Глава 103.0

Восприятие Фу Лэйшэна колебалось между ясностью и мороком.

Стоило Чернышу пристально посмотреть на него, как память учителя затуманивалась, и все странности пса начинали казаться естественным порядком вещей.

Готовит еду? Ну, бывает. Варит лекарства? Умный пес.

Он чувствовал, что собака влияет на его разум, но тут же решал, что и это нормально — жить с собакой, значит, поддаваться её влиянию.

— В деревне не так, как в городе, здесь много нечисти, — наставлял Чэнь Ши учителя, закончив утренние ритуалы. — Днем, когда луна бледная, вылезает мелочь. А ночью лучше не выходить — лезут твари посерьезнее. Если надо выйти, берите персиковый амулет и фонарь с рунами «Пяти Солнечных Громов». И на фонаре обязательно нарисуйте Бабушку с Горы Тайшань. Именно нарисуйте, целиком, не пропуская деталей. И берегитесь тех, кто дует на лампу. Маленькие бесы вылезают из земли и дуют на огонь. Если погаснет — навалятся скопом и сожрут.

Фу Лэйшэн старательно запоминал. Ему предстояло жить здесь долго, может быть, всю жизнь. В городе ему места нет.

Деревня безопасна. Если что — можно убежать в горы Цяньян, туда стража суется редко.

В городке у моста умер учитель частной школы, место пустовало. Фу Лэйшэн решил вернуться к старому ремеслу.

— ...Огурцы у дороги можно рвать и есть, только помойте. Если увидите уток, которых гонит деревенская девчонка — хватайте одну за шею и требуйте яйца как выкуп. Дыни на том поле тоже можно есть, если бегаете быстрее Старушки Учжу, — просвещал Чэнь Ши.

Тут из бахчи вынырнула сама Старушка Учжу:

— Десятый, ну что, сдал на Просветленного?

— Сдал, — кивнул Чэнь Ши.

Старушка просияла, сорвала несколько арбузов и дынь, сунула ему в руки:

— Ай молодец! Был бы жив твой дед, закатил бы пир горой! Бери, бери, не стесняйся. Захочешь еще — приходи, рви сам.

Чэнь Ши впервые ощутил силу статуса «Господина».

— В деревне стать Просветленным — это великое дело, полагается банкет, — пояснил он учителю. — Но я один, так что обойдемся.

— Звание Просветленного бесполезно, — покачал головой Фу Лэйшэн. — В уезде еще куда ни шло, а в столице провинции плюнь — в Просветленного попадешь. В Западной Столице их вообще как грязи.

— Мы, деревенские, этого не знаем. Для нас это — большой человек.

Разговор перешел на храм за головой Чэнь Ши. Фу Лэйшэн сначала считал это ересью, но Чэнь Ши рассудил:

— Храм — это дом для бога. Алтарь-ниша тоже стоит в храме. Так что маленький храм ничем не хуже. К тому же, в храме Зарождающийся Бог защищен от ветра и дождя, ему можно жечь благовония. Разве это не большее уважение?

Фу Лэйшэн подумал и согласился. Логично.

Черныш смотрел на хозяина с восхищением. Мальчик даже без магии убедил учителя, что черное — это белое.

В конце концов, разговор зашел о техниках.

Фу Лэйшэн, как опытный педагог с безупречной базой, заметил ошибки в движениях Чэнь Ши при использовании «Меча Полуденного Рассечения». Он поправил стойку и распределение силы.

После корректировки мощь шести форм меча возросла еще больше.

Фу Лэйшэн был потрясен. Обычно у этой техники есть предел, но Чэнь Ши пробил этот потолок!

Дальность удара выросла с восьмидесяти до ста чжанов (около 300 метров)!

— Чэнь Ши, — сказал учитель, придя в себя, — ты бьешь далеко, но чем дальше, тем хуже точность. На ста чжанах цель глазом не разглядеть. Надо тренироваться.

Он натесал кольев, расставил их на дистанции в сто чжанов и положил на них гальку.

