Глава 131.0

В храме Госпожи Ши Цзи царило опустошение. Главный зал был разрушен, алтарь, посвящённый каменной владычице, обратился в пыль от чудовищной ударной волны. Величайшие мастера тринадцати кланов, включая Ли Сяочжэна и Сюй Чаншэна, были тяжело ранены и теперь безвольно валялись на земле вперемешку с обломками.

Мир снов Сюй Чаншэна был разбит вдребезги. Зеркало Прозрения Пустоты клана Чжан — согнуто и искажено.

Алый и Зелёный старцы потерпели жуткое поражение: один по самую макушку вошёл головой в землю, другой был неестественно переломлен пополам, так что верхняя часть его туловища свисала с одной стороны стены, а нижняя — с другой.

Ли Сяоци рухнул на колени с такой силой, что под ними в крошево обратилась каменная плитка.

Ли Сяочжэн был впечатан в стену, которая выгнулась назад уродливым горбом. Рядом с ним в той же стене застрял Гу Хаочжи, прославленный мастер из клана Гу.

Ядовитая на язык Фэй Цици угодила лицом в курильницу и теперь отплёвывалась пеплом.

Ма Гуанцзи придавил собой Цзян Пинъюня, его голова безвольно свесилась набок. Чжай Гочжэн почти целиком ушёл в землю — снаружи осталась лишь блестящая лысая макушка. Пытаясь противостоять Силачам в жёлтых повязках, он использовал слишком яростную технику своего клана, и от чудовищного напряжения все волосы на его голове просто-напросто сгорели.

Цуй Юньшань и Янь Цзиши тоже представляли собой жалкое зрелище: один застрял головой в ограде лестницы, другой раскинулся на ступенях, словно морская звезда.

А Ся Чжэнгун, обладатель высочайшего уровня совершенствования, стоял на коленях перед руническим строем Чэнь Иньду. Из его спины торчали четыре чёрных знамени, и его тело, сотканное из Воды Ста Семей, стремительно распадалось — плоть и кровь отваливались от него кусками.

Что до остальных учеников тринадцати кланов, то все они были мертвы. Никто не уцелел.

Самым же ужасающим было то, что единственный удар, нанесённый головой Госпожи Ши Цзи через тело Чэнь Ши, почти полностью уничтожил великий рунический строй, оставленный Чэнь Иньду. В воздухе повсюду плавали тускло светящиеся талисманы.

То и дело один из них с тихим треском взрывался, вспыхивал на миг и угасал.

Когда голова Госпожи Ши Цзи призвала Силачей в жёлтых повязках, Ли Сяочжэн и остальные даже представить себе не могли, что эти духовные воины могут быть настолько могущественны.

В юности, когда их силы были скромнее, на уровнях Божественного Алтаря или Божественного Зародыша, они и сами порой прибегали к Талисманам Жёлтого Силача, чтобы одолеть врага или укрепить собственное тело.

Но те Силачи давали лишь скромное усиление, и мощь их была невелика. Враги то и дело сокрушали их, обращая в киноварную пыль.

Силачи же, призванные «Чэнь Ши», были совершенно иными.

Их тела обладали поистине божественной, несокрушимой мощью. Когда они обрушились на мастеров тринадцати кланов, вся их магическая сила, их зарождающиеся души, их артефакты и заклинания — всё оказалось хрупким и бесполезным. Всё рассыпалось в прах от одного прикосновения.

Их жизни спас рунический строй Чэнь Иньду.

Великий строй принял на себя основной удар множества Силачей, поглотив львиную долю их ярости. Лишь благодаря этому они не погибли на месте.

В противном случае хватило бы одного удара, чтобы все они — мастера уровней Божественного Нисхождения и Возвращения в Пустоту — были стёрты с лица земли. Никто бы не выжил.

— Кха-кха!

Ли Сяочжэн закашлялся, с трудом выбираясь из стены, и сплюнул сгусток крови.

Среди выживших он был самым молодым, и тело его оказалось крепче прочих, потому и в себя он пришёл первым.

Он коснулся ногами земли, пошатнулся. Перед его лицом с треском взорвался ещё один парящий в воздухе талисман.

Огненная вспышка ударила ему в лицо. Ли Сяочжэн дёрнулся, но увернуться не успел. Пламя опалило половину его любимой бороды.

