Глава 91.0

Не успели они договорить, как Фу Лэйшэн уже набросал безупречное каноническое сочинение. Всего двести с лишним иероглифов, но выверенное до последнего знака, от вступления до заключения. Лаконичное, но изящное, с великолепной рифмованной прозой, что так и просилась на язык.

Тянь Хуайи восхищённо цокнул языком, подул на чернила и сказал:

— Уездный начальник только что погиб, так что сейчас в Синьсяне царит безвластие. Подделать результаты экзамена будет куда проще. К тому времени, как сверху назначат нового, об этом деле все давно забудут, и никто не станет его расследовать.

— Да кому нужен этот Просветлённый? — отмахнулся Фу Лэйшэн. — Кто станет проверять?

— Есть ещё Шэнь Юйшэн, — напомнил Тянь Хуайи. — Его одарила удача в науках, и сам истинный бог ниспослал ему Божественный Зародыш. Боюсь, это вызовет немало зависти. Наставник, вам придётся его хорошенько оберегать. У него великое будущее, ему больше не нужно сдавать уездные испытания, он уже как минимум магистр.

Фу Лэйшэн кивнул.

— Провинциальные экзамены на магистра только осенью, — с тревогой произнёс он. — Лишь став магистром, он сможет не бояться, что у него вырежут Зародыш. Нам придётся защищать его до самой осени. Хорошо хоть, что клан Чжао пал.

При упоминании клана Чжао Тянь Хуайи тоже улыбнулся:

— Да, хорошо, что они пали. Не случись этого, младший брат Шэнь точно лишился бы своего Зародыша!

Сейчас в уезде Синьсян оставались влиятельные семьи, но ни одна из них не могла сравниться по мощи с кланом Чжао. А в столице провинции новый наместник ещё не вступил в должность — он до сих пор рубил головы приспешникам Чжао, и конца этому было не видно. Столичные кланы, хоть и многочисленные, сейчас трепетали от страха, боясь за собственную шкуру, и им вряд ли было дело до того, чтобы ехать в глушь и вырезать у детей Божественные Зародыши.

— Когда-то в нашем уезде тоже появился обладатель величайшего Божественного Зародыша, превосходящего первый ранг, — вспомнил Фу Лэйшэн. — Изначальный Зародыш Дао. Говорят, его тоже вырвали.

— Я тоже слышал об этом, — кивнул Тянь Хуайи. — Он сдавал экзамены вместе со мной. Прямо во время испытания на него снизошло благословение. Помню, я как раз пытался сотворить заклинание, когда услышал шум — все говорили, что какой-то деревенский мальчишка получил дар от истинного бога. Это наделало много шума. Позже я узнал, что Зародыш он не сохранил. Умер.

— И я об этом слышал, — вздохнул Фу Лэйшэн. — Говорили, что на письменном экзамене его сочинение признали лучшим в пятидесяти провинциях. Все, кто читал его работу, были в восторге. А на ратном испытании он побил все рекорды. Дальность его заклинания превысила предел Меча Полуденного Рассечения Скверны и достигла ста двадцати метров! До него рекорд составлял всего девяносто! Он превзошёл его разом на тридцать метров! Этот рекорд до сих пор не побит.

— Наставник, вы помните имя того мальчика? — спросил Тянь Хуайи.

Фу Лэйшэн покачал головой:

— Слишком много времени прошло, кто ж теперь вспомнит?

— Экзаменаторы сидели в соседней кабинке, — сказал Тянь Хуайи. — Я слышал, как они шептались, что Изначальный Зародыш Дао этого мальчишки можно выгодно продать, и что в Западной столице за него дадут хорошую цену. И надо же такому случиться, — он усмехнулся, помахав сочинением Чэнь Ши, — того гения, получившего Изначальный Зародыш Дао, тоже звали Чэнь Ши. Прямо как нашего юного бунтаря.

Это совпадение поразило и Фу Лэйшэна.

— Каким же невероятным талантом должен был обладать тот Чэнь Ши, чтобы получить Изначальный Зародыш Дао? Если бы у нынешнего Чэнь Ши была хотя бы половина его дара, для моей академии это было бы величайшей удачей.

