Глава 115.0

На лице начальника уезда Янь Цзинсы застыло недоумение с примесью обиды. Но его тело было уже мертво, и, как бы он ни был раздосадован, разорвать утробу овцы он не мог.

Утроба была подобна вратам в новый круг перерождения. С его силой, только что попав в неё, он ещё мог бы покинуть своё духовное тело, разорвать овцу и сбежать. Но побег означал бы смерть. Он уже был в овечьем зародыше. Даже если бы он вырвался наружу, он всё равно был бы овцой. К тому же, его физическое тело уже было уничтожено Чэнь Ши.

Чэнь Ши вытащил из рукава стопку талисманов и нашёл Родовспомогательный талисман. Такие использовали, когда у роженицы подходил срок, а роды не начинались.

Дед когда-то говорил ему, что у перерождающихся душ есть свой срок. Если промедлить, душа не сможет прикрепиться к плоду и, упустив свой шанс, вернётся назад, а ребёнок родится мёртвым. Поэтому, если роды не начинались вовремя, их нужно было стимулировать, чтобы спасти дитя. Правда это или нет, Чэнь Ши не знал. Дед рассказывал это как одну из баек.

Он прилепил талисман на живот овцы. Изнутри раздался человеческий голос:

— Чэнь Ши, за что?

— Что «за что»? — не понял Чэнь Ши.

— За что ты меня убил? — это был голос Янь Цзинсы. — Мы не были врагами. Я лишь по приказу клана Янь следил за тобой и твоим дедом, но никогда не причинял вам вреда. Позавчера ты пришёл в мой Павильон с намерением убить, но и тогда я тебя не тронул. Я был к тебе более чем милостив. А ты сегодня всё спланировал: вызвал дождь, расставил громовые ловушки, купил беременных животных, чтобы лишить меня жизни. Могу я хотя бы узнать причину?

— Твой дракон Шаншань убивал людей ради совершенствования, — ответил Чэнь Ши. — Он убил слишком многих. Мне это не понравилось. Я убил его, а потом пришёл за тобой. Пока ты жив, умрёт ещё больше людей.

Янь Цзинсы помолчал, а потом спросил:

— И это всё? Ты убил меня из-за этого?

Чэнь Ши кивнул и, поняв, что тот не видит, сказал:

— Да, именно из-за этого. Ты не согласен?

— Я не согласен! — взорвался Янь Цзинсы. — С детства я был невероятно одарён! Любую технику Дао, собранную кланом Янь, я постигал с первого взгляда! Но мои сородичи завидовали мне и сослали меня в это дикое место, чтобы я следил за тобой и твоим дедом! Они разрушили моё будущее! Но я сохранил чистоту духа и десять лет усердно совершенствовался! Я знал, что клан меня не ценит, поэтому вложил всю душу в обучение учеников! Те, на кого в клане не обращали внимания, получили от меня лучшие знания и наставления! Я отдавал им лучшие ресурсы! Я был верен своим предкам и своим ученикам! И ты убиваешь меня из-за злодеяний Шаншаня? Как я могу быть согласен?

— А мне-то что? Я не судья, — пожал плечами Чэнь Ши, ожидая действия талисмана. — Твой дракон убивал людей, я пришёл убить тебя. Я не мог одолеть тебя в честном бою, поэтому придумал хитрость. Вот и всё.

— Ты убил меня не по праву! — в ярости кричал Янь Цзинсы. — Простой народ — это скот, урожай! Ты убил меня, сановника, ради скота и урожая! Где это видано?

— Конфуций говорил: предсмертные речи праведны, — сказал Чэнь Ши. — Ты уже мёртв, а всё так же говоришь гадости! Чем твоя жизнь ценнее любой другой?

— Я родился в знатной семье, мои предки — князья и вельможи! Моя кровь благородна! Как можно сравнивать меня с простолюдинами?

— У любого простолюдина, — усмехнулся Чэнь Ши, — в предках ходят три властителя и пять императоров. Кровь у всех одинаковая, откуда же взяться благородству?

— Ты хочешь спорить со мной о Дао? — голос из овечьего живота становился всё громче. — Хорошо, давай поспорим! Если нет знатных и низких, то как же могут быть государь и подданные? Откуда тогда взяться Сыну Неба, князьям и вельможам? Разве кровь Сына Неба и кровь простолюдина не отличаются?

На дороге показался караван торговцев. Услышав человеческий голос из живота овцы, они в панике закричали:

— Нечисть! