Глава 136.0

Творение-Пять остался в доме Чэнь Ши, и с каждым часом его беспокойство росло.

«Два дня, не больше! За эти два дня я должен убить Сяо Ши и сжечь его для отца!»

Его красивое лицо исказилось от злобы. Он шёл вместе с Чэнь Ши воровать дыни с поля старушки Учжу и думал: «Сначала убью Чэнь Ши, потом эту собаку-скверну! А того мальчишку, Ли Тяньцина, убивать или нет? Пока не буду, он стирает одежду, оставлю ему жизнь, чтобы он мне стирал. Если будет плохо стирать — убью!»

От этих мыслей он пришёл в возбуждение: «А Учжу? Убивать её или нет… Хм, если убью Учжу, и эта старуха отправится в мир мёртвых, отцу это точно не понравится. Он будет жаловаться, что я неблагодарный, сжёг ему старуху…»

Он хорошенько подумал и решил её не убивать, оставить в живых.

— Пригнись! — прошептал Чэнь Ши.

Творение-Пять тут же присел. Они сидели на бахче и тихо наблюдали.

Старушка Учжу, словно что-то почувствовав, ходила по полю, осматривая его.

Сердце Творения-Пять заколотилось. Эта сцена напомнила ему, как они с отцом Чэнь Иньду в призрачном домене Холма Отчаяния прятались от небесных богов. Это было так же волнующе.

Под огромной статуей на Холме Отчаяния они, как мыши, метались из стороны в сторону, а огромные небесные боги своими огненными взглядами пронзали всё вокруг, время от времени заглядывая под статую в поисках их!

Старушка Учжу с клюкой, осматривающая своё поле, была похожа на тех небесных богов с Холма Отчаяния и вызывала такое же волнение!

Вдруг старушка Учжу усмехнулась:

— А, это всего лишь барсук. А я уж было подумала, что это просвещённый Чэнь. Кыш, кыш, уходи отсюда! Если просвещённый Чэнь тебя увидит, вечером ты окажешься на столе!

Старушка Учжу прогнала барсука и ушла с поля.

Чэнь Ши и Творение-Пять, каждый с арбузом в руках, осторожно вышли с бахчи.

Тот барсук вернулся, чтобы снова украсть дыню, но просвещённый Чэнь одним прыжком настиг его, убил одним ударом и понёс домой.

Чэнь Ши отдал барсука Чернышу, чтобы тот его выпотрошил и приготовил на ужин, а сам вместе с Творением-Пять отправился на Реку Нефритового Пояса ловить рыбу.

Но рыбы в реке было мало, и долгое время ничего не клевало.

Творению-Пять не хватило терпения. Он поднял руку, и молния ударила в реку. В тот же миг сотни рыб всплыли кверху брюхом.

Они поспешно принялись собирать рыбу.

— Рыбы слишком много, — сказал Чэнь Ши. — Соберём всю и раздадим жителям деревни.

Творение-Пять не понял.

— Зачем им отдавать? Какая от этого польза?

Чэнь Ши объяснил:

— Когда ты сажаешь дыни на бахче, нужно удобрять, полоть, рыхлить землю и часто поливать. Тогда дыни будут расти лучше и их будет больше. С жителями деревни то же самое. Нельзя осушать пруд, чтобы выловить всю рыбу, нельзя сразу обирать их до нитки. Нужно время от времени давать им что-то — рыбу, корову, свинью. Тогда у них будет больше сил, и они будут лучше расти. А потом, когда будешь их обирать, с них будет больше навару.

Творение-Пять был ошеломлён. Он хотел было возразить, но в его словах была своя, извращённая логика.

«Еретические бредни!» — подумав, всё же презрительно фыркнул он.

Они собрали рыбу и пошли раздавать её по домам.

Жители деревни, видя, что местный задира принёс им рыбу, были напуганы и благодарны. Чэнь Ши заодно одолжил у них немного зелёного лука и кинзы. Они вернулись домой. Пёс уже тушил барсука, а Ли Тяньцин помогал разжигать огонь.

