Глава 152.0

Небесная Праматерь, получив удар кулаком в лицо от Госпожи с Алой Горы, рухнула в реку Минь. Поверхность воды взорвалась, вздымая волны высотой в несколько метров. Множество лодок поспешно устремились прочь.

Большинство судов на реке принадлежало Братству Водных Путей. Их кормчие привыкли управляться с водой, могли вызывать и ветер, и волны, так что обычный шторм им был нипочём. Но Небесная Праматерь была слишком огромна, и её падение в реку вызвало чудовищное волнение.

Многие кормчие поспешно активировали водные талисманы, пытаясь усмирить волны, но их лодки всё равно высоко подбрасывало в воздух, а гигантские валы несли их к берегам.

— Быстрее, талисманы усмирения воды! — крикнул кто-то.

Кормчие один за другим бросали талисманы в реку. Волны высотой в несколько метров, несущие на себе лодки, уже готовы были обрушиться на прибрежные улицы, как вдруг водная гладь успокоилась.

На протяжении десяти с лишним километров вверх и вниз по течению река Минь стала гладкой, как зеркало.

Небесная Праматерь и Госпожа с Алой Горы, одна огромная, другая крошечная, бились на реке так, что небо и земля померкли. Но где бы они ни сходились в схватке, вода яростно бурлила лишь в том месте, а вся остальная река оставалась зеркально гладкой, без единой морщинки.

Мастерство Братства Водных Путей не могло не вызывать восхищения.

Глава Братства, Цао Юньшэнь, тоже получил известие и поспешил выйти из своего главного зала. Стоя на берегу, он увидел, как два злобных божества сражаются посреди реки. Если бы не кормчие его братства, которые усмиряли воду, волны наверняка бы смыли и утопили немало людей на берегу.

«Если вода затопит город Небесного Свода и погибнет много народу, то и Зал Алой Горы, и Общество Небесной Праматери отправятся под топор. А эти два недоумка, Юй Тяньчэн и У Даочжэн, смогут побрататься на Знамени Десяти Тысяч Душ».

Глаза Цао Юньшэня сверкнули. Он уже собирался тайно отдать приказ своим кормчим перестать сдерживать реку, как вдруг заметил на воде расписную лодку. На ней стояли отец с дочерью и с интересом наблюдали за битвой.

Сердце Цао Юньшэня ёкнуло, и он отбросил свою затею.

«Кто такие эти отец и дочь?»

Пока он размышлял, река снова взорвалась. Талисманы усмирения воды едва сдерживали её. Кормчих тряхнуло так, что кровь и ци в их телах пришли в смятение.

Тот, кто с такой силой рухнул в воду, едва не прорвав защиту талисманов, был У Даочжэн.

Глава Общества Небесной Праматери был сбит Юй Тяньчэном. Он ударился о воду, отскочил, упал, снова отскочил и снова упал, кувыркаясь и перекатываясь. Из его глаз, ушей, носа и рта текла кровь.

Едва он встал на ноги, его тело всё ещё скользило по поверхности воды назад. Внезапно с неба под углом ринулся Юй Тяньчэн. Он сгустил ци в меч и, сложив пальцы, нанёс колющий удар. За его спиной смутно проступил образ богини. Лунный свет, словно колесо, тоже направил свой клинок в У Даочэна!

Удар был исполнен величественной мощи, но при этом источал леденящую, тлетворную ауру. Ещё до того, как меч коснулся У Даочжэна, тот почувствовал, как эта аура проникает в его тело, разъедая его духовную силу и развращая сердце Дао.

У Даочжэн собрал истинную ци, призвал своего боевого духа и активировал Молот Черепов, Истязающий Сердце. Множество черепов мгновенно сформировали огромный щит перед ним.

Энергия меча вонзилась в щит. С оглушительным треском бесчисленные черепа разлетелись на куски.

Когда меч ударил в сам Молот, У Даочжэн закашлялся кровью и отлетел назад.

Цао Юньшэнь наблюдал за этим с восторгом.

«Если эти двое покалечат друг друга, я смогу извлечь из этого выгоду и прикончить их обоих… Постойте-ка, та парочка, отец с дочерью, меня серьёзно ранила. Боюсь, не успею я воспользоваться ситуацией, как старик из Соляного Братства извлечёт из этого тройную выгоду».

Его раны ещё не зажили, и он не решался действовать опрометчиво.