Он покачал головой и, развернувшись, чтобы уйти, вдруг остановился.

— Хуайи, ты должен защитить Шэнь Юйшэна, как я когда-то защитил тебя! — Голос Фу Лэйшэна стал строгим. — Беднякам нелегко родить гения, а если и родят — не уберечь. Таков уж этот мир. Но как бы то ни было, мы должны пытаться их защитить, иначе всякая надежда иссякнет!

Тянь Хуайи с серьёзным лицом поклонился:

— Не беспокойтесь, наставник. Хуайи сделает всё возможное, чтобы защитить младшего брата Шэня!

...

Божественное нисхождение наделало немало шума. Тянь Хуайи приказал никому не разглашать имя Шэнь Юйшэна и ранг его Божественного Зародыша.

Однако не успел наступить вечер, как весь уезд Синьсян уже гудел о том, что мальчик по имени Шэнь Юйшэн прямо во время письменного экзамена получил от истинного бога дар — Божественный Зародыш первого ранга, Мистический Зародыш Вэньчана, равный по силе легендарному Божественному Зародышу Пурпурного Нефрита.

Тянь Хуайи пришёл в ярость. Он собрал всех экзаменаторов, устроил им разнос и потребовал признаться, кто проболтался, но никто не сознался. Хоть он и понимал, что утечка произошла из их рядов, доказательств у него не было, и пришлось пока замять это дело.

На следующий день состоялось ратное испытание. Оно проходило на Поле для ратных упражнений за городом.

Задание было простым: ученик, ещё не имея Божественного Зародыша, должен был собрать истинную ци, превратить её в клинок и пробить соломенный щит, висящий в тридцати метрах. И так шесть раз, используя шесть разных приёмов.

Чэнь Ши, Ху Фэйфэй и другие ученики Академии Просвещённых Талантов прибыли на место и начали готовиться. Вокруг поля для испытаний собралась толпа: родственники учеников, их наставники и просто зеваки.

На ратном испытании сжульничать было трудно, поэтому правила были не такими строгими, и зрителей допускали.

На поле выяснилось, что полностью выполнить все шесть приёмов могли лишь трое из десяти учеников. А тех, кто мог послать клинок на тридцать метров, было и того меньше. Большинство не справлялось и с шестью техниками, не говоря уже о том, чтобы сохранить точность на такой дистанции. Многие хоть и попадали в щит, но, как правило, в тот, что висел в ряду соседа.

Чэнь Ши, наблюдая за этим, успокоился. Он боялся, что его кое-как выученный Меч Полуденного Рассечения Скверны не соответствует канонам, но теперь видел, что его техника всё же лучше, чем у большинства.

«Выдающихся результатов на ратном испытании мне не видать, но если письменный я сдал достаточно хорошо, то звание Просветлённого мне обеспечено!»

Вскоре настала очередь Ху Фэйфэй. Лисичка была великолепна. Шесть приёмов — укол, рубящий, скользящий, поддевающий, облачный и рассекающий — были исполнены безупречно. Постановка рук, стойка, движения — всё отточено до совершенства и при этом исполнено с грацией, достойной танца.

Её клинок ци со свистом рассёк воздух, и не успел звук долететь до цели, как щит в тридцати метрах был пробит!

За первым рядом щитов висели и другие, через каждые три метра. Клинки большинства учеников не могли пробить больше одного, так что на дальних щитах почти не было отметин.

Клинок ци Ху Фэйфэй пронзил семнадцать соломенных щитов подряд, прежде чем иссякнуть.

Тянь Хуайи и другие экзаменаторы изумлённо переглянулись.

Клинок такой мощи не всегда мог создать и заклинатель с Божественным Зародышем. Это было близко к пределу Меча Полуденного Рассечения Скверны!

— Академия Просвещённых Талантов рождает один самородок за другим, — улыбнулся один из экзаменаторов, поглаживая бороду. — Поздравляю, господин Тянь.

— Это заслуга моего наставника, при чём здесь я? — скромно улыбнулся Тянь Хуайи.