В воздухе запахло палёными волосами.

Ли Сяочжэн мысленно осмотрел свои внутренние органы и понял, что раны его весьма тяжелы. Тело пока отказывалось повиноваться. Но ещё сильнее пострадала его зарождающаяся душа.

Повреждение зарождающейся души — дело серьёзное. Исцеление могло занять год или два, а некоторые так и не оправлялись до конца жизни, навеки застыв на своём уровне совершенствования, лишившись всякой надежды на продвижение.

Ли Сяочжэн был лучшим в своём поколении клана Ли, его сила превосходила даже некоторых старейшин. Мысль о том, что его путь может оборваться здесь, была невыносима.

В этот миг раздался ещё один мучительный кашель. Ли Сяочжэн, собравшись с силами, поглядел на звук. Это Ядовитая на язык Фэй Цици из клана Фэй вытащила голову из курильницы. Она кашляла, выплёвывая то пепел, то кровь, смешанную с ним.

Её раны были ещё тяжелее, чем у Ли Сяочжэна: из-под рёбер женщины торчали окровавленные обломки костей.

В глазах Ли Сяочжэна мелькнул непонятный огонёк. Он отвёл взгляд, осматривая остальных.

Большинство людей из тринадцати кланов погибли в этой катастрофе. Выжили лишь мастера уровней Божественного Нисхождения и Возвращения в Пустоту.

И раны каждого из них были тяжелее его собственных.

Он был в расцвете сил, тогда как Сюй Чаншэн и Алый с Зелёным старцы, хоть и достигли более высоких уровней, но тела их уже увядали, а потому и пострадали они куда сильнее.

«А что, если…»

Ли Сяочжэн быстро подбежал к своему третьему брату, Ли Сяоци. Глаза его покраснели.

— Третий брат, как твои раны?

Сердце его при этом бешено колотилось.

«А что, если я убью их всех?»

Он мог бы воспользоваться тем, что все эти старики тяжело ранены, и одним ударом покончить с ними. А потом свалить всё на Чэнь Ши, на голову Госпожи Ши Цзи.

Он и прибыл на Корабль сокровищ Великой Мин лишь за тем, чтобы силами тринадцати кланов, включая собственный, расчистить себе путь к сокровищам. Сколько из них погибнет, его не волновало.

И не имело значения, падут ли они от рук призраков на корабле или от его собственной.

«Делить корабль на тринадцать частей… За это меня не похвалят, а скорее осудят. Но если я заберу его целиком…»

Его рука, поддерживающая Ли Сяоци, сжалась. Лицо исказилось, но на нём всё ещё играла улыбка — жуткая, перекошенная, словно лик демонического бога с древней фрески.

— Мои раны… не страшны…

Ли Сяоци почувствовал нарастающую боль. Он поднял голову, увидел искажённое лицо Ли Сяочжэна и всё понял.

— Четвёртый брат! — в ужасе воскликнул он. — Учитель говорил: «Благородный муж бдителен, даже когда один, и не творит зла в потаённой комнате!» Смирение — вот добродетель! Не обманывай своё сердце! Вспомни наставления мудреца…

Хрусть!

Ли Сяочжэн свернул ему шею. Тяжело дыша, он стоял над телом, и в глазах его плясали восторженные огни.

Он оттолкнулся от земли и, словно призрак, метнулся к ближайшей жертве — Ядовитой на язык Фэй Цици, готовый нанести смертельный удар. Но в тот самый миг, когда он почти достиг её, леденящий холод пронзил его спину, и тело застыло в воздухе.

Ли Сяочжэн опустил взгляд. Из его груди торчали длинные, острые когти, которые медленно, почти с наслаждением, разжались перед его лицом.

Он закашлялся кровью, попытался обернуться, но жизнь стремительно утекала, и мир перед глазами мерк.

— А я так хотел посмотреть, как в тебе проснётся демон, как ты убьёшь их всех, — раздался за его спиной тихий смешок. Голос, магнетический и невыразимо зловещий, звучал так, будто его обладатель предвкушал представление, но не смог сдержать собственный голод. — Но мне было бы так же интересно увидеть, как ты проиграешь, как они будут проклинать тебя, покрывая позором. Я хотел увидеть, как вы убьёте друг друга… Но я не сдержался!

