причём довольно сильная.
За его головой мерцало слабое сияние, и там смутно проступал алтарь, сотканный из света, то появляясь, то исчезая!
Вяленое мясо, приготовленное из духовных зверей и трав, содержало мощную духовную энергию. Когда Чэнь Ши съел его, энергия начала преобразовываться, невольно раскрывая его уровень культивации.
— Период очищения ци, стадия божественного зародыша! — тихо произнесла пурпурная женщина. — Он уже создал алтарь, похоже, получил благословение истинного божества, которое даровало ему божественный зародыш! В столице провинции он уже мог бы участвовать в уездных экзаменах! Юный цзюйжэнь в десять с лишним лет…
Она была поражена.
Путь культивации делится на пять стадий: очищение ци, преобразование духа, закалка духа, возвращение к пустоте и слияние с дао.
Очищение ци, в свою очередь, включает четыре уровня: очищение ци, строительство основы, алтарь и божественный зародыш. Достижение стадии божественного зародыша — уже большое достижение, достаточное, чтобы сдать уездные экзамены, стать цзюйжэнем и получить официальный титул.
В нынешнем мире учёба и культивация идут рука об руку.
Учёные — это практики, которые занимаются культивацией, сдают экзамены и становятся чиновниками.
Чэнь Ши, в свои десять с лишним лет достигший стадии божественного зародыша, был редким талантом даже по меркам всего мира!
Если он сдаст экзамены, его слава потрясёт империю!
Пурпурная женщина и её спутники, выходцы из влиятельного клана из столицы провинции Синьсян, не ожидали встретить такого гения в глухой деревне. Их потрясение можно было представить.
— Нет, что-то не так! — вдруг сказала пурпурная женщина.
Она заметила, что алтарь за головой Чэнь Ши стал нестабильным, будто дым на ветру, готовый вот-вот рассеяться. Она быстро подошла к нему и внимательно посмотрела на алтарь.
Алтарь за головой Чэнь Ши был пуст — никакого божественного зародыша!
Пурпурная женщина нахмурилась, озадаченная.
В этот момент алтарь Чэнь Ши исчез, его истинная ци рассеялась, и он снова стал обычным человеком.
Остальные мужчины в одеждах с летящей рыбой, увидев это, тоже удивились.
— Судя по его алтарю, он должен был достичь стадии божественного зародыша! Почему же его алтарь пуст? И почему его культивация вдруг исчезла? — пробормотала пурпурная женщина.
Алтарь Чэнь Ши был невероятно устойчив, даже некоторые мастера стадии преобразования духа уступали ему. Он явно достиг стадии божественного зародыша. Но отсутствие зародыша и нестабильность алтаря были странными.
Фан Хэ, уже всё поняв, тихо усмехнулся:
— Госпожа, вы из знатного клана и не знаете, как коварен мир. Появление гениального практика в глуши — не всегда удача, а скорее беда. Дети влиятельных семей, если сами не могут достичь стадии божественного зародыша и сдать экзамены на сюцая или цзюйжэня, нанимают мастеров, чтобы те нашли одарённого, но безродного гения, вырвали его божественный зародыш и пересадили себе. Этот мальчишка, Чэнши, наверняка был слишком талантлив, его заметили влиятельные люди, забрали его зародыш и пересадили какому-нибудь их отпрыску.
Пурпурная женщина с удивлением посмотрела на спину Чэнь Ши и спросила:
— Если зародыш забрали, можно ли выжить?
Фан Хэ тоже был озадачен:
— Обычно, чтобы извлечь зародыш, нужно вскрыть череп, и лишившийся зародыша практик умирает. Но почему этот мальчишка выжил, лишившись зародыша?
Каждый год многие умирали из-за кражи зародыша — обычное дело в Великой Мин. Но то, что Чэнь Ши выжил, было настоящей загадкой.
Фан Хэ шагнул к Чэнь Ши и осторожно ощупал его затылок. Там действительно была зажившая рана.
Шрам, длиной три-четыре цуня (около 10–13 см), проходил по затылку, а кость под ним слегка выступала.
— Чэнши, не двигайся, — сказал Фан Хэ.
Он раздвинул волосы Чэнь Ши, и шрам предстал перед ним: мясо-красный, словно толстая красная сороконожка, прилипшая к затылку.
Чэнь Ши, жуя мясо, не обратил на это внимания.
Пурпурная женщина, увидев шрам, ахнула. Череп этого мальчика вскрывали!
— Выжить после такой раны — настоящее чудо! — выдохнула она.
Без божественного зародыша любая истинная ци — как дерево без корней или река без истока, она быстро рассеивается. Чэнь Ши, лишённый зародыша, стал калекой в культивации. После поедания духовного мяса его тело ненадолго воспроизвело истинную ци, вызвав появление алтаря. Но без зародыша и алтарь, и культивация были лишь миражом.
Фан Хэ отстал на пару шагов и тихо сказал:
— Госпожа, в прошлом году сын уездного управителя Ли из уезда Шуйню, Ли Сяодин, поразил всех, став первым на уездных экзаменах. Но я слышал, что этот Ли — бездарь, его культивация слабая, он глуп и не получил благословения божества. Поговаривают, он забрал зародыш у какого-то бедного гения…
Пурпурная женщина кашлянула и многозначительно сказала:
— Управитель Ли хоть и мелкий чиновник, но семья Ли — влиятельный клан. Как Ли Сяодин стал цзюйжэнем, нас не касается. А этот мальчик… его жалко.
