Глава 130.0
Люди на борту и не подозревали, что корабль несёт их к Гробнице Истинного Короля.
Снаружи храма раздался смех:
— Брат Вэньшу, не пугай Сяочжэна, а то и впрямь до смерти напугаешь! Хоть он и поступил не по-людски, но всё же он зять нашего клана Ся.
Это был голос старца в красном.
«Двое старцев и Ся Чжэнгун тоже вернулись! Неужели и они меня узнали?» — похолодел Ли Сяочжэн.
— Двое старцев, вы-то его зятем считаете, а вот захочет ли он признавать родство с вашим кланом! — донёсся снаружи холодный смех.
«Клан Ма, Ма Гуанцзи! Этот старый лис пытается поссорить меня с кланом Ся!» — сердце Ли Сяочжэна сжалось.
— Племянник Сяочжэн своим трюком и наш клан Янь в неловкое положение поставил, — раздался ещё один громовой, полный гнева голос. — Мы думали, зять погиб, рисковали жизнями, чтобы спасти его, а он, оказывается, притворился мёртвым, чтобы сделать из нас пушечное мясо. Охладил сердца своих же!
Этот голос принадлежал Янь Цзиши из клана Янь. Ли Сяочжэн мысленно застонал. Янь Цзиши был влиятельной фигурой в своём клане, близким к главе. Судя по его тону, он был очень недоволен.
— Клан Ли вознамерился в одиночку завладеть кораблём. Какая самонадеянность! — раздался женский голос. — А мы, клан Фэй, зря старались, зря потеряли больше десяти своих учеников, оказавшись лишь разменной монетой. Какое разочарование.
У Ли Сяочжэна на лбу выступил холодный пот. Это была Фэй Цици из клана Фэй, известная своим ядовитым языком. Если раньше обвинения сыпались лишь на него, то она перевела стрелки на весь клан Ли, выставляя их виновниками и делая мишенью для всех.
На Западном Континенте было тринадцать великих кланов, правивших пятьюдесятью провинциями. Хотя формально континент принадлежал династии Мин, на деле им заправляли эти кланы.
И хотя все они были связаны сложной паутиной родства и интересов, но если бы представилась возможность превратить тринадцать кланов в двенадцать, никто бы не упустил шанса добить упавшего.
И Фэй Цици, очевидно, хотела превратить эту ситуацию в такую возможность!
— Сестрица Цици, что за шутки, — раздался ещё один голос. — Сяочжэн — мой брат, он и в мыслях не держал использовать вас. Наш клан, узнав, что он в беде, был в отчаянии и послал меня на помощь. К счастью, я, Сяоти, не подвёл, спас его, вот только забыл известить вас. Прошу простить великодушно.
Ли Сяочжэн с облегчением выдохнул. Это был его третий брат, Ли Сяоти. Клан Ли тоже прислал своих мастеров на корабль.
— Сяочжэн, почему бы тебе не выйти и не поприветствовать дядюшек и тётушек? — раздался голос Ли Сяоти.
Ли Сяочжэн вышел к дверям храма и поклонился.
— Я, Сяочжэн, поступил опрометчиво, попал в беду и заставил вас, почтенные дядюшки и тётушки, рисковать жизнями ради моего спасения. Мне очень совестно. Примите мои извинения!
Сказав это, он пал ниц.
Ли Сяоти подошёл к нему и тихо сказал:
— Сяочжэн, не будь таким самонадеянным. Ты умён, но и другие кланы не дураки, чтобы ты водил их за нос.
— Спасибо, третий брат, — Ли Сяочжэн встал и поклонился. — Если бы не ты, я бы сегодня пропал.
— Корабль сокровищ Великой Мин нашему клану не удержать, придётся делить с другими. Из-за твоей самонадеянности мы понесли большие потери. Боюсь, пост губернатора тебе не сохранить.
Ли Сяочжэн покорно опустил голову, в душе чувствуя горечь.
После такого клан, скорее всего, отправит его в опалу.
— А это кто? — с удивлением спросил Ли Сяоти, посмотрев на Чэнь Ши, Ли Тяньцина и Черныша.
— Это Тяньцин, из нашего клана. А другой — внук Мясника из Западной столицы, рядом его собака, — не стал скрывать Ли Сяочжэн.
