Глава 95.0

На душе у Чэнь Ши было неспокойно. Очнувшись от смерти, он мечтал лишь об одном: снова начать культивацию, избавиться от клейма калеки, получить новый Божественный Зародыш. Стать Просветлённым, затем Магистром, выбиться в чиновники и стать господином, чтобы обеспечить деду спокойную старость.

Но теперь дед в загробном мире, а с его Зародышем творится неладное.

Вместо того чтобы получить благословение Истинного Бога, его храм втягивает в себя любую бесхозную душу или божественный Лик, делая их Зародышем!

Если место на Алтаре занято, разве Истинный Бог дарует ему благословение на празднике?

«Я поклонялся Крёстной больше двух лет, и вот она наконец благословила меня. Только вот благо это или проклятие?»

Пока он размышлял, Желтый Тигр в малом храме с любопытством выглядывал наружу.

Этот храм обладал чудесным свойством: Лик, который никак не мог сформироваться в обычном святилище, здесь мгновенно обрел стабильность.

Фигура с бычьей головой на Алтаре тоже перестала распадаться и стала гораздо четче.

Чэнь Ши через зеркало наблюдал, как дым от трех палочек благовоний в храме стремительно впитывается в божественную фигуру.

Желтый Тигр тоже заметил зеркало и с интересом разглядывал свое отражение, подходя всё ближе к «выходу».

Внезапно из малого храма на затылке Чэнь Ши высунулась огромная, как гора, тигриная голова. Тень от неё накрыла вершины, а чудовищное давление мгновенно распространилось по всем Солнечным Горам!

Черныш, увидев гигантскую башку над головой хозяина, решил, что с него хватит, и притворился спящим.

«Мир живых слишком опасен», — подумал пёс.

В то же мгновение все духи Солнечных Гор, большие и малые, включая Крёстных окрестных деревень, почувствовали ауру Желтого Тигра. Древнюю, могучую, первобытную.

А за спиной Тигра ощущалось присутствие чего-то еще более величественного, подобного самим Солнечным Горам — торжественного и милосердного.

Деревня Сурепки, двор семьи Ху.

Ведунья Ша, гостившая у Ху Сяоляна и обсуждавшая, как изгнать Скверну из Чэнь Ши, вдруг увидела, как сидевший напротив Бородатый великан вскочил. Его лицо выражало смесь страха и неверия. Он смотрел в сторону гор.

— Ведунья, ты чувствуешь?

— Что чувствую? — не поняла она.

И тут её накрыло. Мощнейшая аура, не уступающая силе Тёмного Змея Сюаньшаня, но куда более дикая и яростная! Если аура Сюаньшаня, отшлифованная веками, была спокойной, как глубокий омут, то эта бурлила необузданной мощью!

— В горах появился кто-то равный Сюаньшаню! — ахнула старуха.

Тёмный Змей был духом-хранителем Солнечных Гор, сильнейшим существом, которое знала Ведунья Ша. И вдруг появляется равный ему?

— Дело не в этой ауре! — Бородатый великан был потрясен. — А в той, что за ней. Ведунья, чувствуешь ту, другую?

— Что за ней? Старина Ху, не говори загадками!

— Владыка Солнечных Гор… Кажется, он проснулся!

— Что?! — лицо Ведуньи Ша изменилось.

Горный Владыка пробудился.

Бородатый великан шагнул к выходу:

— Как дитя этих гор, я обязан пойти на поклон к Владыке!

— Я с тобой! — тут же отозвалась старуха.

В одной из горных деревушек Цинъян — Лазурный козёл — стоял на задних ногах у дерева, попивая чай. Вдруг чашка выпала из копыта и разбилась. Он в ужасе уставился в небо.

Смертные не видели этой призрачной головы, но он видел отчетливо: тигриная башка размером с гору нависла над деревней.

— Горный Владыка… — проблеял он и на четырех ногах помчался в горы.