Тем временем на обоих берегах реки мастера, наставники и старшины Зала Алой Горы преследовали людей из Общества Небесной Праматери. Повсюду раздавались крики битвы.

Мастера талисманов привыкли истреблять скверну и погибель, каждый из них был закалённым бойцом. Заклинатели же из Общества Небесной Праматери были искусны в тайных атаках и редко вступали в открытый бой. Это столкновение превратилось в одностороннее избиение. Зал Алой Горы громил их наголову.

Хотя заклинателей Общества было в несколько раз больше, и они пришли мстить, полные ярости, их боевой дух иссяк при первом же столкновении.

Увидев это, Цао Юньшэнь встревожился: «Людей в Зале Алой Горы хоть и мало, но все они — отменные бойцы! Нельзя их недооценивать!»

Даже каменные львы Зала Алой Горы ринулись в атаку, набрасываясь на заклинателей и разрывая их на части. Немало врагов пало от их клыков.

В воздухе раздавались журавлиные крики. Это были Журавлиные послушники Зала Алой Горы. Они атаковали одного из старшин Общества, заставляя того постоянно отступать.

Цао Юньшэнь с интересом наблюдал за происходящим, как вдруг увидел несущуюся по берегу деревянную повозку. В ней сидел бледный юноша. За его затылком виднелся маленький храм, из которого то и дело вылетали потоки энергии меча, пожиная жизни.

За повозкой, встав на задние лапы, бежал пёс.

Пёс бросил в сторону Цао Юньшэня короткий взгляд. Глава братства на миг ощутил головокружение и отвёл глаза.

Две группы сражались не на жизнь, а на смерть. У Даочжэн, увидев несущегося на него Юй Тяньчэна, пришёл в ужас. Мысли о мести за Зал Живого Урожая вылетели из головы.

«Почему никто из высокопоставленных чиновников до сих пор не пришёл мне на помощь?»

Не обращая внимания на своих людей, он начал отступать, отбиваясь, в сторону поместья Ся.

Общество Небесной Праматери ежегодно отстёгивало семье Ся огромные суммы, и только поэтому могло безнаказанно творить свои дела в городе. Иначе, по законам Великой Мин, их давно бы уже истребили.

У Даочжэн знал, что ему не одолеть Юй Тяньчэна, и потому бежал к поместью Ся.

В этот момент раздался голос:

— Юй Тяньчэн, У Даочжэн, остановитесь!

Из поместья Ся взмыл в воздух молодой человек и, паря над землёй, громко провозгласил:

— Именем командующего гарнизоном Ся, приказываю вам прекратить бой и увести своих людей! В противном случае будете казнены на месте!

При этих словах Юй Тяньчэн и У Даочжэн немедленно прекратили сражение. Госпожа с Алой Горы всё ещё избивала Небесную Праматерь, но Юй Тяньчэн мысленно приказал ей остановиться.

Госпожа с Алой Горы неохотно отпустила свою жертву.

— Всем ученикам Зала Алой Горы, прекратить бой! — громко скомандовал Юй Тяньчэн, а затем тихо передал Госпоже с Алой Горы: — Госпожа, немедленно отправляйтесь к господам Цэню и Ма, пусть поспешат сюда.

Госпожа с Алой Горы всё поняла и, обратившись порывом тёмного ветра, исчезла.

У Даочжэн также приказал своим людям остановиться.

Все замерли. У Даочжэн вздохнул с облегчением. Оглядев своих людей, он увидел, что все они ранены, а некоторые и вовсе убиты. Потери составляли двадцать-тридцать процентов. Сердце его сжалось от боли.

Молодой человек из семьи Ся стоял в воздухе, обводя взглядом берега реки Минь. Его взор остановился на двух главах залов.

— Вы оба — видные люди в нашем городе, а устроили поножовщину, нарушив законы Великой Мин. Вы осознаёте свою вину?

У Даочжэн узнал его.

— Молодой господин Лоин, — поспешно сказал он, — Чэнь Ши из Зала Алой Горы убил семьдесят четыре моих брата и разорил наш зал благовоний! Это несмываемое оскорбление, кровная вражда! А Юй Тяньчэн потворствовал своим подчинённым. Я хотел поговорить с ним по-хорошему, а он со своими разбойниками напал на моих людей! Прошу вас, молодой господин, заступитесь за нас!

