Глава 123.0

«Губернатор Синьсяна?» — Чэнь Ши насторожился. Несколько дней назад на рынке он слышал слухи, что губернатор Ли Сяочжэн отправился к Солнечным Горам исследовать каменный корабль, и вся его экспедиция, включая его самого, погибла там без следа!

Если слухи правдивы, то кто же стоит перед ним?

«Хитрая цикада сбрасывает свою оболочку!»

До Чэнь Ши дошло: Ли Сяочжэн, скорее всего, был настоящим. А слухи о собственной гибели он распустил намеренно!

«Его цель — заманить других к каменному кораблю, чтобы самому остаться в тени и пожать плоды!»

Инцидент на гончарне со злой бодхисаттвой превратил сотни километров вокруг в демонический домен, вынудив деда вмешаться. Убив бодхисаттву, он осквернил своё сердце дао и был вынужден скрыться в мире мёртвых.

Опасность, исходящая от каменного корабля, была ничуть не меньше, а то и больше.

Сердце Чэнь Ши напряжённо забилось. Фальшивая смерть Ли Сяочжэна — дело сугубо тайное, о котором не должны знать посторонние, возможно, даже его собственная семья. Так почему он появился здесь и открыл ему свою личность?

«Неужели он пришёл лично отомстить? В уездном городе Синьсян я убил его сына, Ли Тяньсю, а тело господина Цзэна отправил в их родовое поместье. Он затаил злобу и теперь выследил меня, чтобы свести счёты!»

Мысли в его голове неслись с бешеной скоростью.

«Учёный в зелёном говорил, что его наняли, чтобы убить меня и выманить деда, проверить, действительно ли тот мёртв. Неужели заказчик — Ли Сяочжэн? Я только что убил наёмника, и он тут же появился. Собирается взяться за дело сам?»

Месть за сына — это кровная вражда. Личное участие Ли Сяочжэна было вполне объяснимо!

Этот человек — губернатор Синьсяна. Занять такой пост в столь неспокойном месте мог лишь кто-то с невообразимой силой. Если он нападёт, Чэнь Ши обречён!

Ли Сяочжэн был одет просто: серая накидка, белая рубаха. За спиной — старый книжный сундук. Он походил на обедневшего учёного средних лет. Подойдя ближе, он одарил Чэнь Ши тёплой, располагающей улыбкой.

Его глаза, казалось, видели насквозь.

— Юный друг Чэнь, не стоит так напрягаться, — сказал он, словно читая его мысли. — Хотя у меня и не так много жён и наложниц, детей у меня девять. Ты убил моего сына Тяньсю, и я, конечно, хотел бы отомстить. Но если выгода будет достаточной, я готов забыть о мести.

Чэнь Ши расслабил тело, но дух его оставался натянут, как струна, готовый в любой миг взорваться атакой.

— Ты и я стоим слишком близко, — покачал головой Ли Сяочжэн. — Любые твои приготовления бессмысленны, так что не трудись.

Чэнь Ши не шелохнулся.

— Я не готовлюсь к защите, — сказал он. — Я готовлюсь убивать.

Ли Сяочжэн усмехнулся. Когда он смеялся, его глаза напоминали глаза феникса, с глубокими складками на веках.

— Разница в силе между нами слишком велика. Ты даже не сможешь ко мне приблизиться.

Он лишь подумал, и Чэнь Ши ощутил, как незримые путы сковали его тело. Он не мог ни пошевелиться, ни даже заставить циркулировать Золотое Ядро!

«Да, разница между нами огромна!»

Осознав это, Чэнь Ши тут же отбросил мысль о внезапном нападении. Он расслабился и с самой дружелюбной улыбкой спросил:

— Господин губернатор, зачем вы искали простого человека вроде меня?

Ли Сяочжэн, почувствовав, что жажда убийства в мальчике исчезла, не мог не удивиться.

— Прославленный на всю Поднебесную Юный Просветлённый и впрямь необыкновенный человек, — с похвалой сказал он. — Я и подумать не мог, что ты сможешь восстать из мёртвых и начать всё сначала. Мой сын Ли Тяньсю был плохо воспитан и оскорбил тебя. Я приношу тебе свои извинения!

Он низко поклонился, выражая глубочайшее почтение.

Чэнь Ши побледнел и отступил в сторону.

— К чему это, господин губернатор?

— Почему ты не принимаешь моих извинений? — с удивлением выпрямился Ли Сяочжэн.

— Я убил вашего сына, потому что ему пересадили Божественный Зародыш, украденный у Шэнь Юйшэна. Имя Шэнь Юйшэна даже не появилось в списках сдавших экзамен, его будто стёрли из этого мира, словно его и не существовало. Это заставило меня содрогнуться от несправедливости, и потому я решился на убийство, — ответил Чэнь Ши.