«Сегодня вечером можно будет действовать!» — подумал Творение-Пять. — Глубокой ночью сначала убью Сяо Ши, потом собаку, а затем отправлю всю деревню в мир мёртвых к отцу, оставлю только старушку Учжу!»

От этих мыслей он развеселился, глаза его заблестели, а на лице появилась улыбка.

Чэнь Ши, видя, что он улыбается, тоже обрадовался.

Вечером Чэнь Ши выпустил Санъюй, чтобы она, как и прежде, охраняла Деревню Жёлтого Склона.

Санъюй, правда, была не очень довольна. Сидеть в божественном алтаре Чэнь Ши было так приятно: она принимала благовония, а праведная ци неба и земли омывала её, отчего её собственное совершенствование росло как на дрожжах.

Вернувшись на дерево, таких благ уже не было.

«Интересно, заберёт ли меня господин завтра в своё маленькое святилище?» — подумала она.

Увидев Творение-Пять, Санъюй удивилась: «А он что здесь делает?»

Другие не узнали Творение-Пять, но она-то его знала.

Ведь Творение-Пять много раз бывал в Деревне Жёлтого Склона, и она, как крёстная деревни, конечно же, могла отличить его от Чэнь Тана.

Впрочем, она не слышала о его злодеяниях, поэтому не придала этому значения.

После ужина Творение-Пять помог помыть посуду. Он увидел, что Чэнь Ши всё ещё занят — высыпает в котёл таз за тазом какие-то травы. «Что это он делает? — удивился он. — Но неважно, что он делает, я останусь непреклонен, сегодня же отправлю его к отцу!»

Затем он увидел, как Черныш подкладывает дрова в маленькую печь, где тоже варилось какое-то снадобье, и удивился ещё больше.

Пёс приготовил отвар. Чэнь Ши взял таз с чёрной, дурно пахнущей жидкостью и залпом выпил.

«Настоящий гурман», — подумал Творение-Пять. — Когда жаришь гуся, нужно сначала приготовить приправы и, пока он ещё жив, засунуть их ему в брюхо, чтобы промариновать изнутри. Он знает, как себя мариновать».

Чэнь Ши вылил отвар из большого котла в огромный чан, который тоже стоял на огне.

Он разделся, залез в отвар, а Черныш подложил дров под чан.

Творение-Пять был доволен ещё больше: «Промариновать изнутри, а потом и снаружи, вот тогда будет вкусно».

Вдруг он увидел на груди Чэнь Ши синий отпечаток руки, замер и, подойдя, спросил:

— Сяо Ши, что это за отпечаток у тебя на груди?

Чэнь Ши, видя его заботу, растрогался. Он хотел было нахмуриться, но не смог и ответил:

— Это моя болезнь. Я ведь десять лет был мёртв. После воскрешения эти два года часто болею. Каждый вечер приходится варить отвары, иначе этот синий отпечаток руки начинает действовать, сжимает сердце и не отпускает. Я так уже много раз умирал. Хорошо, что дед был дома и мог меня спасти.

Творение-Пять помолчал, потом спросил:

— Больно?

— Больно. Иногда от боли умираешь.

Творение-Пять посмотрел на синий отпечаток руки. Лицо его стало серьёзным.

— И твой дед ничего не мог с этим сделать?

Чэнь Ши кивнул.

Творение-Пять коснулся его затылка. Там был шрам толщиной с большой палец, выпуклый, похожий на большую сороконожку.

— Это шрам от того, что мне вырезали божественный зародыш, — улыбнулся Чэнь Ши. — Рана давно зажила, обычно не болит, только в дождливую погоду немного ноет, но терпимо.

Творение-Пять тяжело вздохнул.

— Ты тоже много страдал, — глухо сказал он. — Больше, чем я.

Чэнь Ши замолчал.

