Глава 144.0
Голова старухи разинула пасть, и из неё вырвались бесчисленные языки, устремившись в зал благовоний. Один из них летел прямо на Чэнь Ши. Недолго думая, он взмыл в воздух, исполняя Поступь Семи Звёзд, чтобы увернуться.
Но как бы быстр он ни был, языки были ещё быстрее. Словно полосы плотной красной ткани, они со свистом обвили его.
В нос ударил тошнотворный смрад, от которого у Чэнь Ши потекли слёзы.
Зловоние проникало в его тело, а сами языки были странными: там, где они касались кожи, она немела, и он терял связь со своей истинной ци.
Внезапно двор озарился красным светом, и гигантские языки были обрублены!
Старушечья голова, лишившись своих отростков, тут же оседлала чёрный вихрь и с невероятной скоростью взмыла ввысь.
Снизу было видно, как её чёрные волосы развеваются на фоне луны. Издалека донёсся её голос:
— Алая Гора, человека я забираю, с тобой посчитаемся позже!
Бушующий во дворе чёрный вихрь ворвался в зал, словно пытаясь заполнить его до отказа. Внутри вихря обрубки языков закружились, намертво стягивая Чэнь Ши!
Он изо всех сил напряг свою кровь и ци, но не мог прорвать их хватку!
Из языков исходила невыносимая вонь — это была злая ци, созданная Небесной Праматерью. Она проникала в его тело, отравляя его истинную ци, и его жизненные силы начали стремительно иссякать. Лишь Золотое Ядро ещё могло сопротивляться вторжению.
Оно было сокрыто внутри, будь оно снаружи, эта злая ци уже бы осквернила его.
Языки, окутав Чэнь Ши, словно гигантский змей, с невероятной ловкостью поползли вверх по колонне, перебрались на балку, проскользнули по крыше и устремились к выходу!
Старшина Лу поспешно высвободил свою Зарождающуюся Душу. Она была размером с воробья, но неслась с быстротой молнии и пронзила один из языков!
Старшина Сяо, забыв о своих ранах, тоже применил свою технику, чтобы преградить им путь.
Внезапно языки разделились: часть по-прежнему удерживала Чэнь Ши, а другая, расправившись, словно руки и ноги, встретила атаку двух старшин.
Раздалось два глухих хлопка, и старшины, охнув, отлетели назад.
Языки, перебирая своими «ногами», выскочили наружу, подпрыгнули в воздух, расправили за спиной ещё два отростка, словно крылья, и, взмахнув ими, с огромной скоростью устремились в погоню за головой старухи, улетавшей под луной.
Старшина Сяо и старшина Лу вскочили на ноги, но, видя это, поняли, что не успеют догнать. В отчаянии они замерли, как вдруг с алтаря в зале донёсся пронзительный журавлиный крик.
Фарфоровый журавль, принявший подношение Чэнь Ши, ожил. Взмахнув крыльями, он вылетел из зала, словно стрела, выпущенная из лука, и устремился в погоню за летающими языками.
Старшина Лу и остальные, подняв головы, наблюдали за погоней под луной. Белый журавль и странные языки неслись с невероятной скоростью, сражаясь друг с другом.
Языки обвивали журавля, пытаясь задушить, но тот клевал их, пробивая насквозь, и рвал острыми когтями, разрывая на части.
В одно мгновение языки разлетелись, и Чэнь Ши начал падать с высоты.
С такого расстояния он неминуемо разбился бы в лепёшку!
Белый журавль, молниеносно перемещаясь в воздухе, догнал падающие языки и, словно длинных рыб, поглотил их одного за другим.
Старшина Лу бросился туда, куда падал Чэнь Ши, с тревогой думая: «С моей скоростью я не успею его поймать!»
Старшина Сяо тоже рванулся вперёд, но старая рана дала о себе знать, и он, сплюнув кровь, не смог продолжать погоню.
Шух!