Молодого человека звали Ся Лоин, он был старшим сыном в поместье Ся города Небесного Свода. Очень умный и деятельный. Командующий гарнизоном Ся продвигал своих, не боясь осуждения, и потому назначил сына своим помощником. Отец и сын держали в руках всю военную власть в городе.

Ся Лоин парил в воздухе, не шелохнувшись, демонстрируя высокий уровень развития. Его лицо помрачнело.

— Юй Тяньчэн, что ты скажешь в своё оправдание? Если у тебя есть доводы, говори. Я не буду слушать лишь одну сторону.

Юй Тяньчэн поклонился.

— Господин, Общество Небесной Праматери торгует людьми, похищает детей, превращает их в детей живого урожая…

Ся Лоин прервал его:

— У тебя есть доказательства?

Юй Тяньчэн на миг замер. Зал Живого Урожая был осмотрен дозорным инспектором и стражниками. Разве это не доказательство?

— В донесении из управления говорится, — холодно произнёс Ся Лоин, — что в Зале Живого Урожая обнаружено семьдесят четыре трупа, все они — члены зала, убитые вашим наставником Чэнем. Ни о каких детях живого урожая там не упоминалось.

Юй Тяньчэн вздохнул и умолк.

— Зал Алой Горы убил столько людей Общества Небесной Праматери, а потом ещё и преследовал главу У на глазах у всех. Это уже слишком. Вы, смутьяны…

Внезапно раздался пронзительный смешок:

— Господин помощник командующего, вы слишком строги! Все эти люди из Общества Небесной Праматери были убиты Просветлённым Чэнь Ши, и главу У тоже ранил он. Какое отношение к этому имеет Зал Алой Горы?

Услышав этот голос, Ся Лоин внутренне содрогнулся. Он повернулся на звук и увидел мужчину в головном уборе из чёрной марли, красном одеянии и юбке. Лицо его было белым и безбородым. Улыбаясь, он быстрыми шагами приближался к ним.

«Евнух-наместник Цэнь Сюэфу! Этот старый лис пришёл заступиться за Юй Тяньчэна!» — подумал Ся Лоин.

Госпожа с Алой Горы вернулась к Юй Тяньчэну и прошептала:

— Господин Ма не захотел прийти. Только господин Цэнь, услышав новость, сразу поспешил сюда.

Юй Тяньчэн вздохнул с облегчением.

— Господин Ма взял у меня столько денег, а пользы от него меньше, чем от евнуха.

Евнух-наместник Цэнь Сюэфу и провинциальный комиссар по судебным делам Ма Вэйгун были покровителями Зала Алой Горы.

Евнух-наместник надзирал за командующим гарнизоном, контролировал часть войск и отвечал за безопасность в провинции, включая борьбу со скверной.

Комиссар по судебным делам отвечал за уголовные дела и преследование скверны.

Когда в провинции появлялась скверна, её устранение поручали Залу Алой Горы, а комиссариат просто платил за это.

Юй Тяньчэн умел находить подход к людям и ежегодно щедро одаривал Ма Вэйгуна и Цэнь Сюэфу. Поэтому, услышав о беде, евнух Цэнь тут же примчался.

— Все злодеяния совершил этот Просветлённый Чэнь, — усмехнулся евнух. — Племянничек Лоин, ты так не считаешь?

Не успел Ся Лоин ответить, как раздался громкий смех. Из поместья вышел сам командующий гарнизоном Ся Чули.

— Господин Цэнь прав, — сказал он, — во всём виноват один лишь Просветлённый Чэнь. Зал Алой Горы тут ни при чём. Просто глава Юй поверил негодяю, что и привело к гибели стольких людей из Общества Небесной Праматери. Главе Юй следует извиниться перед ними.

— Тяньчэн, — сказал евнух Цэнь, — выдай этого Просветлённого Чэня, заплати Обществу Небесной Праматери немного серебра, устрой пир и извинись перед главой У. На этом дело и закончим.

Два больших человека одним словом сняли всю вину с Зала Алой Горы, уладив дело миром.

Все взгляды устремились на Юй Тяньчэна. Старшины Лу и Сяо смотрели на Чэнь Ши в повозке, отчаянно подмигивая ему, чтобы тот скорее убирался.

Юй Тяньчэн, не изменившись в лице, поклонился.

— Господа, в моём Зале Алой Горы нет человека по имени Просветлённый Чэнь.

Евнух Цэнь слегка нахмурился. Он дал Юй Тяньчэну возможность выйти из положения, а тот упёрся. Говорить, что такого человека нет, — значит ставить в неловкое положение и его, и командующего Ся.