Ли Сяочжэн тихо кивнул:

— Десять лет назад Юный Просветлённый потряс Поднебесную, но у него отняли Божественный Зародыш, и он погиб. Вполне естественно, что, столкнувшись с подобной ситуацией, ты преисполнился праведного гнева.

— Вражда между мной и вашей семьёй началась, когда был убит главный экзаменатор Тянь Хуайи, пытавшийся защитить Шэнь Юйшэна, — продолжал Чэнь Ши. — Ваша семья в уезде Синьсян обладает безграничной властью, способной перевернуть чёрное и белое. Смерть экзаменатора прошла незамеченной, никто даже не знает, что с ним стало! Для вашей семьи убить экзаменатора — всё равно что прихлопнуть кошку или собаку.

Ли Сяочжэн слегка нахмурился:

— Хотя это и дело рук слуг моего дома, я не могу снять с себя вины. Если бы я не был губернатором Синьсяна, у моих слуг не было бы такой власти…

— Именно потому, что эта властная дама — всего лишь кормилица из вашего дома, я и не могу принять ваших извинений, — перебил его Чэнь Ши.

Ли Сяочжэн нахмурился ещё сильнее, начиная понимать, к чему он клонит.

— Господин губернатор, вы — чиновник, а я — простолюдин, — сказал Чэнь Ши. — В ваших руках власть судить и миловать. Любая кошка или собака в вашем доме — выше других, ваша кормилица может править всем уездом. А у простого человека, как я, есть лишь одна никчёмная жизнь. И когда простолюдин сталкивается с несправедливостью, ему остаётся лишь обнажить клинок.

Он посмотрел прямо в глаза губернатору.

— Господин губернатор, мы с вами по разные стороны. О какой дружбе может идти речь?

Сердце Ли Сяочжэна дрогнуло. На мгновение им овладело желание убить этого юношу прямо здесь и сейчас.

Потому что тот слишком чётко всё понимал.

Такие люди — прирождённые бунтари!

Но это желание быстро угасло.

Во-первых, он не знал наверняка, мёртв ли Чэнь Иньду. Во-вторых, Чэнь Ши был ему действительно нужен.

— Раз уж речь идёт о выгоде, то и впрямь не стоит ходить вокруг да около, — Ли Сяочжэн расхохотался. — Чэнь Ши, мне нужна твоя помощь, чтобы проникнуть в призрачный домен каменного корабля и завладеть Кораблём сокровищ Великой Мин! В обмен ты сможешь забрать с него любое сокровище, кроме самого корабля! Кроме того, я аннулирую все твои преступления в провинции Синьсян, и твоё досье будет чистым! Я также могу помочь тебе с осенними провинциальными экзаменами, чтобы ты без проблем стал Магистром!

Он сделал паузу.

— А что до того, кто нанял мастера талисманов скверны Вэй Иминя, чтобы убить тебя, я тоже могу помочь это выяснить.

Чэнь Ши замер, глядя на труп учёного.

— Его звали Вэй Иминь?

— А ты не знал? — удивился Ли Сяочжэн.

Чэнь Ши с досадой вздохнул.

— Он всё ещё должен мне двадцать лянов серебра… Впрочем, раз он мёртв, а заказчик жив, то эти деньги можно потребовать с заказчика! Господин губернатор, у вас столько способных людей, почему вы обратились ко мне?

— Потому что Тяньцин отзывался о тебе с восторгом. И потому что ты — Юный Просветлённый, — улыбнулся Ли Сяочжэн.

Он лично встречался с Ли Тяньцином. Поначалу он не придавал этому мальчику особого значения. Ли Тяньцин принадлежал к дальней ветви клана Ли из Родникового края и имел мало общего с их основной линией. Именно поэтому, когда тот получил Божественный Зародыш Пурпурного Нефрита, кто-то предложил вырезать его и отдать Ли Тяньсю.

Но встреча с Ли Тяньцином всё изменила. Губернатор с изумлением понял, что главное сокровище этого мальчика — не его первоклассный Божественный Зародыш, а он сам.

Ли Тяньцин был невероятно умён, а его проницательность поражала. Ли Сяочжэн понял, что ни один из его собственных детей и в подмётки ему не годится.

Даже он сам ему уступал!

А вызвал он Ли Тяньцина потому, что тот был единственным выжившим в трёх экспедициях клана Ли к каменному кораблю. Каждый раз в поход отправлялись десятки мастеров, включая заклинателей уровня Преображения Духа и Зарождающейся Души. И каждый раз возвращался лишь Ли Тяньцин. В этих походах погибли трое детей самого Ли Сяочжэна.

Поначалу губернатор подозревал, что Ли Тяньцин как-то причастен к гибели мастеров, но после встречи с ним отбросил все сомнения.

Обрести такого гения было благословением для клана Ли.

Но сам Ли Тяньцин превозносил Чэнь Ши, считая его намного превосходящим себя.

