Глава 116.0

Служанка Дин-Дин колебалась. Они только что познакомились, обменялись парой фраз. Разве можно вот так сразу идти жить в чужой дом?

— Разве я похож на плохого человека? — видя её сомнения, улыбнулся Чэнь Ши.

— Нет, — покачала головой Дин-Дин.

— Ну вот, раз я не плохой, чего же ты боишься? В деревне меня все уважают, я известный добряк. Сестрица Дин-Дин, мой пёс умеет готовить, и очень даже неплохо. Вечером он нам приготовит ужин.

Глаза Дин-Дин округлились.

— Он… умеет готовить? — пролепетала она, глядя на Черныша.

— Режет, жарит, варит, тушит — всё умеет, — заверил её Чэнь Ши. — Поживёшь у нас — сама увидишь. Или ты хочешь всю ночь одна здесь стоять?

Дин-Дин посмотрела на гробы в поместье, крепче сжала мешок с пипой, и её охватил страх.

— Пойдём! — Чэнь Ши уже шёл прочь, но обернулся и улыбнулся. — Через пару дней навестим госпожу Хуали.

Дин-Дин, закусив губу, поспешила за ним.

— А твой Черныш правда умеет готовить? — шёпотом спросила она.

Госпожа Хуали, уже лежавшая в гробу, слышала их разговор и мысленно покачала головой: «Чэнь Ши — вылитый дед. Такой же сладкоречивый, мастер обманывать юных дев». Она не стала вмешиваться, позволив Чэнь Ши увести Дин-Дин.

Когда они пришли в Деревню Жёлтого Склона, оказалось, что Чэнь Ши не обманул. Жители были очень приветливы, хотя и смотрели на «Просветлённого господина Чэня» как на курицу, несущую золотые яйца.

— Какая красивая девочка! — улыбалась Бабушка Юйчжу, глядя на Чэнь Ши, и шептала Дин-Дин: — Ты не позволяй этому тирану себя обмануть.

— Беги, как только сможешь, — сквозь зубы, но с улыбкой на лице, посоветовала другая старушка.

— Может, позвать стражников? — подкралась ещё одна женщина, улыбаясь деревенскому тирану, но тихо спрашивая у Дин-Дин.

— Не надо стражников! Он уже нескольких убил!

— Тебя обманом заманили или силой?

…

Дин-Дин с трудом отделалась от гостеприимных жителей и вошла в дом Чэнь Ши. Черныш тут же принялся подметать. Дин-Дин с изумлением смотрела на собаку, но через мгновение ей это показалось нормальным.

Чэнь Ши вышел и обошёл соседей, одалживая масло, соль, мясо, яйца и овощи. Жители охотно делились. И вот Дин-Дин увидела, как Черныш надел фартук, помыл и нарезал овощи.

— Не смотри, Дин-Дин, пойдём приберём гостевую комнату, — позвал Чэнь Ши.

Дин-Дин очнулась и пошла за ним. Они вместе убрали комнату, разобрали постель. Чэнь Ши положил одеяла на деревянную раму и зажёг под ней благовоние.

— Это благовоние из груши, алойного и сандалового дерева — всего больше десяти компонентов, — пояснил он. — Груши я сам в горах собирал, выжал сок, смешал с благовониями. Получился такой вот медовый состав. Это всё успокаивающие травы. Прокоптим постель, и ты будешь спать как младенец. Тебе нравится запах?

— Очень приятный, — улыбнулась Дин-Дин.

— Вот и хорошо, — обрадовался Чэнь Ши, присаживаясь на край кровати. — Обычно мы тут вдвоём с Чернышом, скучно. Поговори со мной.

Дин-Дин присела рядом, сердце её забилось.

Чэнь Ши, воодушевившись, начал рассказывать всякие истории: как дед ел свечи, про гончарную мастерскую, про злую бодхисаттву, про законы гор, про разных диковинных тварей и способы их усмирения. Он с увлечением достал свой альбом с зарисовками нечисти и, листая, объяснял Дин-Дин их особенности.

Она чувствовала, что он придвигается всё ближе, и в панике думала, что вот-вот что-то должно произойти.

Хлоп!

Чэнь Ши закрыл альбом.

— У меня дома тебе скучно не будет. Я ещё и мастер талисманов, могу взять тебя с собой на изгнание нечисти. Правда, в последнее время заказов маловато.

В Солнечных Горах раньше было полно всякой нечисти, а теперь все куда-то подевались.

«Может, в горах завелась какая-то большая тварь и всех разогнала?» — задумался он.

«Судя по рассказам подруг, он сейчас должен начать ко мне приставать», — с колотящимся сердцем думала Дин-Дин.

— Черныш говорит, ужин готов, — сказал Чэнь Ши, вставая.