Её взгляд упал на Чэнь Ши, и она тихо приказала:
— Позже покончи с ним быстро, не мучай.
Она обернулась, глядя на деревню Хуанпо, и мягко добавила:
— И эту деревню тоже уничтожь, пусть будет мальчишке сопровождением в загробном мире. Нельзя, чтобы слухи разошлись, иначе скажут, что наш клан Чжао действует нечестно, скрывая находку гробницы Истинного Вана и вызывая лишние проблемы. Когда найдём гробницу, займись устранением свидетелей. Сделай всё чисто.
Фан Хэ поклонился:
— Слушаюсь.
Чэнь Ши выглядел невозмутимым, но его уши слегка шевельнулись.
Хотя он лишился зародыша, слух его остался поразительным. Разговор женщины и Фан Хэ, хоть и тихий, не укрылся от него.
— Эти люди замышляют недоброе против меня и деревни. Похоже, они и есть те, кто «первые начали». Как сказал Учитель, их надо вырвать с корнем, чтобы не осталось потомков, — подумал Чэнь Ши. — Я точно не справлюсь с ними. Учитель говорил: «Мудрый не говорит о сверхъестественных силах и хаосе». Моя сила пока не сравнится с «сверхъестественной», я не могу подчинить духов и богов, так что придётся убить их чужими руками. Слова Учителя — и правда руководство к жизни!
Его восхищение Конфуцием вспыхнуло с новой силой.
Чэнь Ши слегка замедлил шаг, жестом приглашая всех следовать за ним.
Пурпурная женщина и её люди пошли за ним. У кромки леса, возле ручья, играли с десяток малышей ростом около чи.
У этих фигурок были чёткие черты лица, руки и ноги, они носили зелёную одежду, а их кожа была белой, как у живых людей.
Но когда они касались друг друга, раздавался звон, как от столкновения фарфора, выдавая их нечеловеческую природу.
Фарфоровые куклы веселились у ручья, плескались водой, ловили рыбу и радовались.
Их речь звучала странно, не по-человечески — невнятное «и-и-я-я», лишённое смысла. Но куклы понимали друг друга, обмениваясь фразами и время от времени хохоча, полные веселья.
Пурпурная женщина и её люди, стоя за Чэнь Ши, увидели это и задрожали от возбуждения. Она прошептала:
— Это точно погребальные фигурки из гробницы Истинного Вана, что обрели дух! Если проследить за ними, мы найдём гробницу!
Чэнь Ши шагнул вперёд и наступил на сухую ветку, хрустнувшую под ногой. Одна из кукол насторожилась, подняла голову и огляделась. Увидев Чэнь Ши, она издала резкий крик, похожий на пение иволги.
Другие куклы заметили Чэнь Ши, их лица исказились гневом, они закатали рукава и угрожающе двинулись к нему, будто у них были с ним старые счёты.
Только тогда куклы заметили пурпурную женщину и чужаков. Они вскрикнули от ужаса и бросились в траву у ручья.
Из травы донеслись возмущённые вопли — похоже, куклы бранили Чэнь Ши за то, что он не смог их одолеть и привёл подмогу.
Фан Хэ и остальные кинулись вперёд, раздвигая траву и следуя за куклами, но лес был густым, деревья высокими, а воздух мрачным и туманным, и ориентироваться было сложно.
Куклы двигались стремительно, мелькая между деревьями и травой, заставляя преследователей изрядно попотеть. Вскоре их следы потерялись.
Вдруг глаза пурпурной женщины вспыхнули, и она шепнула:
— Следуйте за Чэнши!
Все заметили, что Чэнь Ши бежал по лесу с удивительной ловкостью, словно знал дорогу, преследуя кукол.
Догнать кукол было трудно, но Чэнь Ши, как более крупная цель, был легче заметен. Все бросились за ним, углубляясь в лес.
Деревья становились всё гуще, солнечный свет едва пробивался сквозь листву, оставляя лишь пятна света на земле.
Они бежали неизвестно как долго, когда Чэнь Ши внезапно исчез без следа.
Преследователи подбежали к месту, где он пропал, и увидели, как деревья вокруг начали стремительно расти, становясь огромными, словно столпы, подпирающие небо!
Даже трава стала толстой, как деревья, камни выросли в холмы, а ручей превратился в могучую реку, подобную Янцзы, с бурными волнами!
Они замерли в изумлении, когда кто-то крикнул:
— Это не деревья выросли, это мы уменьшились!
Пурпурная женщина и её люди в ужасе оглядывали друг друга. За считанные мгновения они из взрослых людей съёжились до размеров меньше чи!
Пурпурная женщина посмотрела на свою кожу и задрожала.
Спустя миг она собралась с духом и осторожно постучала по своей руке — раздался звонкий звук, как от фарфора.
Она чуть не потеряла сознание.
Она превратилась в фарфоровую куклу!
Оглянувшись, она увидела, что все её спутники, Цзиньивэй, тоже стали фарфоровыми куклами!
— Область духов и богов! Мы попали в область духов и богов! — воскликнула она, но тут же вспомнила: — Чэнши! Он бывал здесь, он должен знать, что происходит… Постойте!
Её лицо побледнело:
— Если Чэнши бывал здесь и знал, что войдя сюда, мы станем фарфоровыми куклами, зачем он привёл нас сюда? Неужели Чэнши… и правда такой «честный», как кажется?