Белый журавль, проглотив последний язык, спикировал и на бреющем полёте пронёсся мимо старшины Лу, подняв ураганный ветер, который срывал черепицу с крыш. Затем он резко взмыл вверх и подхватил падающего Чэнь Ши на свою спину.
Чэнь Ши уже готовился превратиться в мокрое место, но приземлился на что-то удивительно мягкое и с облегчением вздохнул.
Злая ци Небесной Праматери парализовала его. Лишь Золотое Ядро сохраняло жизненную силу, но он не мог пошевелиться. «Вот это мощь», — подумал он.
«В своей деревне я был одним из сильнейших. В уездном городе тоже чего-то стоил. Но в столице провинции этого явно недостаточно».
Он немного успокоился — по крайней мере, жизнь была спасена.
Злая ци всё ещё проникала в его тело, но, к счастью, Золотое Ядро защищало его сердце.
Эта поездка в Небесный Свод значительно расширила его кругозор.
Хозяин обычной таверны владел Золотым Ядром четвёртого оборота и чуть не изрешетил его своими иглами-мечами. А Небесная Праматерь одними лишь языками смогла его одолеть, едва не разрушив его совершенствование и не оставив ни единого шанса на сопротивление.
Не выйдешь в большой мир — не узнаешь, сколько в нём мастеров.
«Мне ещё далеко до постижения истинного учения Учителя. Не зря Просветлённый Чжу настаивал, чтобы я отправился в путешествие».
Его сердце наполнилось благоговением перед Просветлённым Чжу, и он мысленно похвалил прозорливость своего первого наставника.
Белый журавль, расправив крылья, плавно опустился во двор зала благовоний.
Чжао Кайюнь подбежал и подхватил соскользнувшего со спины журавля Чэнь Ши, не дав ему упасть.
Журавль, оказавшийся Журавлиным послушником, был ростом выше дома. Он склонил голову, посмотрел на Чэнь Ши и произнёс своим ясным детским голосом:
— Он отравлен злой ци, а как это лечить, я не знаю.
С этими словами его тело начало быстро уменьшаться, пока не стало размером с обычного журавля. Подпрыгивая, он вернулся в зал благовоний и, встав на своё место, постепенно снова превратился в фарфор.
Старшина Сяо и старшина Лу тоже подбежали. Увидев, что Чэнь Ши отравлен, они в один голос сказали:
— Это злая ци Небесной Праматери! Она осквернит не то что Золотое Ядро, но и Зарождающуюся Душу! Несите его к Госпоже, она сможет его исцелить!
Втроём они отнесли Чэнь Ши на задний двор и положили перед огромной горой плоти.
Не смея задерживаться, они вышли и стали ждать снаружи.
Чэнь Ши лежал перед горой плоти, его конечности онемели, двигаться могли только глаза.
Гора плоти и была Госпожой с Алой Горы. Алой её называли потому, что этот Тайсуй представлял собой массу красной плоти высотой более тридцати метров и шириной около ста двадцати. Он лежал на земле, слегка подрагивая, словно живой, и не издавал никакого запаха крови.
Кровавый Тайсуй.
Он испускал красное сияние. Внезапно потоки лунного света хлынули с неба и были поглощены им.
Лунный свет струился внутри Кровавого Тайсуя, освещая его изнутри и позволяя видеть пути своего течения.
Чэнь Ши, не в силах пошевелиться, наблюдал за этим и вдруг замер: «Пути, по которым лунный свет течёт в теле Госпожи с Алой Горы, похожи на каналы циркуляции истинной ци в человеческом теле».
Хотя он практиковал Праведную Ци Трёх Светил, у Гробницы Истинного Короля он видел множество каменных стел с описаниями различных техник и был знаком со схемами циркуляции ци.
Большинство техник требовали избавиться от посторонних мыслей, сосредоточиться, и тогда истинная ци естественным образом поднималась от точки вэйлюй у основания позвоночника, шла вверх по спине, через затылок к макушке, а оттуда спускалась ко рту.
Прижав язык к нёбу, создавали «сорочий мост», соединяя передний и задний срединные меридианы. Затем ци опускалась по горлу, вниз до точки хуэйинь, а оттуда снова к вэйлюй, завершая один небесный круг.
