Глава 110.0

Павильон Чёрной Черепахи занимал обширную территорию в несколько гектаров. Беседки, павильоны и извилистые галереи создавали лабиринт, в котором легко можно было заблудиться.

Янь Цин шёл впереди, указывая дорогу. Янь Жун шагал плечом к плечу с Чэнь Ши, а сзади следовали Янь Фан, Янь Шо и остальные, плотно окружив его.

«Они держатся не дальше чем в трёх метрах от меня, — размышлял Чэнь Ши. — Если я нападу прямо сейчас, смогу ли перебить их всех и уйти живым?»

Это будет непросто.

Он видел Золотое Ядро лишь у Янь Фана — седьмого оборота, — но тот явно был не сильнейшим из учеников клана Янь в уезде Грома. Клан Янь совершенствовал свои Золотые Ядра по особому методу, проходя через семь возвращений, восемь перемен и девять обращений, превращая ядро в великое лекарство. Их сила была несравнима с силой обычных мастеров Золотого Ядра. К тому же техника Янь Фана была до жути странной: он мог отделять головы, каждая из которых была способна творить заклинания. Чэнь Ши никогда не видел и не слышал о подобных жутких искусствах.

«Моя цель не они».

Изначально он решил отступить: Павильон Чёрной Черепахи был слишком велик и хорошо охранялся, разведать обстановку не представлялось возможным, а с таким количеством мастеров шансов на победу не было. Но раз уж Янь Жун сам его пригласил, грех было не воспользоваться случаем и не осмотреться.

В центре комплекса раскинулся огромный пруд, похожий на небольшое озеро, — тот самый Пруд Воспитания Драконов. От него расходились четыре двора разного назначения: для приёма гостей, для сбора ци, для алхимии и для внутренних покоев.

Главным же строением был сам Павильон Чёрной Черепахи, возведённый на искусственной скале у пруда. Скала была высокой, сложенной из причудливых камней со складчатой поверхностью, напоминающей драконью чешую. В ней виднелись отверстия размером с большой кувшин. Вероятно, водный дракон, выходя из пруда, любил проползать сквозь эти пещеры. Изнутри скалы веяло прохладой — отличное место, чтобы спасаться от летнего зноя.

Чэнь Ши велел Чернышу остаться у подножия, а сам последовал за Янь Жуном наверх.

Под ногами у них были ступени из белого нефрита. На каждом повороте стояли каменные колонны, увенчанные искусно вырезанными каменными львами размером с дыню со Старушкиной грядки. В углах стояли корзины с цветами, источавшими дивный аромат. Служанки в белых платьях с низкими воротниками, обнажавшими белоснежные плечи, ухаживали за цветами.

Они поднялись к Павильону. Это было трёхэтажное здание, построенное на той стороне скалы, что выходила к воде. С другой стороны горы вращалось огромное, метров в семь-восемь высотой, водяное колесо, которое, скрипя, поднимало воду наверх. Так на скале появился водопад. Вода струилась из-под павильона, и хоть водопад был невелик, он извивался по склону, словно дракон, обвивший утёс.

— Брат Чэнь Ши, как тебе виды нашего Павильона? — с улыбкой спросил Янь Жун.

— Галереи и мостики вьются без конца, заставляя забыть обо всём, — похвалил Чэнь Ши. — Только вот с таким большим прудом… комаров, должно быть, нет?

При этих словах все рассмеялись.

Чэнь Ши недоумевал.

— Во дворе такой огромный пруд, в нём наверняка кишат насекомые. Днём ещё ладно, но по ночам, боюсь, житья от них нет.

— Сю'эр, — усмехнулся Янь Цин, — что мы делаем, когда появляются комары?

Служанка в белом, ухаживавшая за цветами, грациозно шагнула вперёд. За её спиной возникли Божественный Алтарь и Божественный Зародыш, и она сотворила заклинание. В воздухе замелькали тончайшие иглы из истинной ци, быстрые, как молнии.

Девушка по имени Сю'эр выглядела хрупкой и нежной, но её техника была отточена до совершенства. Иглы, почти невидимые глазу, танцевали в воздухе, повинуясь её пассам. Чэнь Ши, полагаясь на чутьё, определил, что иглы были длиной около двенадцати сантиметров, толщиной с волос, и действовали на расстоянии примерно трёх метров. Дальше этого расстояния истинная ци рассеивалась, и иглы исчезали.

Чэнь Ши шагнул вперёд, будто желая коснуться игл, и оказался в пределах их досягаемости. Служанка поспешно отступила, но было поздно: одна из игл оставила на его ладони крошечный укол. Чэнь Ши поднял руку. Из ранки выступила капля крови.

Служанка в белом тут же упала на колени.