— Сбивай камни. Когда научишься попадать без промаха, начни бегать. Потом будем сбивать летящие цели.

Чэнь Ши принялся за дело. Сила его была велика, но точности не хватало.

— Черныш, — скомандовал Фу Лэйшэн, — как только он собьет камень, клади новый.

Вскоре он заметил, что пес мечется как угорелый.

Бах! Бах! Бах!

Галька на кольях в трехстах метрах разлеталась в пыль одна за другой. Чэнь Ши бил без промаха!

Пес едва успевал класть новые камни.

— Так быстро?

Фу Лэйшэн вытаращил глаза. Чэнь Ши начал бегать, ускоряясь с каждым кругом, пальцы мелькали в жестах меча.

Бах! Бах! Бах!

Камни взрывались с пугающей точностью.

Фу Лэйшэн набрал камней в подол халата и крикнул:

— Дистанция сто чжанов! Я бегу, ты стреляешь!

Они побежали параллельно. Учитель петлял змеей, подбрасывая гальку в воздух. Чэнь Ши, не сбавляя хода, посылал импульсы ци.

Из десяти камней он сбивал семь-восемь.

К полудню он сбивал девять из десяти, а иногда и все десять.

Фу Лэйшэн выдохся и замахал руками:

— Всё, хватит! Чэнь Ши, как ты это делаешь?

— Куда взгляд, туда и воля, — честно ответил мальчик. — Куда воля, туда и дух. Дух сливается с ци меча, и промахнуться невозможно. Промахиваюсь, только когда в голове мелькает посторонняя мысль.

Фу Лэйшэн застыл.

— Ты управляешь мечом духом? На сто чжанов? Погоди... Черныш, ко мне!

Он быстро вырезал на дощечке иероглифы, дал псу в зубы и отправил на сто чжанов.

— Читай, что там написано. Используй дух, а не глаза.

Чэнь Ши сосредоточился.

— Вижу... мутно, но вижу. «Цзин... Ци... Шэнь... Сань... Хэ». Триединство Сущности, Энергии и Духа!

Фу Лэйшэн шумно выдохнул.

— Да. Триединство. Это ключевой шаг для превращения Золотого Ядра в Зарождающуюся Душу. Сплавить три составляющие в Ядре, чтобы оно дало Росток. Росток станет Младенцем. Я прочел сотни книг, искал секрет, но везде туманные намеки.

Он покачал головой. То, что он искал десятилетиями, мальчик постиг интуитивно.

— Это просто, — пожал плечами Чэнь Ши. — Я практикую «Семь Закалок Северного Ковша», формирую Ядро, потом «Семь Возвратов, Восемь Превращений, Девять Восстановлений» — и триединство получается само собой.

Его техника «Свет Яшмы» закаляла дух, делая его невероятно мощным. А тело давно стало «Сосудом Дхармы».

— Что такое Семь Возвратов? — спросил Фу Лэйшэн дрожащим голосом.

— После формирования Ядра, оно вырабатывает нектар, который возвращается в каналы, ци, кровь, сущность, кости, мозг и форму духа.

— А Восемь Превращений?

— Остановка пульса, сгущение ци, кровь становится белой как молоко, кости как красный нефрит... Дух становится безграничным.

— А Девять Восстановлений?

— Ядро возвращается в почки, сердце, печень, легкие, селезенку... восстанавливая ци, сущность и дух.

Фу Лэйшэн стоял как громом пораженный. По его щекам текли слезы.

Чэнь Ши удивился. Эти формулы были на каменных стелах у Гробницы, ничего секретного.

— Это же метод варки Великой Пилюли! — вдруг закричал Фу Лэйшэн, смеясь сквозь слезы. — Это метод внутренней алхимии! Не нужно искать лекарства снаружи! Великое Лекарство — внутри нас!

Он хохотал как безумный.