Все техники так или иначе основывались на этом принципе.
Поэтому Чэнь Ши с первого взгляда понял, что, хотя пути циркуляции лунного света в теле Госпожи были сложными, они не выходили за рамки этой человеческой схемы.
Но ведь Госпожа с Алой Горы — это ком плоти, Тайсуй, выкопанный из горы. Откуда ей знать человеческие техники?
Едва он об этом подумал, как лунный свет, совершив несколько кругов внутри Кровавого Тайсуя, внезапно вырвался наружу и устремился в его межбровье.
Сердце Чэнь Ши ёкнуло: «Плохо! Лунный свет входит в моё тело, я превращусь в скверну!»
Однако, к его изумлению, лунный свет, войдя в тело, не нёс в себе злой ци. Напротив, он был мягким и тёплым и постепенно очищал его от яда.
Чэнь Ши был ошеломлён.
«Неужели Госпожа с Алой Горы очистила злую ци из лунного света? Что она вообще такое?»
Он прекрасно знал, насколько опасен лунный свет. Большинство скверны в мире появлялось из-за него — мертвецы, люди и животные, облучённые им, превращались в нечисть!
Даже его дед Чэнь Иньду не мог противостоять его воздействию и был подвержен демоническому превращению, из-за чего ему пришлось укрыться в загробном мире.
А Госпожа с Алой Горы могла очищать злую ци из лунного света, превращая его в мягкую и чистую праведную энергию. Это было поистине удивительно!
«Может, всё дело в этой технике?»
Чэнь Ши решил запомнить схему циркуляции, чтобы попробовать её, как только злая ци будет изгнана. В этот момент в его голове раздался мягкий девичий голос: «Не практикуй мою технику. То, что я могу очищать лунный свет, скорее всего, связано с особенностями моей плоти, а не с самой техникой».
Голос был прекрасен и принадлежал, казалось, юной девушке.
Чэнь Ши хотел что-то сказать, но мышцы горла не слушались.
Голос продолжал: «Сяочэн практиковал мою технику. Его совершенствование росло, но ему становилось всё труднее подавлять злую ци. Я очень за него беспокоюсь».
«Кто такой Сяочэн?» — удивился Чэнь Ши.
Говорить он не мог, поэтому лишь подумал.
«Сяочэн — это Юй Тяньчэн, глава Зала Алой Горы», — Госпожа, казалось, читала его мысли. — «Он был тогда ещё очень молод. Я только появилась из-под земли и не могла контролировать свою силу, из-за чего погибло много людей. Он, рискуя жизнью, подошёл ко мне, успокоил, научил контролировать эмоции, и я пошла за ним. Он сказал, что найдёт больше людей, которые будут приносить мне подношения, чтобы помочь мне подавить злую ци».
В её голосе послышалась грусть:
— Позже он основал Зал Алой Горы и поместил меня сюда. Он всегда был под большим давлением, считал себя слишком слабым и начал практиковать мою технику. Он становился всё сильнее, но…
Она не договорила.
Тем временем злая ци в теле Чэнь Ши была полностью очищена лунным светом. Он смог сесть и сказал:
— Благодарю Госпожу за помощь. Вашу доброту я не забуду вовек!
Кровавый Тайсуй слегка качнулся, словно был рад его исцелению.
В голове Чэнь Ши снова прозвучал девичий голос:
— От тебя исходит знакомая аура, это очень странно. Я не могу вспомнить, откуда она, но она мне знакома.
Сердце Чэнь Ши дрогнуло: «Знакомая аура?»
Он достал Нефритовую печать Западного Короля и спросил:
— Госпожа говорит об этом?
— Нет.
Чэнь Ши активировал свой храм-артефакт, поставил на землю голову Госпожи Ши Цзи и спросил:
— Может, об этом?
— Тоже нет… Вот оно! — голос Госпожи с Алой Горы стал взволнованным, казалось, она подпрыгивает от радости. — Вот оно, этот маленький храм у тебя за спиной! Он мне очень знаком!