— Юный Просветлённый, первый из пятидесяти провинций? — похолодел Ли Сяоти.
Ли Сяочжэн кивнул.
— Так значит, и вправду можно обернуть смерть вспять…
Ли Сяоти смотрел на Чэнь Ши горящим взглядом, словно на бесценное произведение искусства.
Чэнь Ши стоял среди множества талисманов с кистью в руке. Его кисть порхала, касаясь парящих в воздухе рун — то точка, то мазок, то росчерк. Он двигался, как великий каллиграф.
Каждый талисман, которого он касался, либо тускнел и опускался на пол, либо втягивался в стену, либо исчезал в потолке.
— Какое невероятное мастерство! — Ли Сяоти не мог отвести глаз. — Не зря его звали Юным Просветлённым. Даже лишившись своего несравненного Божественного Зародыша, он всё так же гениален. В искусстве талисманов на всём Западном Континенте с ним могут сравниться от силы пять человек! Сяочжэн, ты молодец, что уговорил его помочь. Это тебе зачтётся.
Ли Сяочжэн немного успокоился.
— Третий брат, я не смею присваивать себе заслуги. Если и есть в этом чья-то заслуга, то твоя, — он сделал паузу. — Хотя и есть пять мастеров, равных Чэнь Ши, но взломать массив Мясника из Западной столицы может лишь он один.
Ли Сяоти кивнул. Он видел, что Чэнь Ши взламывает массив — самое опасное место на корабле. Не прорвавшись через него, нельзя было добраться до головы госпожи Ши Цзи и развеять домен.
Ли Тяньцин с удивлением смотрел на движения кисти Чэнь Ши, на его сосредоточенное лицо, но молчал.
Он был невероятно умён. Другие видели, как Чэнь Ши взламывает массив — и он действительно делал вид, что взламывает, заставляя талисманы исчезать. Но Ли Тяньцин видел другое.
Чэнь Ши чинил повреждённые талисманы.
Его кисть касалась светящейся руны, и свет, впитав киноварь, возвращался в талисман, восстанавливая его!
«Зачем Малыш Ши это делает?»
Он не выдал его, но в душе беспокоился.
«Здесь столько мастеров из тринадцати кланов, обмануть их будет нелегко. Если кто-то разгадает его уловку, быть беде!»
Мастера тринадцати кланов один за другим входили в храм. Их было больше десяти, все — уровня Божественного нисхождения или Царства Возвращения в Пустоту.
Даже одна сотая их силы, обрушившись на него и Чэнь Ши, могла бы их испепелить!
Ли Тяньцин сохранял спокойствие и не подавал виду, позволяя Чэнь Ши продолжать.
Мастера собрались у входа в зал, обмениваясь приветствиями. Многие подшучивали над Ли Сяочжэном. Снаружи раздавался весёлый смех.
Ранее враждовавшие кланы из-за поступка Ли Сяочжэна неожиданно сплотились и теперь вместе противостояли силе окаменения, исходящей от головы госпожи Ши Цзи.
Чэнь Ши почувствовал, что процесс окаменения в нём замедлился, и немного успокоился.
«Действительно ли дед запечатал здесь Творение-Пять?»
Он, чиня талисманы, осматривался по сторонам.
«Если да, то здесь должны быть Небесные Механизмы».
Согласно «Драгоценному зерцалу», дед использовал тридцать два Небесных Механизма, чтобы запечатать Творение-Пять в Солнечных Горах.
И они должны были остаться здесь!
Но сколько он ни искал, он не видел талисманов, создающих их.
...
Многие из мастеров впервые были в этом храме и с любопытством осматривались.
— Голова госпожи Ши Цзи, которой поклоняются на корабле, — настоящая? — спросил кто-то. — Неужели Истинный Король при переселении на Западный Континент привёз её с исконных земель?
— Я слышал об этом, — сказал Ся Чжэнгун, который был старше всех и знал много тайн. — Говорят, госпожа Ши Цзи — падшее божество скверны времён династий Шан и Чжоу. Её разбили на куски и разбросали по свету. Когда наши предки открыли Западный Континент и переселились сюда, эта голова каким-то образом оказалась на корабле. Она была злее любой Погибели и устроила немало бед. Истинный Король запечатал её, и с тех пор о ней ничего не было слышно. Не думал, что он оставит её здесь.