Он посмотрел на поле и увидел, как к исходной позиции, горя желанием начать, подходит Чэнь Ши.

Тянь Хуайи присмотрелся и сразу заметил, что основы у Чэнь Ши были не слишком твёрдыми — а ведь это были ключевые элементы для оценки. Было очевидно, что Чэнь Ши не проходил специальной подготовки.

«Начальная стойка неверная, поза немного неправильная, положение пальцев для заклинания какое-то сомнительное, движения неуклюжие».

Он покачал головой. «Похоже, на этом испытании блистать будет только Ху Фэйфэй. Шэнь Юйшэн не участвует — он уже получил Божественный Зародыш и может готовиться к осенним провинциальным экзаменам. То, что в академии наставника появились двое таких одарённых учеников, уже большое достижение…»

Фу Лэйшэн тоже заметил все ошибки Чэнь Ши и нахмурился: «Неужели в ту ночь супругу начальника убил кто-то другой?»

Внезапно по полю прокатился громовой раскат. Он был так силён, что многие ученики, собиравшие ци, застыли на месте. У кого-то с трудом собранный клинок ци рассеялся, кто-то от испуга дёрнул рукой, и его заклинание полетело в сторону, едва не прикончив пару товарищей.

Тянь Хуайи поспешно обернулся. На его глазах клинок ци пронёсся сквозь воздух. Соломенные щиты впереди разлетались в клочья. С громовым рёвом он промчавшись сто двадцать метров и пронзил насквозь все двадцать семь щитов!

Сердце Тянь Хуайи бешено заколотилось, зрачки сузились.

Десять лет назад Чэнь Ши, гений пятидесяти провинций, послал свой клинок на сто двадцать метров, установив непревзойдённый рекорд. С тех пор на испытаниях ставили всего двадцать семь щитов, последний — как раз на этой отметке.

Этот рекорд никто не мог побить.

До сегодняшнего дня!

Он вскочил и, глядя вдаль, крикнул надзирающему стражнику:

— Бегом! Живо! Посмотрите, как далеко улетел этот клинок!

Стражник, остолбеневший от увиденного, вздрогнул и бросился к последнему щиту.

За пределами поля Фу Лэйшэн тоже вскочил на ноги.

— Талисман быстрого хода! Используйте Талисман быстрого хода! — крикнул он стражникам.

Те поспешно активировали талисманы, но всё равно не могли догнать клинок ци.

Тянь Хуайи, оттолкнувшись ногами от земли, сам бросился вдогонку.

Это был рекордный удар, и нужно было точно измерить предел его мощи!

Но не успел он сделать и шага, как налетевший порыв ветра подхватил клинок. В двухстах метрах от них росло большое дерево. Внезапно половина его кроны исчезла, и на землю посыпался дождь из веток и листьев.

Тянь Хуайи остановился. На его лбу вздулись вены.

— Талисманы усмирения ветра! — взревел он. — Где талисманы усмирения ветра? Кто их присвоил?

Талисманы усмирения ветра были обязательным атрибутом на ратном испытании. Их рисовали на деревянных дощечках, а перед экзаменом мастер талисманов должен был обвести их смесью собачьей крови и киновари, чтобы активировать. Дощечки втыкали по периметру поля, чтобы усмирить ветер, иначе порыв мог отклонить клинок ци ученика. Во-первых, это было опасно для окружающих, а во-вторых, мешало оценить результат.

Внезапный порыв ветра отклонил клинок Чэнь Ши, и тот улетел вверх, не позволив определить, на каком расстоянии его сила иссякла.

— Господин, их вины тут нет, — поспешил к Тянь Хуайи один из экзаменаторов и прошептал: — Талисманов усмирения ветра у нас и так немного, и действуют они максимум на сто двадцать метров.

Тянь Хуайи опомнился, кивнул, и гнев его утих.

— Это я погорячился.

Не успел он договорить, как грянул новый раскат, подобный грому. Чэнь Ши выпустил второй клинок ци. Он летел с рёвом, раскатываясь по полю, и скорость его была невероятной!