Едва он выбежал из деревни, как лес затрещал. Огромная старая черепаха, стряхивая с панциря валуны и пуская ноздрями дым, выползла из укрытия и тоже направилась к Храму Горного Владыки.

БУМ!

Вода в горном потоке вздыбилась, превратившись в реку шириной в тридцать с лишним метров. В серебристых брызгах мелькнуло гигантское тело, и раздался драконьий рев, похожий на мычание быка, но оглушительный, как гром.

Серебряный дракон. Еще юный, но уже повелевающий водами. Цинъян видел её сто лет назад и думал, что она погибла.

Звери-духи со всех концов леса, словно по зову трубы, шли к храму.

На тракте карета нового губернатора Ли Сяочжэна медленно двигалась к столице провинции в окружении охраны.

— Стоп! — раздалось из кареты.

Ли Сяочжэн вышел, откинув полог, и посмотрел на горы.

— Эта аура…

Вспыхнул божественный свет, и его Изначальный Дух взмыл в небеса, пронзая облака взглядом.

Сквозь туман он увидел лишь исполинскую тигриную голову, ревущую на лес и пробуждающую духов.

Ли Сяочжэн вернул дух в тело, его лицо было мрачным.

— Отец, что случилось? — спросил подошедший Ли Цзюнь.

— В Солнечных Горах появился новый игрок. Он беззастенчиво демонстрирует силу. Для нашего клана это плохой знак.

Он был встревожен. Клан Ли потратил огромные ресурсы, чтобы заполучить этот пост, нацелившись на богатства гор. Но их истинной целью была не Гробница Истинного Короля, как думали другие, а окаменевший Корабль сокровищ. Пока остальные будут грызться за гробницу, Ли заберут корабль.

Но эта перемена в горах путала карты.

Тёмный Змей Сюаньшань молча смотрел на Желтого Тигра.

Когда тигриная голова появилась, все духи гор ощутили зов времен Истинного Короля.

Это был зов крови, но также и зов памяти. Памяти о страхе солдат и переселенцев Великой Мин, плывущих сквозь тьму океана к Новому Континенту.

Им нужно было божество, чтобы выжить на чужой земле, среди чумы и монстров. Они вынесли с корабля статую покровителя и построили храм в горах.

Он был богом, смотрящим на море и охраняющим горы.

Он был целителем, спасающим от болезней долгого пути.

Он был потомком Шэнь-нуна, лечил тигра и дракона, владел медициной и милосердием.

Но также он владел Девятью Небесными Громами и Огнем, даруя смертным силу убивать богов и бессмертных.

Его звали Небесный Лекарь, Великий Святой, Истинный Владыка Пороха — Сунь Сымяо!

Изобретенный им порох позволял смертным взрывать Золотые Ядра, рассеивать Зарождающиеся Души и уничтожать Изначальные Духи!

В эпоху Истинного Короля его воплощение ходило по этим горам, исцеляя людей, а Желтый Тигр следовал за ним, отгоняя зло.

Многие духи этих гор когда-то были лекарственными травами, посаженными им.

Сюаньшань посмотрел на храм и мысленно спросил: «Горный Владыка, почему ты уснул? И почему проснулся сейчас?»

Его дух вышел из тела в образе черного человека с благовонием в руках. Он поклонился издалека:

— Ты — Хозяин этих гор, я — дитя этих гор. Тот, кто породил и вскормил меня, достоин моей жертвы.

Чэнь Ши тоже почувствовал перемену. Тонкие струйки Необычайной Силы потекли со всех гор к храму на его затылке.

Это была «пошлина» — чистая вера духов, питающая Лик божества.

Среди жертвователей были и малые духи вроде Девочки-ручья и Женьшеня, и могучие существа вроде Сюаньшаня и Матушки Чжуан.

Они — хранители гор, но они же и дети гор. Получил милость от горы — верни долг горе. Такова простая мораль духов.