— Просветлённый Чэнь из вашего зала, — холодно усмехнулся Ся Лоин, — ваш новый наставник, его зовут Чэнь… Чэнь… Чэнь…

Его лицо выразило недоумение. Имя Чэнь Ши вертелось на языке, но он никак не мог его вспомнить.

Рядом с Чэнь Ши стоял Черныш, пристально глядя на Ся Лоина. Взгляд его был глубок и странен.

На лбу Ся Лоина выступил холодный пот. Он так и не смог вспомнить имя, а потом забыл и фамилию.

Командующий Ся метнул в толпу ледяной взгляд.

— Жалкие фокусы! И этим вы смеете щеголять!

Его взгляд скользнул по чёрному псу рядом с Чэнь Ши. Пёс стоял на задних лапах и смотрел на него. Командующий на миг ощутил головокружение.

Он потряс головой, но туман не рассеялся.

Имя, которое было уже на кончике языка, испарилось без следа.

Имя Чэнь Ши было таким знакомым, но он не мог его произнести. Стоило ему подобраться к нему, как оно тут же забывалось.

Он никогда не сталкивался с чем-то столь странным!

Евнух Цэнь встревожился и, проследив за взглядом командующего, тоже посмотрел на повозку Чэнь Ши. Его взгляд упал на чёрного пса, и он тут же забыл имя мальчика.

На лбу командующего Ся тоже выступил холодный пот. Он громко спросил:

— У Даочжэн, как звали того, кто разорил ваш зал?

У Даочжэн питал к Чэнь Ши кровную ненависть. Услышав вопрос, он тут же ответил:

— Этого человека зовут…

Его лицо исказилось недоумением. Он нахмурился, мучительно пытаясь вспомнить, но имя так и не пришло на ум.

— Я знаю, как его зовут! — Гигантская голова Небесной Праматери подплыла поближе. — Этот мальчишка убил моих людей, посягнул на мои благовония! Я его никогда не забуду! Его зовут…

Глаза старухи округлились, и в них внезапно мелькнул ужас и беспокойство.

Члены Общества Небесной Праматери тоже заговорили:

— Я помню его имя! Его зовут… его зовут…

— Зовут… как же странно, как его звали?

— Странно! Я же точно помнил его имя!

В рядах Общества воцарился хаос.

Ужас в глазах Небесной Праматери становился всё глубже. Внезапно она взвизгнула:

— Скверна! Здесь скверна!

Она сама была злобным божеством, но сейчас была объята необъяснимым ужасом. С криками о скверне она унеслась прочь.

На лицах командующего Ся, Ся Лоина и остальных тоже отразился страх. Они, сохраняя самообладание, начали потихоньку отступать.

У Даочжэн последовал за Небесной Праматерью и вскоре исчез из вида.

Евнух Цэнь, совладав с собой, тихо сказал Юй Тяньчэну:

— Тяньчэн, эта скверна очень сильна. Даже я поддался её влиянию. Будь осторожен! Я ухожу, если что, дай знать!

— Не буду вас задерживать, господин, — поклонился Юй Тяньчэн.

Евнух Цэнь махнул рукой, внезапно вздрогнул от холода и поспешил прочь.

Старшина Лу подошёл к повозке Чэнь Ши.

— Наставник, как вас зовут? Я, кажется, вдруг забыл ваше имя…

Не успел он договорить, как чёрный пёс рядом с повозкой пошатнулся и с глухим стуком рухнул на землю без сознания.

— Черныш! — вскрикнул Чэнь Ши, поспешно вылез из повозки и, превозмогая боль, поднял пса и уложил его на сиденье.

Он пощупал сердце пса. Оно билось. Только тогда он вздохнул с облегчением.

Юй Тяньчэн подошёл к нему.

— Пойдём со мной! Постой, как тебя зовут?

Госпожа с Алой Горы тоже подлетела к Чэнь Ши и с любопытством посмотрела на него.

— Как тебя зовут? Ты мне ещё три дня должен!

Чэнь Ши пришёл в ужас. Память обо всех присутствующих, включая Юй Тяньчэна и Госпожу с Алой Горы, словно была стёрта. Всё, что касалось его имени, исчезло без следа.

«Откуда дед подобрал Черныша?» — мелькнула у него в голове мысль. — «Если откормить Черныша и пустить его на случку… я озолочусь!»