Тянь Хуайи, забыв обо всём, бросился вперёд. «Это клинок младшего брата Чэня!» — с изумлением понял он. Только сейчас он разглядел, кто был автором этого чуда.

Этот клинок летел медленнее первого. Первый был уколом — самой быстрой техникой Меча Полуденного Рассечения Скверны. А этот был рубящим ударом.

Рубящий удар отличается от рассекающего. Рассекающий раскалывает объект пополам, а рубящий — перерезает поперёк. Например, отрубить голову или перерубить пополам. В рубящем ударе была скрыта вращательная сила. Он был медленнее укола, но намного мощнее.

Но даже несясь со всех ног, Тянь Хуайи не мог догнать этот клинок. «Сила этого удара просто немыслима! — в панике подумал он. — Не догнать, никак не догнать… Талисман быстрого хода!»

Он топнул ногой, и талисман вспыхнул.

В его голове пронеслась абсурдная мысль: «Это же не поле смертельной битвы, а всего лишь экзамен для школяров, а я использую Талисман быстрого хода!»

За полем Фу Лэйшэн тоже бежал со всех ног, пытаясь догнать клинок ци.

Оба они были одержимы желанием увидеть предел удара Чэнь Ши. Тянь Хуайи, подгоняемый талисманом, был быстрее. Впереди клинок ци начал терять силу и замедляться.

Фу Лэйшэн и Тянь Хуайи обрадовались, что наконец догнали его, но клинок пролетел ещё метров сорок, прежде чем рассеяться.

Они остановились там, где он исчез, и с улыбками обернулись. Улыбки застыли на их лицах.

Они выбежали далеко за пределы поля для упражнений, метров на сорок. От места, где стоял Чэнь Ши, было около двухсот пятидесяти метров.

«Свист!»

Мимо них, точно между ними, пронёсся ещё один клинок. Это был скользящий удар, изящный, как выпад змеи, с узкой зоной поражения. Но из-за своей утончённости он был более концентрированным, а значит, летел быстрее и дальше.

Позади них раздался глухой стук. Ветер немного отклонил клинок, и он пробил ствол большого дерева.

— Двести восемьдесят метров, — выдохнул Тянь Хуайи.

Прилетел следующий клинок — поддевающий удар. Он шёл от самой земли, и на его пути земля взрывалась, словно из неё выпускали воздух. Многие экзаменаторы и стражники, бежавшие сюда, едва успели увернуться, чтобы их не разрезало пополам.

— Двести метров, — отрешённо произнёс Фу Лэйшэн.

За ним последовал облачный вихрь, вращающийся, как колесо.

— Двести тридцать метров, — у Тянь Хуайи дёргался глаз.

Наконец, Чэнь Ши сложил пальцы в печать и нанёс рассекающий удар. Один за другим клинки ци полетели вперёд, словно звенья цепи, накладываясь друг на друга и наращивая мощь.

Земля под ними трескалась. Последний, самый мощный удар обрушился на тренировочные барьеры на краю поля, разнеся их в щепки.

— Двести тридцать метров, — лоб Фу Лэйшэна прорезала глубокая морщина.

Шесть приёмов Меча Полуденного Рассечения Скверны были выполнены. Чэнь Ши, подражая другим ученикам, неуклюже поклонился судейской трибуне и отошёл. Вот только на трибуне не было ни одного судьи — все разбежались.

— Наставник, что делать? — Уголки губ Тянь Хуайи дёргались в странной гримасе, не то улыбке, не то плаче. — Он настолько превзошёл рекорд десятилетней давности… Мне доложить как есть или занизить его результат?

Если не занизить, то даже в Западной столице ахнут от такого результата и пришлют проверку. А проверка вскроет мошенничество на письменном экзамене, и выяснится, что сочинение Чэнь Ши писал не сам!

И тогда они оба, учитель и ученик, отправятся прямиком в Знамя Десяти Тысяч Душ!

— Даже если занизить, — пробормотал Фу Лэйшэн, — это всё равно будет потрясение до небес. Насколько занижать-то?

У Тянь Хуайи голова шла кругом.

Рекорд был побит настолько сокрушительно, что сжульничать было почти невозможно!