В зеркале Чэнь Ши увидел, как Лик Владыки наливается силой и становится плотным.

Два-три дня — и он окончательно сформируется.

«Но завтра объявление результатов, а послезавтра — праздник. Мне что, идти туда с Горным Владыкой в голове?»

Чэнь Ши закрыл врата храма, загнал Черныша в тележку и покатил вниз с горы.

У подножия пес вдруг занервничал, загородил собой тележку и залаял на горы.

Тележка начала вибрировать. Сначала мелко, потом всё сильнее.

Чэнь Ши с ужасом увидел, как лавина духовных зверей несется к ним, ломая лес.

«Растопчут и не заметят!»

Он хотел бежать, но вдруг небо озарилось слепящим светом.

Огненный шар, волоча за собой километровый хвост черного дыма, падал с небес. Траектория удара вела точно в Храм Горного Владыки!

— Сяо Ши, ты почему здесь?! — раздался крик Ведуньи Ша.

Она стояла с корзинкой в руках на голове гигантской девятихвостой белой лисицы. Лиса, излучая чудовищную демоническую ци, мчалась к храму.

— НЕТ!!! — взревела лиса голосом Бородатого великана.

Рядом несся гигантский Лазурный козёл. Его рога, острые как клинки, достигали пятидесяти метров в длину, копыта напоминали ятаганы.

— Дядя Цинъян! — удивился Чэнь Ши.

Козёл подпрыгнул, ступая по облакам, и опустил голову, пытаясь протаранить падающий огненный шар, сбить его с курса!

Но болид, разогнавшись до немыслимой скорости, прошел мимо.

Белая лиса взвыла, взмахнула хвостами. Небо, словно стекло, пошло трещинами. Пространство рассыпалось на острые осколки, пытаясь преградить путь огню.

Но шар пробил пространственный барьер и рухнул на храм!

Звери-духи ревели, метая свои внутренние пилюли и применяя врожденные таланты, пытаясь перехватить удар, но всё было тщетно.

Огромное абрикосовое дерево во дворе храма вдруг разрослось, превратившись в гигантский зонт, закрывающий святилище. Дерево обладало душой и пыталось спасти хозяина.

Огненный луч прошил крону насквозь.

Вспышка. Ослепительно белая, невыносимая. Затем — гриб огня, взметнувшийся в небо. Гора раскололась, камни полетели в облака.

Ударная волна раскаленного воздуха смела всё на своем пути.

Духи, попавшие в эпицентр, сгорели мгновенно. От них остались лишь скелеты, которые через секунду рассыпались в прах.

Чэнь Ши спрыгнул с тележки, схватил Черныша и прижал к себе, готовясь к смерти.

Но вдруг вокруг стало тихо. Вокруг него завращались гигантские триграммы, блокируя жар и ударную волну.

Чэнь Ши открыл глаза. С неба падали горящие камни. Выжившие звери метались в панике.

Вершина горы была срезана начисто. Храм и абрикосовое дерево исчезли.

Эта сцена была ему знакома.

Когда-то они с дедом видели, как из земли выросла гора с храмом. Утром с небес упал огненный метеорит и уничтожил её.

Тогда дед сказал: «На Западном Континенте такое случается сплошь и рядом».

Взрыв оглушил Чэнь Ши. В ушах стоял звон. Он видел искаженное лицо Ведуньи Ша, которая что-то кричала, спрашивая, цел ли он.

Видел дядю Цинъяна, который стоял в небе и материл небеса, но слов не было слышно.

Белая лиса, шатаясь, брела прочь, потом обернулась и яростно залаяла на дальний пик, обвиняя Сюаньшаня в бездействии.

Как и говорил дед, таких случаев много. Тогда они не смогли никого спасти.

Но сейчас…

«Я спас его», — подумал Чэнь Ши, и сердце его наполнилось странной радостью.