Поговорив с Ли Тяньцином и лично посетив каменный корабль, Ли Сяочжэн решил обратиться за помощью к Чэнь Ши.

— И третья причина, — лицо губернатора стало серьёзным, — на каменном корабле есть талисманы-чжуань, оставленные твоим дедом.

— Дед был на каменном корабле?

Сердце Чэнь Ши ёкнуло. Подумав мгновение, он твёрдо сказал:

— Когда губернатор планирует отправиться в поход?

— После того, как его посетят мастера из других великих кланов, — ответил Ли Сяочжэн. — Когда они понесут тяжёлые потери, мы двинемся в путь.

— Сообщите мне.

В это время к ним подошла Дин-Дин, по-видимому, разобравшись с деньгами.

Ли Сяочжэн, не желая встречаться с посторонними, развернулся, чтобы уйти.

— Господин губернатор, вы сами были на каменном корабле? — внезапно спросил Чэнь Ши. — Что именно создало там призрачный домен?

Ли Сяочжэн остановился. Поколебавшись, он хрипло ответил:

— Я был там. Вместе с Ли Тяньцином и другими мастерами клана. Мы вошли внутрь, не касаясь палубы, и поначалу всё шло нормально, пока мы не увидели камень, которому поклонялись на корабле. Вокруг него твой дед установил массив талисманов. Мы попытались войти…

Он замолчал на мгновение.

— Только мы с Тяньцином вышли оттуда живыми. Остальные погибли в том массиве.

— Камень, которому поклонялись? — не понял Чэнь Ши.

— Это был обломок, вырезанный в форме головы невероятно красивой женщины. Похоже, отколовшийся от какой-то статуи. Рядом с головой стояла поминальная табличка с надписью.

Лицо Ли Сяочжэна приняло странное выражение.

— «Звёздная владычица лунных странствий, Непокорный камень Неба и Земли, Госпожа Ши Цзи». Этот камень родом из эпохи династий Шан и Чжоу. Ему, должно быть, поклонялись очень долго, он насквозь пропитан благовониями…

Его лицо стало ещё более странным. Ничего не добавив, он развернулся и ушёл.

«Звёздная владычица лунных странствий, Госпожа Ши Цзи? Камень из эпохи Шан и Чжоу? Насколько же он древний?»

Чэнь Ши был не слишком силён в истории. Он знал лишь, что династию Тан называли «Далёкой Тан», имея в виду её древность. Что до династий Шан и Чжоу, он понятия не имел, когда они правили.

Но если этому камню поклонялись с тех времён, он, должно быть, невероятно могущественен!

«Но главная Погибель на каменном корабле — это, похоже, не голова Ши Цзи, а массив талисманов, оставленный дедом».

Чэнь Ши вздохнул. Дед ушёл, но проблемы после себя оставил.

— Господин, я всё устроила! — подошла Дин-Дин. — Вы совершили великое благодеяние! Старейшины города сказали, что на ремонт столько денег не нужно, а на оставшиеся они построят вам прижизненный храм с вашей статуей, чтобы поклоняться вам!

Глаза Чэнь Ши загорелись. Несколько старейшин Города Мыльных Деревьев с улыбками на лицах и почтением во взгляде шли к нему.

Чэнь Ши широким шагом направился им навстречу. Один из старейшин не успел и рта раскрыть, как Чэнь Ши схватил его за воротник и приподнял.

— Старейшина, я защитил ваш город, вы ведь благодарны мне, так? — прорычал он.

Тот испуганно закивал.

— Тогда вы должны дать мне немного серебра в благодарность за спасение, не так ли?

Старейшины замерли в оцепенении.

Чэнь Ши вытряс из них сто лянов серебра и, довольный, удалился, оставив их в полном недоумении.

«Даже если дух учёного Вэй Иминя вернётся на седьмой день, он не станет требовать у меня деньги».

Чэнь Ши был счастлив. Деньги прошли через его руки, а значит, они больше не принадлежали Вэй Иминю. Даже если его дух вернётся за ними, он пойдёт к старейшинам Города Мыльных Деревьев.

Дин-Дин, не зная всей подоплёки, тихо шепнула Чернышу:

— Господин ведь специально так поступил, чтобы они не строили ему храм, правда? Прижизненный храм, благовония… горожанам пришлось бы каждый год тратить кучу денег. Он такой добрый! Он, должно быть, не хочет, чтобы они тратили на него ещё больше, вот и притворился злодеем.

Черныш ошарашенно смотрел на неё, не в силах поверить, что Чэнь Ши, о котором она говорила, и Чэнь Ши, гроза Деревни Жёлтого Склона, — это один и тот же человек.

Чэнь Ши запрыгнул в повозку, втащил за собой замечтавшуюся девушку, и они неспешно покатили в сторону Солнечных Гор.

Над горами сгустились тучи, вершины почернели, как уголь. В воздухе пахло грозой.