Глава 88.0

Такой поворот событий стал для Чэнь Ши полной неожиданностью. Он невольно высунул голову из клетки и стал наблюдать.

«Фэйфэй может говорить, значит, её уровень совершенствования не так уж низок! — подумал он. — Скорее всего, она тоже уже сформировала Золотое Ядро! Когда мы её клевали, она могла бы дать нам такого отпора, что мы бы только визжали. А Фу Лэйшэн… Он появился на Восточном рынке, потому что, вероятно, уже расследовал дело пропавших учеников и подозревал старика-гусятника!»

Ху Фэйфэй говорила, что учитель Фу жаден до денег и даже продавал Божественные Зародыши учеников. Теперь стало ясно, что это, скорее всего, были лишь слухи.

Будь Фу Лэйшэн таким человеком, он бы не стал беспокоиться о Гу Цинмэне и торопливо отводить его домой.

И уж тем более не стал бы рисковать жизнью, врываясь ночью в уездную управу.

«Фу Лэйшэн смог узнать Ху Фэйфэй в облике гуся, должно быть, с помощью Талисмана Небесного Ока. Но откуда он знал, что она может говорить? Неужели он давно догадался, что она — лисица-оборотень?»

Не успел он додумать эту мысль, как супруга начальника снова превратилась в обольстительную женщину с длинным телом сороконожки, чьи ноги скрежетали по камням, высекая искры.

— Госпожа, погодите, — вдруг сказал начальник Гэн.

Супруга начальника замерла, так и не напав на Фу Лэйшэна, и посмотрела на мужа.

— Учитель Фу, — с виноватым видом обратился к нему начальник Гэн, — если я позволю вам забрать этих учеников, вы оставите нас с супругой в покое?

— Гэн Чунь, что ты несёшь? — в ярости вскричала супруга начальника. — Гусь уже на столе, как можно дать ему улететь?

Начальник Гэн покачал головой.

— Лин'эр, нас раскрыли, на посту начальника нам не удержаться. Мы с тобой и так совершили ошибку, зачем усугублять её? Учитель Фу, скажу вам честно, мы с супругой не Скверна, мы были людьми. Моя жена, Цюй Лин, случайно нашла одно искусство под названием «Искусство Девяти Небес, Опоясывающих Луну». В радости она начала его практиковать, но оказалось, что для этого искусства нужно впитывать лунный свет…

Он замолчал, и лицо его помрачнело.

— Гэн Чунь, зачем ты ему всё это рассказываешь? — крикнула супруга начальника. — Давай объединимся и убьём его!

Начальник Гэн покачал головой.

— Лин'эр, мы и так уже виноваты, погубили много людей, нельзя совершать новые ошибки. Учитель Фу, после того как моя жена начала практиковать это искусство, она стала меняться. Её тело преобразилось. Особенно после того, как она сформировала Золотое Ядро, она перестала быть похожей на человека.

Его лицо выражало глубокую скорбь.

— С тех пор как она вкусила крови, она пристрастилась к человечине. Каждый раз, когда восходит луна, она становится всё злее, всё больше похожей на Скверну. Я люблю свою жену и вынужден был потакать ей. Учитель…

— Пожалуйста, заберите этих учеников, — сказал начальник Гэн. — Мне больше нет лица оставаться отцом и матерью этого уезда. Как только вы уйдёте, я сниму с себя чиновничьи одежды, сдам печать и уведу жену в Солнечные Горы, чтобы жить в уединении.

Фу Лэйшэн был тронут.

— Не думал, что за вашей историей скрывается такая трагедия. Простите мою дерзость. Я не из тех, кто загоняет людей в угол. Я лишь хочу забрать учеников. Если вы уйдёте в отставку, я никому ничего не расскажу.

Начальник Гэн позвал старика-гусятника.

— Старина У, сними клетки и проводи учителя Фу в Академию Просвещённых Талантов.

Старик посмотрел на супругу начальника. Та, скрепя сердце, кивнула и, прослезившись, сказала:

— Гэн Чунь, сегодня я уступлю тебе. Уйдём в уединение.