— Я потратил двадцать лет! Двадцать лет я думал, что мне не хватает сил, что нужны редкие травы и эликсиры, чтобы прорваться! А лекарство — это само Золотое Ядро!

Он упал на колени и зарыдал.

— Двадцать лет коту под хвост! Я мог стать мастером Зарождающейся Души давным-давно! Но еще не поздно!

Он вскочил, сияя безумной надеждой:

— С «Семью Возвратами» я смогу посадить Ядро и вырастить Росток! Чэнь Ши, ты мой учитель! Я бью тебе челом!

Он начал бить поклоны.

— И тебе, пес! Я больше не буду в тебе сомневаться! Тебе тоже поклон!

Пес удивился, но вежливо поклонился в ответ. Фу Лэйшэн не унимался, и они с собакой начали кланяться друг другу наперегонки.

Чэнь Ши молча ждал, пока приступ пройдет.

«Неужели эти «Семь-Восемь-Девять» не входят в обычные техники? Учитель Фу никогда их не видел?»

Когда Фу Лэйшэн успокоился, ему стало стыдно.

— Кхм. Чэнь Ши, Черныш... не рассказывайте никому. Засмеют.

— «Образ неба и земли — мой образ. Просить богов и духов — хуже, чем просить себя». Если Золотое Ядро не лекарство для прорыва, зачем оно нужно? Только драться? — улыбнулся Чэнь Ши.

— Мне стыдно зваться учителем, — вздохнул Фу Лэйшэн. — Я не научил тебя почти ничему, а ты открыл мне глаза.

Тут его осенило. Чэнь Ши тренировался все утро, выпуская сотни лучей, но его ци была полна! Он почти не отдыхал!

«Каков же объем его энергии? Даже мастер Ядра свалился бы от истощения!»

Ученики академии делали 4-5 выстрелов и отдыхали, заедая усталость мясом. Чэнь Ши же палил как из пулемета.

— Неужели дело в технике? У него нет Божественного Зародыша, но он создал Ядро. Значит, его техника «неправильная». Но почему в этой «неправильной» технике есть метод Великой Пилюли, а в моей «правильной» — нет?

Даже в технике господина Цзэна из клана Ли этого не было!

Фу Лэйшэн почувствовал холодок ужаса и запретил себе думать дальше.

Они вернулись в деревню. Жители Деревни Желтого Склона уже накрыли столы.

— Наконец-то в нашей деревне появился Просветленный! Старика Чэнь нет, но мы отпразднуем! — Бабушка Юйчжу усадила Чэнь Ши на почетное место. — Учитель Фу, вы человек ученый, садитесь сюда!

Чэнь Ши растрогался до слез. Черныш тоже сел за стол — к детям. Никто не удивился.

За едой Старушка Учжу, знавшая грамоту, рассказала притчу о Чжоу Чу, истребившем трех зол, и многозначительно добавила:

— Ши, теперь ты господин. Подумай, как будешь себя вести.

— Я буду брать за изгнание бесов всего три ляна! — ударил себя в грудь Чэнь Ши. — И когда буду притеснять земляков, буду давить не так сильно!

Селяне хотели выругаться, но подумали, что другие господа давят изо всех сил, а этот обещает давить легонько — и обрадовались.

Днем пришла Ведунья Ша с корзинкой. За ней шли Бородач и синий козел на двух ногах.

Фу Лэйшэн посмотрел на козла и даже бровью не повел.

«Деревенские козлы и собаки все такие», — решил он.

— Десятый, новый храм для Владыки Гор готов. Пора пригласить Владыку войти и зажечь благовония, — улыбнулась Ша.

Козел закивал и сказал человеческим голосом:

— И прекрати использовать имя Владыки для своих темных делишек!

Фу Лэйшэн слегка опешил, услышав речь козла. Он посмотрел на Черныша. Что-то здесь было не так.

Черныш скосил на него глаз.

Разум Фу Лэйшэна прояснился: «А, ну да. Это же деревня. Тут всякое бывает. Это я какой-то нервный стал, всё мне мерещится».