Творение-Пять увидел, как по воде в чане пошла рябь — это упала капля.

Чэнь Ши почувствовал заботу близкого человека. Впервые после смерти деда он ощутил любовь родного.

…

Когда он закончил принимать лечебную ванну, Творение-Пять стоял у окна и смотрел, как во дворе Чэнь Ши с голым торсом практикует Семь Закалок Северного Ковша.

Этот ребёнок, обладая выдающимися способностями, был усерднее всех. Даже ему стало немного стыдно.

Пёс тащил чан, выливал из него отвар, а затем приносил таз с чистой водой и мыл его.

Творение-Пять смотрел на это, и в душе его бушевал прилив, сменявшийся отливом.

Чэнь Ши, закончив тренировку, уснул. Ли Тяньцин тоже спал в западном флигеле.

Пёс вернулся в свою конуру и улёгся на чёрный железный шар.

Только Творение-Пять не спал.

Луна светила ярко. Самое время для убийства.

Он вылетел из окна и оказался за пределами Деревни Жёлтого Склона.

…

За деревней на бессмертных журавлях приземлились семеро странно одетых Слушателей.

Эти семеро отвечали за всю провинцию Синьсян, и власть их была намного больше, чем у простых апостолов. В иерархии Слушателей, они стояли выше.

Слушатели делились на пять рангов: апостолы, диаконы, почтенные, почтенные короли и почтенные владыки. Апостолы были низшим рангом, они собирали информацию, слушали народ, искали признаки перемен.

Диаконы отвечали за уезд или город, собирали и докладывали информацию. Почтенные же отвечали за все важные события в провинции.

В провинции Синьсян было шестьдесят диаконов и один почтенный.

То, что Чэнь Ши в сердцах сказал, что убьёт Слушателей, для их организации было мелочью, достаточно было лишь установить за ним пристальное наблюдение.

Но появление Корабля сокровищ Великой Мин было делом серьёзным, поэтому поблизости собралось много апостолов-Слушателей. Корабль ушёл вниз по реке в Море Тьмы, люди на нём пропали, и все оставшиеся апостолы стали следить за Чэнь Ши.

И все эти апостолы-Слушатели исчезли, от них не было вестей. Поэтому и были посланы семеро диаконов для расследования.

Эти семеро приземлились и рассредоточились вокруг Деревни Жёлтого Склона.

Один из них, едва коснувшись земли, увидел, что на деревьях вокруг выросли огромные уши — большие, с полметра, и поменьше, с ладонь, словно после дождя в лесу выросли древесные грибы.

Он шёл вперёд и видел, что на земле, на стенах домов, на крышах, в бочках с водой и рисом тоже выросли уши-воронки.

Даже на истинном теле Санъюй, священном дереве, выросли огромные уши!

Санъюй с удивлением смотрела на эти изменения, а уши тем временем тихо поворачивались в сторону дома Чэнь Ши.

Этот диакон-Слушатель закончил свои приготовления и увидел идущего ему навстречу высокого молодого человека.

— Слушатели исполняют свой долг…

Не успел он договорить, как мир перевернулся, и в следующее мгновение он уже был засунут вверх ногами в рот Творения-Пять, и только ноги торчали наружу.

Остальные пятеро диаконов-Слушателей тут же развернули свои уши в сторону, откуда доносился шум, и внимательно прислушались.

Они были далеко друг от друга и не могли видеть, только слышать.

— Как же я ненавижу вас, подслушивающих, — услышали они странный голос.

В следующее мгновение другой диакон-Слушатель увидел идущего к нему молодого человека.

…

Одному из семи диаконов не повезло, он приземлился на Склоне Жёлтого Холма. Едва коснувшись земли, он с глухим стуком упал на колени, весь в холодном поту.

Жёлтая земля, словно небо, давила на него, не давая пошевелиться.

Остальным шести диаконам-Слушателям повезло больше, они не приземлились рядом со Склоном Жёлтого Холма.