Сказав это, она начала медленно принимать человеческий облик.

Глаза Фу Лэйшэна покраснели.

— Ваша супруга тоже несчастная женщина. Если бы не это проклятое искусство, вы были бы парой небесных влюблённых, которым все бы завидовали.

Старик-гусятник взял бамбуковый шест, подошёл к дереву и начал снимать клетки одну за другой, выпуская из них белых гусей.

В этот момент откуда ни возьмись выскочила чёрная собака, схватила одного из гусей и бросилась бежать.

Старик не успел её догнать и в гневе крикнул:

— Проклятый пёс, как его до сих пор не поймали? Эти стражники совсем обленились!

Фу Лэйшэн поднял брошенный им шест и поклонился.

— Господин уездный начальник, госпожа, я откланиваюсь.

— Я не буду вас провожать, — вздохнул начальник Гэн.

Фу Лэйшэн, погоняя гусей шестом, вышел с заднего двора управы и направился к Академии Просвещённых Талантов.

— Я знаю повадки гусей, — поспешил за ним старик. — Помогу вам присмотреть, чтобы не разбежались.

Фу Лэйшэн согласился, и они вдвоём повели стаю по улице.

...

Гусь, унесённый Чернышом, теперь сидел у него на спине и тихонько ехал обратно к заднему двору уездной управы.

Начальник Гэн и его супруга молча сидели за столом. Супруга начальника всё ещё утирала слёзы, сокрушаясь о своей судьбе.

— Госпожа, хватит плакать. Фу Лэйшэн… он и вправду поверил!

Начальник Гэн вдруг рассмеялся. Супруга начальника тоже прыснула со смеху, и слёзы покатились по её щекам.

— Он и вправду поверил! — смеялась она. — Поверил, что мы случайно овладели тёмным искусством и стали такими! Он даже не подумал, что я и есть настоящая Скверна!

Они посмотрели друг на друга и расхохотались.

— Он наивно полагал, что мы его отпустим! — хохотал начальник Гэн. — Он пришёл сюда с таким грозным видом, кто знает, каков его уровень силы? Как мы могли рискнуть драться с ним в управе? Ха-ха-ха! Начнись драка здесь, все бы узнали, что мы — Скверна!

Супруга начальника смеялась до слёз, и её жирное тело тряслось.

— Не зная его сил, вступать в бой было бы безрассудно! Но теперь ему придётся защищать этих учеников-гусей, его руки будут связаны, и у нас будет стопроцентный шанс избавиться от него!

— Причём избавиться прямо на улице! — В глазах начальника Гэна сверкнул возбуждённый блеск. — Каким бы высоким ни был его уровень, защищая семнадцать гусей, он не сможет использовать и пятой части своей силы!

— Неси Знамя Десяти Тысяч Душ! — возбуждённо вскричала супруга начальника. — Пусть этот старый книжник пройдёт через него!

— Ты права, госпожа, — улыбнулся начальник Гэн. — В Знамени Синьсяна если и нет десяти тысяч душ, то восемь тысяч точно наберётся. Взмахни им, и даже заклинатель на уровне Зарождающейся Души падёт! С таким сокровищем мы будем готовы ко всему! Я сейчас принесу его!

Он уже собрался идти, как вдруг неподалёку раздалось гусиное «га-га».

Они обернулись и увидели, как к ним, виляя хвостом, на коротких ножках ковыляет большой белый гусь — тот самый, которого утащил Черныш.

Гусь ничуть не боялся их и, увидев, не стал убегать.

— Кстати говоря, я проголодалась, — сказала супруга начальника, и её глаза загорелись. — Давай сначала съедим этого гуся, а потом пойдём убивать старого книжника!

...

Тем временем Фу Лэйшэн и старик-гусятник гнали стаю гусей по улице. Гуси вели себя на удивление послушно и шли за шестом Фу Лэйшэна.