Дин-Дин удивлённо пошла за ним. «А он, оказывается, порядочный. Я ошиблась на его счёт».

И действительно, Черныш приготовил ужин из четырёх блюд и супа. Они сели за стол, а Черныш, сняв фартук, пошёл к колодцу, вымыл лапы и, глядя на ужинающих подростков, вздохнул. Старый хозяин ушёл. Без него этот дом долго бы не простоял.

Вечером Дин-Дин умылась, вылила воду, заперла дверь на засов и легла в постель. «Если он придёт, открывать? Нет… А если будет умолять? Открывать или нет?..» — размышляла она, как вдруг услышала шум во дворе.

Она тихонько встала и подкралась к окну. При свете луны она увидела, как Чэнь Ши после лечебной ванны, в одних белых штанах, тренируется во дворе. Он был сосредоточен и благоговеен, словно совершал священный ритуал. Он ступал, очерчивая созвездия, двигался, как тигр, его шаги были полны несокрушимой воли. Под его ногами вспыхивали звёзды, и их свет растекался по его мышцам. За его спиной парила пагода, из которой лился свет, похожий на свет солнца или жёлтой лампы. Внутри пагоды свет солнца, луны и звёзд превращался в потоки света, вливавшиеся в тело Чэнь Ши. А на алтаре сидел Трёхликий Царь-Призрак, похожий на старого Будду, и в нём даже было что-то святое. За время, проведённое с Чэнь Ши, он, хоть и пережил немало страха, извлёк немалую пользу и значительно увеличил свою силу. Злая и призрачная ци в нём поубавилась, и он был близок к тому, чтобы превзойти Великого Царя-Призрака.

Чэнь Ши, закончив тренировку, вернулся в свою комнату, не предприняв ночного штурма. Дин-Дин, немного разочарованная, зевнула и, забравшись под одеяло, тут же уснула.

Во дворе вздохнул пёс.

Поросёнок ещё не знает, как подкапывать капусту.

Какая досада.

Проснувшись утром, Дин-Дин увидела, что Черныш готовит завтрак, а Чэнь Ши нет дома. Она привыкла прислуживать сама, и то, что её обслуживает собака, было ей непривычно. Она поспешила на помощь. Они вдвоём готовили и болтали о всякой всячине.

Через некоторое время Дин-Дин очнулась. «Собака Чэнь Ши говорила? Странно, я этого не помню, только смутное ощущение… С кем я сейчас разговаривала?» Ей стало жутко, и взгляд Черныша показался ей странным. Но вскоре под его взглядом она забыла об этом.

Чэнь Ши, поклонившись Крёстной и прочитав утренние уроки, вернулся домой и позавтракал с Дин-Дин. Пока та мыла посуду, он достал нож, сделал надрез Чернышу, смешал кровь с киноварью и нанёс на повозку Талисман Быстрого Хода. Когда Дин-Дин закончила, повозка была готова.

Дин-Дин несла свой сине-голубой мешок. Чэнь Ши помог ей забраться в повозку. Черныш бежал впереди, и они выехали из деревни.

— В Солнечных Горах, похоже, после нашествия демонов нечисти поубавилось, так что там нам делать нечего. На Чёрную гору тоже не поедем, я там всё почистил. В Синьсяне дважды сменился начальник уезда, самых больших тварей я истребил, так что там тоже спокойно. В уезд Грома я не поеду, я там набедокурил. В уезд Водяного Буйвола… тоже нет. Остаётся только уезд Яшмы.

Уезд Яшмы находился на юго-западе от Солнечных Гор, в ста с лишним километрах, и относился уже не к провинции Синьсян, а к провинции Небесного Свода. Но они ехали не в уездный город, а в деревни и посёлки — продавать талисманы и изгонять нечисть.

Дети бедняков рано взрослеют. Чэнь Ши в последнее время тратил деньги направо и налево, а ещё нужно было копить на свадьбу. В Солнечных Горах вся нечисть разбежалась, и он остался без работы. Пришлось ехать в уезд Яшмы. Дед называл это «лезть на чужую территорию» и говорил, что коллеги этого не одобряют. Но Чэнь Ши был в отчаянии.

В руках деда повозка всегда еле тащилась, а у Чэнь Ши она летела как ветер. Талисман Быстрого Хода был активирован на полную мощь, и они неслись по тракту. Через полчаса они уже были в Городе Процветания уезда Яшмы.

Чэнь Ши остановился на рыночной площади, разложил свои талисманы, но покупателей не было.

— Это же Любовный талисман? — спросила Дин-Дин. — Господин на мне его использовал?

— Я ещё слишком мал, чтобы такое использовать, — покачал головой Чэнь Ши.

— А можно мне попробовать? — улыбнулась она, высунув язык.

Чэнь Ши, видя, что торговли нет, протянул ей один.