— Почтенный Чжэнгун, — спросил Гу Хаочжи из клана Гу, старейшина уровня Царства Возвращения в Пустоту, — эту голову привезли на корабль или она сама сюда пробралась?
Все замерли.
— Если её привезли, — нахмурившись, сказал Янь Цзиши, — то, возможно, кто-то хотел использовать её для борьбы с Погибелью. Но если она пробралась сюда сама, то её цель на Западном Континенте, скорее всего…
Он замолчал.
— …основать новую веру и возродить своё тело! — закончил за него Первозданный Дух Сюй Чаншэна.
Никто не продолжил эту тему. Она была под запретом и могла привлечь внимание Слушателей Небес.
...
Чэнь Ши, ведя за собой Ли Тяньцина и Черныша, углубился в массив талисманов и был уже в двух шагах от головы госпожи Ши Цзи.
Даже он, со всем своим хладнокровием, чувствовал, как бешено колотится его сердце.
— Юный Просветлённый, — раздался голос Ян Шо из клана Ян, — что-то не так в том, как ты взламываешь массив. Твои движения кисти не похожи на…
Не договорив, он резко изменился в лице и, шагнув в массив, крикнул:
— Как ты смеешь нас обманывать!
В тот же миг рука Чэнь Ши с кистью дрогнула. Кончик кисти взметнулся вверх, и все талисманы, что до этого были усмирены, вспыхнули с новой силой. Тысячи рун засияли в золотом свете, наливаясь алой, смертоносной мощью.
Ян Шо замер, глядя на окружавшие его талисманы. Его лицо исказилось.
В зале воцарилась тишина.
А в следующую секунду её нарушил странный звук — шёпот древних богов, голоса духов, чьи имена были начертаны на талисманах, смешанный с молитвами тысяч верующих. И в тот же миг проявились их божественные облики, превратив зал в место явления древних божеств!
Ослепительный свет взорвался из центра зала!
И в этом свете Ян Шо, могущественный мастер уровня Божественного нисхождения, был испепелён, словно Погибель, усмирённая богами!
Это была вся мощь массива, оставленного дедом Чэнь Ши, пробуждённая одним движением его кисти!
В тот же миг Чэнь Ши, схватив Ли Тяньцина и ведя за собой Черныша, бросился вперёд. За его спиной появился малый храм, и свет из его врат ударил в голову госпожи Ши Цзи на алтаре!
Каменная голова исчезла.
А рядом с Чэнь Ши появился большеголовый пухлый младенец в красном передничке с вышитыми карпами.
А в его малом храме, на алтаре, появилась каменная голова красавицы.
— Кто посмел потревожить мой покой? Постойте, этот храм… — голова открыла глаза, и её лицо изменилось. — Почтенный посланник, какие будут приказания?
Чэнь Ши схватил младенца за передничек, закинул его на спину Чернышу и крикнул:
— Сможешь вывести нас отсюда?
— Это просто! — ответила голова. — Посланник, у меня нет тела, позволь мне вселиться!
Не дожидаясь ответа, она действовала. Чэнь Ши моргнул и обнаружил себя на алтаре своего малого храма.
Он спрыгнул и выглянул наружу. «Он сам» произносил слова на неведомом языке. Крыша храма разлетелась на куски, и из пролома показались головы гигантских богов в золотых доспехах. Они обрушили свою мощь на мастеров тринадцати кланов, сея хаос и смерть!
Огромная золотая рука сгребла Ли Тяньцина и Черныша, и «он сам» запрыгнул на неё.
Рука начала втягиваться, и небо над головой стало смыкаться. Они были почти спасены, как вдруг донёсся голос госпожи Ши Цзи:
— Посланник, моя сила, накопленная за шесть тысяч лет, иссякла, я немного посплю!
Чэнь Ши очнулся в своём теле. Золотые боги исчезли, и пролом в небе затянулся.
— Тяньцин, Черныш, талисманы!
Двойные талисманы на его ногах вспыхнули. Ли Тяньцин сделал то же самое. Активировав свои Золотые Ядра, они побежали по воздуху, соскальзывая вниз, к дороге.
Но тут мимо них со свистом пронеслась молния. Это был Черныш с младенцем на спине.
Они, вытаращив глаза, бросились в погоню, но с каждой секундой отставали всё больше.