— Я старый слуга семьи Гэн, — вздохнул старик. — Служил молодому господину, а когда он стал чиновником, последовал за ним. Но госпожа, увы, овладела тёмным искусством и стала такой. Я, старый слуга, помогал ей творить зло, и теперь полон раскаяния и страха, боюсь, как бы она и меня не съела.

Фу Лэйшэн улыбнулся.

— А вы уверены, что супруга начальника стала такой из-за тёмного искусства?

Старик замер.

— Не понимаю, о чём вы.

Фу Лэйшэн погладил бороду.

— А я думаю, что она и есть Скверна. Скверна бывает разного рода: та, что исходит из мира мёртвых; та, что рождается от злого ци мира живых; та, что восстаёт из мёртвых людей и животных под лунным светом; та, что превращается в нечто иное, мутируя под влиянием луны; и, наконец, та, что появляется, когда человек встаёт на тёмный путь. Думаю, супруга начальника относится к четвёртому виду.

— Учитель Фу, в этом деле я, пожалуй, разбираюсь лучше вас… — усмехнулся старик.

— Нет, это я разбираюсь лучше. Потому что среди моих знакомых есть заклинатели.

Фу Лэйшэн мягко улыбнулся.

— Так кто же вы, старина У? Человек или Скверна в человеческой шкуре?

Не успел он договорить, как старик-гусятник подпрыгнул и с невероятной скоростью исчез в темноте.

Его голос доносился то слева, то справа, то спереди, то сзади:

— Фу Лэйшэн, не стоило быть таким умным. Умники обычно долго не живут!

Внезапно с неба рухнула тень. Это был старик-гусятник. Он сжался в комок, как гигантская блоха, и сдёрнул с плеча мешок, в несколько раз больше себя. Мешок раздулся от ветра и устремился на Фу Лэйшэна.

Старик приземлился, затянул мешок и усмехнулся:

— Превратишься в гуся и станешь смирным!

Не успел он договорить, как из мешка с огромной силой вырвался бамбуковый шест. Он пронзил старика насквозь, пригвоздил его к стене и пробил её!

Фу Лэйшэн, отбросив шест, вышел из мешка и спокойно сказал:

— Я с детства изучал искусство копья, и вот уже сорок восемь лет не брал его в руки. Я взял этот бамбуковый шест, чтобы проткнуть тебя насквозь.

Он вытащил шест и стряхнул с него тело старика.

— Я такой умный и дожил до пятидесяти с лишним лет. Ты должен был догадаться, насколько я силён.

Фу Лэйшэн с шестом в руке повернулся и пошёл обратно к управе.

— Фэйфэй, — донёсся его голос, — веди остальных в академию. Учитель пойдёт убьёт двоих.

В стае гусей раздался девичий голос, и с хлопком на месте одного из гусей появилась яркая, красивая девушка.

— Младшие братья и сёстры, — улыбнулась она, — возвращаемся в академию.

Фу Лэйшэн, полный убийственной решимости, вскоре подошёл к уездной управе. Он поднял голову, посмотрел на табличку с надписью «Правосудие, чистое как зеркало» и тихо сказал:

— Теперь, когда ученики в безопасности, я могу сражаться в полную силу, не оглядываясь назад.

И он шагнул во двор управы.

...

На заднем дворе усадьбы начальник Гэн стремительно, как тень, метнулся к белому гусю и, схватив его за длинную шею, усмехнулся:

— Поужинать, а потом убить Фу Лэйшэна — тоже неплохо!

Но едва его пальцы сомкнулись на гусиной шее, как она начала утолщаться, раздвигая его хватку, становясь всё шире и шире.

Начальник Гэн в ужасе увидел, как на месте гуся перед ним возник юноша. Потоки крови и ци в его теле ревели, как морской прибой, укрепляя сухожилия, наполняя кости, усиливая органы. Его кожа светилась, а рука, похожая на медвежью лапу, сжала его запястье, дёрнула вниз, в то время как другая рука нанесла сокрушительный удар локтем!