Голос наполнился восторгом.

— Отец слишком долго держал меня взаперти! Я просто не сдержался… Отец, я был неправ, я больше так не буду, не бей меня! Не запирай меня снова… Постойте-ка, так это всего лишь отцовский талисман. Напугал до смерти! Чёрт побери!

Высокая фигура за спиной Ли Сяочжэна убрала руку, и когти на ней вновь стали человеческими пальцами.

Тело Ли Сяочжэна рухнуло на землю.

На руинах храма Госпожи Ши Цзи появился высокий, статный молодой человек лет двадцати на вид, с благородными чертами лица, чем-то неуловимо напоминавший Чэнь Иньду в молодости.

Однако было в нём нечто невыразимо зловещее. Он оглядывал выживших так, словно приценивался к еде.

Ма Гуанцзи поднял голову и, увидев юношу, в ужасе прошептал:

— Чэнь Тан!

Не успел он договорить, как его тело пронзил невидимый удар, и он замертво рухнул на землю.

— Чэнь Тан? — Юноша улыбнулся. — Вы о моём никчёмном младшем братце? Нет, меня зовут не Чэнь Тан. Я Чэнь У. Но другие зовут меня Творение-Пять.

Сюй Чаншэн, дрожа, схватился за мышиный хвост и коснулся им своего лба. В тот же миг он погрузился в сон.

Его зарождающаяся душа, оседлав облака, взмыла ввысь, становясь всё больше и сильнее, и устремилась к юноше, похожему на Чэнь Тана, чтобы схватить его.

Великое искусство Облачных Снов!

Эта техника создавала мир грёз, призрачный домен, в котором заклинатель становился всемогущим и мог влиять на реальность, изменять её!

Но юноша вдруг начал расти. Его шея и торс вытянулись, покрылись лазурной чешуёй. Словно из-под одежды вырвался чудовищный синий дракон с клыкастой пастью, ужасающий и свирепый. Двумя передними лапами он схватил зарождающуюся душу Сюй Чаншэна и с лёгкостью разорвал её на части.

Сюй Чаншэн глухо застонал и умер.

Увидев это, Алый и Зелёный старцы, Чжан Вэньшу, Янь Цзиши и остальные застыли в неописуемом ужасе. Внезапно они вскрикнули, из последних сил подавили свои раны и бросились врассыпную.

— Бежим в разные стороны! — крикнул Чжай Гочжэн.

В следующее мгновение его голова взлетела в воздух.

Вращаясь, она видела, как Творение-Пять проносится мимо его обезглавленного тела. Как его когти пронзают спину Цуй Юньшаня. Как бровь Гао Мина пробивает невидимый удар. Как шея Фэй Цици скручивается в узел. Как голова Цзян Пинъюня вбивается в его собственное брюхо…

Голова упала, и мир погрузился во тьму.

Спустя мгновение над руинами храма Госпожи Ши Цзи в воздухе висело больше десяти трупов, словно сорокопут, развешивающий свою добычу.

А под ними раздавался тихий шёпот.

— Отец запер меня на такой долгий срок… И всё из-за такой мелочи. Подумаешь, съел пару человек. Какой же он мелочный.

— …Каждый раз, как поймает, так сразу бьёт. А в этот раз ещё и в тёмную комнату запер… А что, если… убить отца? Убить его, отомстить за побои и заточение!

— Хи-хи, убью отца, и больше никто не будет меня воспитывать! А заодно и братца моего, Чэнь Тана, прикончу!

…

Корабль сокровищ Великой Мин плыл по Благодатной Реке, входя в толщу горы. А на берегах, в лесах, за ним гнались больше десяти фигур, преследуя судно эпохи Истинного Короля.

Они видели, как корабль вошёл в гору, и как гора тут же сомкнулась, перекрыв реку.

Преследователи остановились. Они сели, скрестив ноги, и их уши внезапно выросли до невероятных размеров. Словно паруса, они ловили ветер, обращённые к горе, вслушиваясь в то, что происходило внутри.

Это были Слухачи, посланные следить за Чэнь Ши после того, как он произнёс крамольные речи.