— Я случайно ранила гостя! — воскликнула она, кланяясь. — Сейчас принесу целебное снадобье!

— Пустяки, не стоит беспокоиться.

Чэнь Ши, не подавая виду, стёр каплю крови.

— Что это за техника? — спросил он.

Янь Жун махнул рукой, отсылая служанку, и с улыбкой пояснил:

— Тринадцать игл, сотрясающих душу, из Искусства возвращения весны. Это одна из техник, что хранятся в нашем клане. Все служанки в Павильоне изучают её. Она предназначена для пробивания защитных техник вроде несокрушимого алмазного тела. Но где ж нам найти столько противников с алмазными телами? Вот мы и дали её девушкам для тренировки — комаров истреблять.

«Если дойдёт до драки, служанок придётся убить первыми», — подумал Чэнь Ши. Эти девушки, владеющие Тринадцатью иглами, были для него слишком опасны. Хоть эта служанка и была всего лишь на уровне Божественного Зародыша, её техника была его ахиллесовой пятой. Разница между Золотым Ядром и Божественным Зародышем, хоть и составляла всего один уровень, была огромна, подобно пропасти между Золотым Ядром и Зарождающейся Душой. Но эти служанки владели слишком уж специфическим искусством, и это настораживало.

Ещё больше его тревожило то, что если уж клан Янь обучает служанок таким техникам, как Искусство возвращения весны и Тринадцать игл, то их собственные родовые искусства должны быть несравненно мощнее!

Они вошли в Павильон. Первый этаж служил для приёма гостей. Здесь стояли чайные сервизы, курильницы и миниатюрные жаровни с углями. В стороне девушка в бледно-зелёном платье, с лёгким макияжем, похожая на барышню из благородной семьи, играла на цитре. Увидев вошедших, она поспешно встала, вышла из-за инструмента, мелкими шажками подошла и опустилась на колени.

— Брат Янь Жун, — заметил Чэнь Ши, — в вашем Павильоне строгие порядки.

— Дело не в Павильоне, — усмехнулся Янь Жун. — В нашем клане Янь правила действительно строже, чем в других знатных семьях. Управлять семьёй — всё равно что управлять государством. В семье — порядок старшинства и почтения, в государстве — отношения между государем и подданными, отцом и сыном. Прошу, брат Чэнь.

Чэнь Ши последовал за ними на второй этаж. Здесь находилась столовая начальника уезда Янь Цзинсы, разделённая на две части. Во внешней трапезничали ученики клана Янь, занимавшие невысокое положение, во внутренней — Янь Жун и его приближённые вместе с начальником уезда. Женщинам же вход в столовую Павильона был заказан. Да, в клане Янь было много правил.

Они прошли в чайную комнату. Над входом висела каллиграфическая надпись из четырёх иероглифов: «У каждого свой стержень». Каллиграфия, выполненная в стиле «тощее золото», была мощной и энергичной.

— Это работа дяди. У него прекрасный почерк, — с улыбкой сказал Янь Жун.

Чэнь Ши кивнул.

— У каждого свой стержень. Человек должен иметь принципы, твёрдость духа, быть несгибаемым. Знать, что должно делать, а чего — нет.

— Похоже, брата Чэня посетили глубокие мысли, — с лукавой улыбкой заметил Янь Жун. — Если тебе нравится, я попрошу дядю написать для тебя такой же свиток. Присаживайся. Сначала выпьем чаю. Дядя занят по службе, придётся немного подождать.

— Я не тороплюсь.

Чэнь Ши сел и огляделся. Чайная комната на втором этаже была небольшой, и для такой компании — тесноватой.

«Какой удобный случай», — с лёгким нетерпением подумал он. Эта комната идеально подходила для нападения, жаль только, он не знал истинной силы Янь Жуна, Янь Цина и остальных.

Он сидел у окна, из которого открывался вид на Пруд Воспитания Драконов.

— Если бы в пруду был дракон, пить здесь чай было бы сплошным удовольствием, — улыбнулся Чэнь Ши.

Брови Янь Цина и Янь Фана дёрнулись, в их сердцах закипала ярость. Лишь Янь Жун оставался невозмутим, не принимая эти слова за провокацию.

Чэнь Ши огляделся по сторонам и с недоумением спросил:

— Я слышал, в вашем пруду живёт дракон. Где же он? Позовите его, пусть выпьет с нами чаю. Или его нет дома? — Он усмехнулся. — Неужели он отправился пить чай с Ли Тяньсю?

— Довольно!

Янь Цин, не в силах сдержать гнев, вскочил и вонзил Меч, Рассекающий Дракона, в стол.