Он услышал хруст собственной руки, а в следующий миг мир померк. Удар в горло сломал кадык, удар в грудь проломил рёбра, а затем на печень и почки обрушилась тяжесть, раздробив их в кровавое месиво. Внизу живота взорвалась острая боль — то ли от удара коленом, то ли от семи-восьми пинков.

В этот миг ни его заклинания, ни его Золотое Ядро, ни его артефакты — ничто не успело прийти ему на помощь.

Чэнь Ши одной рукой обхватил его лицо, другой — шею, и с силой провернул. Раздался треск ломающихся костей и рвущихся сухожилий. Отбросив труп, он вскочил, подняв вихрь воздуха, и в следующее мгновение оказался у стола. Его правая нога обрушилась на толстую шею супруги начальника!

Её тучное тело повалилось, но она упёрлась руками в землю и с оглушительным рёвом попыталась встать.

Не успел рёв затихнуть, как Чэнь Ши схватил со стола топор и вонзил ей в лоб. Затем его руки замелькали, и всё, что было на столе — длинные и короткие палочки, ножи, — всё полетело в её жирное лицо.

Супруга начальника издала пронзительный визг и, не смея вступить с ним в бой, бросилась бежать. Она была невероятно толстой, но в этот миг неслась, словно пушинка, преодолевая одним прыжком по семь-восемь метров.

— Жирная, ушастая старуха, — отчётливо донеслось до неё.

Её фигура замерла. Из заднего двора управы поднялась волна яростной, злой ци, нарастая с каждой секундой.

— Что ты сказал? — обернулась она. Её пухлое лицо было утыкано ножами, топорами, палочками и осколками тарелок.

— Я сказал, жирная, ушастая… — улыбнулся Чэнь Ши.

Тело супруги начальника начало стремительно расти, принимая свой истинный облик. Она превратилась в гигантскую сороконожку длиной в двадцать с лишним метров, с верхней частью тела прекрасной женщины. С диким визгом она бросилась на него, изрыгая алую, как кровь, жемчужину Золотого Ядра.

— Мальчишка, сегодня ты умрёшь!

Кровавый свет, исходящий от Золотого Ядра, был намного гуще, чем у старейшины-крысолюда из храма Бабушки с Чёрной горы. Лучи его пронзали всё на своём пути, превращая в пыль даже искусственные скалы. Вода в пруду под скалами закипела, и рыбы в мгновение ока лишились плоти, оставив на дне лишь скелеты.

Это кровавое ядро отличалось от тех, с которыми Чэнь Ши сталкивался раньше. Ядро старейшины-крысолюда было алым от пролитой крови, что делало его нечистым. А это ядро было создано из эссенции крови и душ детей, превращённой в злую ци, — высшее искусство тёмного совершенствования!

Кровавый свет этого ядра мог пробивать праведную ци заклинателей, разрушать светлые искусства, осквернять талисманы и артефакты. Это была самая коварная магия.

Чэнь Ши пришёл в неописуемый восторг. Он активировал Праведную Ци Трёх Светил, семь звёзд засияли вокруг его тела, Золотое Ядро поднялось внутри, и он бросился навстречу гигантскому телу супруги начальника!

Лучи кровавого ядра, острые, как иглы, впивались в его кожу, оставляя на ней мелкие вмятины, но злая ци не успевала подействовать — её смывала мощнейшая волна его собственной крови и ци.

Его жизненная сила была настолько бурной, что тёмное искусство таяло при соприкосновении с ней, как снег на солнце.

«Грохот!»

Над задним двором управы прогремел гром. Фу Лэйшэн, только что ворвавшийся во двор, вздрогнул и выставил перед собой бамбуковый шест для защиты.

Внезапно раздался ещё один оглушительный удар, и голова супруги начальника, проломив толстую стену, вылетела прямо к его ногам. Кости её были переломаны, и она не подавала признаков жизни.

Фу Лэйшэн в изумлении посмотрел на задний двор. В лунном свете стоял юноша. Его кровь и ци бурлили, как прилив, выплёскиваясь наружу и образуя за его спиной призрачный силуэт бога или демона — не разобрать, человек это или Скверна.