А на борту корабля Чэнь Ши и Ли Тяньцин неслись со всех ног. Ветер так хлестал им в лицо, что ленты в волосах вытянулись в прямые линии. Они боялись, что оправившиеся Ли Сяочжэн и остальные вот-вот настигнут их.

Но как бы быстро они ни бежали, им всё равно не удавалось догнать Черныша.

«Предатель!» — мысленно выругались оба.

Выскочив на палубу, они увидели, что пёс остановился.

Малышка в красном передничке сидела у него на спине, мёртвой хваткой вцепившись в уши, чтобы не упасть.

Чэнь Ши и Ли Тяньцин едва не врезались в собаку и резко затормозили.

Корабль сокровищ Великой Мин плыл во тьме, такой густой, что не было видно и вытянутой руки. Слышалось лишь журчание воды.

Чэнь Ши вытаращил глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть. Внезапно Ли Тяньцин активировал свой божественный алтарь. Свет, исходящий от него, разогнал мрак, но освещал лишь небольшое пространство вокруг.

Тогда его божественный зародыш, восседавший на алтаре, изверг золотое ядро, и стало в десятки раз светлее.

Чэнь Ши с завистью вздохнул. Он, конечно, мог ловить духов, божественные облики или даже скверну и использовать их как божественные зародыши, но он не мог так же легко, как настоящий обладатель зародыша, выпускать своё золотое ядро наружу.

В свете золотого ядра наконец-то можно было разглядеть окрестности.

Корабль сокровищ Великой Мин нёс их по подземной реке. Сверху и по бокам нависали тёмные каменные стены.

Сзади раздался грохот. Ли Тяньцин поспешно направил своё золотое ядро назад и увидел, что каменные стены позади них смыкаются!

Сколько проплывал корабль, на столько же смыкались стены!

У мальчиков похолодело внутри. Они, конечно, могли бежать по воде, но это требовало огромных затрат энергии, а скорость корабля была почти такой же, как их собственная.

Если Ли Сяочжэн и остальные нагонят…

— Я обещал наместнику Ли, что разгадаю тайну каменного корабля, и я это сделал, — сказал Чэнь Ши. — Он разрешил мне взять любую вещь с корабля, и я взял голову Госпожи Ши Цзи.

Он моргнул, глядя на Ли Тяньцина.

— Так что я не нарушил обещания. У наместника нет причин убивать меня, верно?

Ли Тяньцин покачал головой.

— Ты своего слова не нарушил. Но наместник — может. И даже если он не нарушит, есть ещё мастера тринадцати кланов, которые могут.

Чэнь Ши понурился. Вдруг он что-то вспомнил и поспешно вытащил все свои благовония. Он зажёг их разом, убрал в своё маленькое святилище и воткнул в курильницу.

Ли Тяньцин, увидев это, тоже достал все свои благовония и отдал Чэнь Ши.

Раньше у него не было такой привычки, но после всего, что случилось в Солнечных Горах, он теперь всегда носил благовония с собой.

Чэнь Ши расставил палочки, и оба мальчика принялись бормотать молитвы, умоляя голову Госпожи Ши Цзи поскорее очнуться и помочь им выбраться из этой передряги.

Они молились некоторое время, но каменная голова не подавала признаков жизни.

Чэнь Ши снова попытался активировать Праведную Ци Трёх Светил, чтобы поднять голову, но разница в силе была слишком велика.

Мальчики и пёс пали духом.

Малышка в красном передничке погладила пса по голове, утешая его.

В этот момент Корабль сокровищ Великой Мин начал замедляться. Чэнь Ши подбежал к носу судна и увидел впереди свет.

Затем взору открылся причал, высеченный прямо в горе. По обеим сторонам причала висели огромные, с человеческую голову, жемчужины, излучавшие мягкий свет.

Ли Тяньцин подошёл к Чэнь Ши. Мальчики посмотрели по сторонам и увидели ряды каменных изваяний.

Над их головами раздался скрежет цепей. Чэнь Ши поднял голову и увидел, что над рекой протянута толстая цепь. Он проследил за ней взглядом и увидел вдалеке перевёрнутый чёрный гроб, который двигался по цепи к кораблю.

— Смотри на каменных людей! — испуганно воскликнул Ли Тяньцин.