— А как его использовать?

— У тебя есть мешочек с благовониями? Возьми свой волос, заверни его в талисман и положи в мешочек.

Чэнь Ши выдернул у неё волосок и завернул в талисман. Дин-Дин достала мешочек, положила в него талисман и улыбнулась.

— И всё?

От её улыбки мир вокруг, казалось, стал ярче, а в сердце Чэнь Ши что-то дрогнуло. Проходившие мимо мужчины невольно оборачивались на Дин-Дин, и их взгляды прикипали к ней.

Дин-Дин испугалась и сунула мешочек Чэнь Ши. Едва он взял его, как её взгляд упал на него, и она почувствовала, как весенний ветер треплет её волосы, а щёки заливает румянец. Вокруг их лотка начали собираться женщины.

Чэнь Ши отбросил мешочек в сторону.

— Мастер талисманов, я покупаю этот Любовный талисман! — очнувшись, сказала одна женщина.

— И мне один!

— А мне три!

…

Толпа хлынула к ним, все доставали деньги. Чэнь Ши и Дин-Дин, сияя от радости, продавали талисманы и собирали деньги.

Черныш с сомнением думал: «Это мастерство моего хозяина выросло или моя кровь стала сильнее? Неужели… я скоро приму свой истинный облик?» Ему стало не по себе.

Талисманы быстро раскупили, и они заработали немало денег. Довольные, они убрали лоток и пошли за покупками — от еды и игрушек до женской косметики.

Вернувшись к повозке, они увидели, что их ждёт человек в одежде учёного. Увидев их, он поклонился.

— Мастер талисманов, в нашей деревне завелась нечисть, прошу, спасите нас!

— А где другие мастера? — улыбнулся Чэнь Ши. — Я и так уже залез на чужую территорию, не могу же я отбирать у них работу.

Учёный помедлил, но всё же сказал правду:

— Честно говоря, уже трое мастеров погибли.

— Это дело, — посерьёзнел Чэнь Ши, — будет стоить минимум… — он сглотнул, — двадцать лянов серебра!

Ему стало не по себе. Двадцать лянов — это грабёж. Он решил, что если тот начнёт торговаться, он согласится.

— По рукам! — без колебаний ответил учёный.

Чэнь Ши опешил.

— Ты слишком мало попросил, — прошептала ему на ухо Дин-Дин, обдав его тёплым дыханием.

…

В поместье клана Ли в провинции Синьсян.

Ли Сяочжэн, получив указ из внутреннего кабинета, рассмеялся от злости.

— Начальник уезда Синьсян Гэн Чунь был ставленником клана Чжан, — сказал он своей первой жене Ся Вэйинь. — Чэнь Ши убил его, а клан Чжан и не думает мстить. Издали указ, что Гэн Чунь был нечистью, и уже прислали нового начальника. Чэнь Ши убил начальника уезда Грома Янь Цзинсы, а тот из клана моей второй жены. И клан Янь тоже молчит! Даже сами выставили его виновным, обвинив в потворстве дракону. И вот теперь указ из кабинета — нового начальника уезда Грома уже назначили, он в пути!

Он с силой ударил указом по столу.

— Если этот Чэнь Ши когда-нибудь убьёт меня, наместника Синьсяна, мне тоже придумают обвинение в измене? В этой провинции из-за него уже сменилась целая плеяда чиновников, неужели опять всё по новой?

— Господин, — сдерживая улыбку, успокоила его Ся Вэйинь, — это всё потому, что старики в кабинете боятся, что Чэнь Иньду жив, вот и сидят тихо. Ждут, пока кто-нибудь другой сунется проверить.

— Я знаю, чего они хотят, — сменил гнев на милость Ли Сяочжэн. — Хотят, чтобы клан Ли влез в это дело. Но я не поддамся. Пусть Чэнь Ши делает что хочет, а мы займёмся Кораблём сокровищ Великой Мин.

— Как там дела с кораблём? — спросила Ся Вэйинь.

Улыбка сошла с лица Ли Сяочжэна.

— Уже тридцать человек погибло.

Ся Вэйинь похолодела.

— Этот корабль, — вздохнул Ли Сяочжэн, — к нему можно подойти, но стоит только дотронуться, как он тут же высвобождает свой призрачный домен. Многие из клана Ли не успели сбежать и превратились в камень. Сейчас мой седьмой брат и остальные пытаются определить границы домена.

— Но даже если вы их определите, — нахмурилась Ся Вэйинь, — на корабль всё равно не попасть.

— Есть один способ — не касаться земли. Я собираюсь лично взойти на борт и найти центр призрачного домена.

В тот же день Ли Сяочжэн с отрядом вошёл в корабль. Вечером в поместье Ли пришла весть, что он обратился в камень. В доме начался переполох.