— Чэнь Ши, мы оказали тебе честь, а ты! — прошипел он, скрипя зубами. — Ты посмел таким мечом подло убить нашего дядю Шаншаня! Сегодня мы угощаем тебя не добрым вином, а чашей наказания. Не дашь ответа — живым из Павильона не выйдешь!

Янь Жун положил руку ему на плечо и, помрачнев, приказал:

— Янь Цин, сядь!

Янь Цин, с трудом сдерживая ярость, тяжело опустился на стул, не сводя с Чэнь Ши налитых кровью глаз.

Янь Жун мягко улыбнулся.

— Брат Чэнь, ты выковал этот меч и убил дракона, вскормленного нашим кланом. Неужели ты не собираешься дать нам объяснений?

Чэнь Ши посмотрел на медный меч, затем внезапно схватил его и выдернул из стола. Все в комнате вздрогнули. За их спинами вспыхнули Божественные Алтари, явились Божественные Зародыши, и изо ртов у них вылетели Золотые Ядра. Комнату наполнило сияние всех цветов: чёрного, жёлтого, пурпурного, зелёного… и даже одно тёмно-красное, принадлежавшее Янь Жуну.

Мощное давление, исходящее от Золотых Ядер, заставило чайную комнату затрещать. В стенах, на картинах и занавесках вспыхнули скрытые талисманы.

В то же мгновение Чэнь Ши почувствовал, как игравшая внизу на цитре девушка бесшумно вскочила и оказалась прямо под ним. Она активировала свой Божественный Алтарь и Зародыш, собирая поток ци в форме меча. Стоило ему взмахнуть клинком, как её ци пронзила бы пол и разрубила его надвое.

Несколько служанок ворвались снаружи, тоже приготовив заклинания. Они бесшумно двигались внизу, задрав головы и готовые в любой момент атаковать снизу вверх. На лестнице застыла женщина, уже достигшая уровня Золотого Ядра, — одна нога на третьей ступени, другая поднята, мышцы напряжены в готовности к рывку.

На третьем этаже он ощутил присутствие ещё нескольких мастеров клана Янь. Кто-то ухватился за оконную раму, готовясь спрыгнуть, кто-то уже активировал Золотое Ядро, чтобы пробить пол и ударить ему в макушку. Двое других подбежали к лестнице, чтобы напасть оттуда.

Хотя Чэнь Ши не видел происходящего внизу и наверху, его восприятие после обретения Священного Зародыша обострилось настолько, что он уловил каждое их движение.

Он легонько щёлкнул по клинку и улыбнулся.

— Этот меч… Я услышал, что на Благодатной Реке случилось наводнение, много людей утонуло. Вот я и потратил полтора ляна серебра, чтобы выковать Меч, Рассекающий Дракона. Продал его Городу Изогнутого Моста за десять лянов. И что, этот меч убил вашего дядю Шаншаня?

Лица присутствующих помрачнели.

Чэнь Ши положил меч на стол.

— А где же дракон из вашего пруда?

Янь Цин больше не мог сдерживаться.

— Ублюдок по фамилии Чэнь, не испытывай наше терпение! Если бы не твой мёртвый дед…

Лицо Чэнь Ши исказилось. Он схватил Янь Цина за волосы и с треском ударил его головой о стол!

Янь Цин был мастером. С детства его тело закаляли отварами из трав, кости его стали крепкими, как медь, а сухожилия — твёрдыми, как железо. Достигнув Золотого Ядра, он прошёл через семь возвращений, восемь перемен и девять обращений, сделав своё тело невероятно прочным и сильным. Но когда Чэнь Ши протянул руку, он даже не успел увернуться. Чэнь Ши схватил его за голову и придавил к столу, и вся его нечеловеческая сила оказалась бесполезной. Перед Чэнь Ши он был словно цыплёнок.

Его голова разнесла стол в щепки и ударилась о пол. Он был одновременно и потрясён, и в ярости. Другой кулак Чэнь Ши врезался ему в висок. Раздался оглушительный удар, от которого весь Павильон содрогнулся, а окна и двери на всех трёх этажах затряслись.

Все в комнате побледнели и хотели было броситься на помощь.

— Ни с места! — рявкнул Янь Жун, раскинув руки и преграждая им путь.

Мастера клана Янь наверху, служанки внизу и воины на лестницах замерли, готовые к атаке, но, услышав приказ, застыли на месте.

Бах!

Второй этаж снова содрогнулся. Чэнь Ши нанёс второй удар, целясь Янь Цину в подбородок. Удар был ещё сильнее первого.

— Меня оскорблять можешь, но моего деда… ты, ублюдок, смерти ищешь!