Когда Творение-Пять съел тех шестерых, этот ещё был жив, но не мог использовать свою магию и не знал, что происходит снаружи.

Услышав шаги, он с трудом поднял голову и увидел идущего к нему Творение-Пять.

Шух!

Его мир погрузился во тьму.

— А, это Сяо У, — раздался со Склона Жёлтого Холма голос Чжу-просвещённого. — А я-то думаю, кто это по ночам гуляет.

— Учитель Юцай?

Творение-Пять остановился и посмотрел на висящего под старой ивой Чжу-просвещённого.

— Сяо У, тебя давно не было, — сказал Чжу-просвещённый. — Где ты пропадал все эти годы?

— Я натворил дел, и отец меня подавил, — ответил Творение-Пять. — Отец и вправду умер?

Чжу-просвещённый кивнул.

— Да, умер. Он превратил себя в цзянши, а потом с помощью искусства очищения водой и огнём сделал себя нетленным. Его осветил лунный свет, и он не смог подавить свою демоническую сущность, пришлось уйти в мир мёртвых.

Услышав это, скорбь Творения-Пять немного утихла, и на его лице появилась улыбка.

— Так вот как он умер.

Настроение его улучшилось.

— Уши небесного истинного бога слишком длинные. Мне это не нравится, я пойду и отрежу ему уши в Синьсяне.

Он подпрыгнул и, превратившись в луч света, улетел.

Чжу-просвещённый проводил его взглядом.

— Возвращение Творения-Пять — это не к добру! — тихо сказал он. — У этого парня нет ни добра, ни зла, когда он творит зло, он страшнее любого демона! Он, наверное, уже достиг уровня Бедствия?

…

Почтенный Слушатель провинции Синьсян сидел в своём кабинете и ждал вестей из Деревни Жёлтого Склона. Но вестей всё не было. Вдруг в кабинете послышался какой-то странный шорох.

Он не пошевелился, но из-под его одежды выскользнуло множество маленьких, юрких существ.

Это были маленькие восьминогие твари, похожие на пауков, но на спине у каждого было по большому уху. Они бегали очень быстро.

По мере того как они бежали, они становились всё больше. Они забирались на стены, в тёмные углы, на крышу, на колонны, прятались и прислушивались ко всем малейшим звукам.

— Мои уши слышат всё: дыхание, биение сердца, ток крови, даже как ветер шевелит волоски. Поэтому я знаю все движения противника.

Почтенный Слушатель сидел неподвижно.

— Любой, кто со мной сражается, едва начав атаку, тут же бывает повержен, — неторопливо продолжал он. — Ни одно заклинание в мире не может укрыться от моих ушей. Как бы хорошо ты ни прятался, ты всё равно у меня под контролем.

Он держал в руке кисть и, не поднимая глаз, сказал:

— Ты для меня как на ладони. У тебя нет от меня секретов. Зачем прятаться?

Не успел он договорить, как перед ним появился Творение-Пять. Его голос донёсся до ушей Почтенного:

— Значит, ты сильнее тех почтенных королей?

— Почтенных королей?

Почтенный Слушатель усмехнулся.

— Чтобы с тобой справиться, не нужно беспокоить почтенных королей, — надменно сказал он.

— М-м-м, — протянул Творение-Пять. — Двадцать лет назад я убил на Золотой горе четырёх ваших почтенных королей и повесил их в небе в качестве провизии.

Лицо Почтенного Слушателя изменилось. Двадцать лет назад, четыре почтенных короля, повешены в небе?

Он похолодел от ужаса. Наконец-то он понял, кто перед ним.

Хрусть!

Творение-Пять свернул ему шею.

Он оттолкнул труп и принялся рыться в записях Слушателей о важных событиях в Синьсяне. И, конечно же, нашёл дело Чэнь Ши.

Он открыл его и принялся читать. Слушатели добросовестно записали все деяния Чэнь Ши.

«А этот малец действует в моём стиле, а не как Чэнь Тан».