В этот момент снаружи раздался голос Журавлиного послушника:
— Госпожа, будьте серьёзны! Серьёзны! Не ведите себя как маленькая девочка, будьте серьёзны! Иначе люди из Зала Алой Горы перестанут вас бояться!
Госпожа с Алой Горы тут же умолкла.
Только теперь Чэнь Ши понял, почему старшина Лу велел ему возжигать благовония Журавлиному послушнику, а тот передавал слова Госпоже.
Похоже, голос Госпожи был девичьим, а характер — слишком живым, что не создавало должного ощущения святости. Поэтому и нужен был Журавлиный послушник, чтобы передавать её слова, поддерживая таинственность и величие.
Иначе, услышав этот девичий голосок, половина последователей Зала разбежалась бы!
— Чэнь Ши, тебя ведь так зовут? — раздался голос Журавлиного послушника. — Раз раны зажили, выходи скорее!
Чэнь Ши сдержал улыбку и уже собирался выйти, как Госпожа сказала:
— Злая ци в его теле ещё не полностью изгнана. Если не искоренить её до конца, останутся скрытые проблемы.
Журавлиный послушник разрешил Чэнь Ши остаться на заднем дворе.
— Госпожа, больше не раскрывайте ему тайн нашего Зала, — сказал он. — Иначе, если слухи пойдут, мы лишимся подношений.
Госпожа с Алой Горы согласилась, но тут же шепнула Чэнь Ши:
— Журавлиный послушник вечно меня контролирует, не даёт мне разговаривать с мастерами Зала. Говорит, мой голос недостаточно величественный, а у самого — детский писк.
— Он же послушник, ему можно, — улыбнулся Чэнь Ши. — Когда он передавал ваши слова, я был уверен, что Госпожа с Алой Горы — это величественная и строгая богиня, и проникся благоговением.
— Может и так, — с тоской произнесла Госпожа. — Но с тех пор, как я попала в город, я сижу здесь безвылазно, мне так скучно.
— Госпожа уже обрела божественный облик? — спросил Чэнь Ши. — Если да, то, когда мои раны заживут, я мог бы показать вам окрестности.
— Правда? — в голосе девушки послышались удивление и радость. — Я обма… я многим мастерам говорила, чтобы они взяли меня погулять, но они все боятся. И Журавлиный послушник тоже боится!
Сердце Чэнь Ши ёкнуло. Кажется, он пообещал то, чего не следовало.
На заднем дворе вспыхнул красный свет, и с горы плоти соскользнула маленькая девочка в красном. Она приземлилась прямо перед Чэнь Ши и взволнованно сказала:
— Ты обещал взять меня погулять, не смей отказываться!
Девочка была прелестна, как снег, и ничто не выдавало в ней Кровавого Тайсуя.
На ней было красное платье с множеством юбок, шлейфом тянувшихся по земле, лиф-корсет и накинутая на плечи накидка — всё красное, лишь разных оттенков.
Хоть одежда и была взрослой, но сшита по её мерке и сидела идеально.
Её глаза сияли, и казалось, стоит Чэнь Ши согласиться, как она запрыгает от радости.
Чэнь Ши отбросил сомнения и улыбнулся:
— Раз обещал, не откажусь!
Госпожа с Алой Горы радостно захлопала в ладоши.
Вскоре злая ци в теле Чэнь Ши была полностью изгнана. Он убрал голову Госпожи Ши Цзи и сказал:
— Госпожа, спрячьтесь пока в моём храме, я боюсь, старшина Лу и остальные вас увидят.
Госпожа с Алой Горы, сдерживая волнение, встала перед Чэнь Ши. Он «сфотографировал» её, и она вошла в храм, усевшись на другой Божественный Алтарь.
Чэнь Ши вышел наружу, чувствуя себя не в своей тарелке.
«Я только что согласился вступить в Зал Алой Горы и тут же умыкнул их Госпожу. Как-то это не очень порядочно…»