Чэнь Ши бил и ругался, нанося удар за ударом. Левая половина лица Янь Цина распухла, как у свиньи. Тогда Чэнь Ши поднял его и, прижав к полу другой стороной лица, продолжил избиение.

Янь Цин был в ярости и ужасе. Сначала он ещё пытался сопротивляться, хотел использовать своё Золотое Ядро, но ладонь Чэнь Ши сдавила ему точку «нефритовая подушка» на затылке, заблокировав выход мыслей и сделав Золотое Ядро бесполезным.

После дюжины ударов Янь Цин потерял сознание, в голове у него была пустота.

Чэнь Ши, казалось, устал. Он отпустил Янь Цина, выпрямился, схватил чайник и с силой обрушил его на голову поверженного. Медный чайник смялся. Затем он вскочил и несколько раз яростно пнул Янь Цина, после чего плюнул и злобно прорычал:

— Ещё раз скажешь что-то о моём деде — убью!

В комнате воцарилась тишина. Лица присутствующих меняли цвет от бледного к багровому, но никто не двигался.

Чэнь Ши пригладил растрёпанные волосы и виновато произнёс:

— Братья из клана Янь, простите, я потерял самообладание. Виноват, виноват.

Про себя же он был весьма доволен: теперь он знал уровень каждого в этом здании.

Янь Жун хотел что-то сказать, но тут раздался голос служанки:

— Господин скоро будет!

Вереница служанок и горничных поднялась наверх, неся всевозможные яства, и расставила их в главном зале, выходящем на воду. Когда блюда были поданы, принесли тазы с горячей водой и новые полотенца для каждого гостя.

Они вымыли руки, и тут послышались тяжёлые, уверенные шаги на лестнице. Чэнь Ши ясно слышал звук, но не ощущал ничьего присутствия. Его сердце пропустило удар. Поднимающийся по лестнице человек был словно сгусток воздуха, абсолютно невидимый для его духовного восприятия.

«Уровень Янь Цзинсы… невероятно высок!»

— Брат Чэнь, прошу, — улыбнулся Янь Жун.

Чэнь Ши, собравшись с духом, вышел с ними из чайной. Янь Жун махнул рукой служанкам, чтобы те унесли бесчувственного Янь Цина и прибрались.

Когда они вошли в главный зал, Чэнь Ши увидел мужчину лет тридцати-сорока, сидевшего на кушетке-лохань. Он был худощав, с небольшой бородкой и мешками под глазами. Волосы его были собраны в даосский узел, а одет он был в даосский халат. Он походил не на начальника уезда, а скорее на последователя Дао. Он сидел там, но Чэнь Ши по-прежнему не мог его ощутить.

Янь Фан подошёл к нему и прошептал:

— Дядя, дядя Шаншань…

— Неважно, — сказал даос — а это был Янь Цзинсы, начальник уезда Грома, — и поднял руку. — Шаншань убил слишком многих. Чтобы стать драконом, ему суждено было пройти через это испытание. Я уже всё просчитал с помощью искусства Пурпурной Звезды — ему было не избежать этой участи. Небеса лишь воспользовались рукой юного брата Чэня, чтобы свершить предначертанное. Юный брат, прошу к столу.

— Господин, прошу.

Все расселись. Возле каждого стояла служанка, готовая прислуживать. Чэнь Ши усадили рядом с Янь Цзинсы. Он только взялся за палочки для еды, как вспомнил о необходимости произнести тост. Зажав палочки в ладони, он встал.

— Младший Чэнь Ши, пью за ваше здоровье, господин.

Янь Цзинсы поднял чашу и осушил её до дна.

Чэнь Ши чувствовал спиной пристальный взгляд служанки. Он тоже опрокинул голову и выпил до дна.

Пир прошёл в приятной обстановке. Все наперебой предлагали выпить, и никто не упоминал об убитом Шаншане. Чэнь Ши напился допьяна. Шатаясь, он спустился с горы и едва не упал. Черныш поспешил за ним.

Чэнь Ши, пошатываясь, махал рукой клану Янь.

— Я… я сам дойду, не надо меня поддерживать! Я скажу своему деду, что клан Янь… молодцы! Мой дед обязательно о вас… позаботится! Возвращайтесь, идите!

Они проводили его до ворот Павильона. Чэнь Ши, качаясь, побрёл по улице и, сам не зная как, оказался в чайной. Во рту у него пересохло, и он поднялся наверх, чтобы выпить чаю.

Работник чайной поспешил обслужить его, удивлённо думая: «Он вышел оттуда живым? Значит, он пришёл не мстить?»

Чэнь Ши достал бумагу в сто лянов, сунул её под чайник и прошептал:

— Хозяин, купи мне дюжину свиней, собак, коров и овец. Всех — беременных, на сносях.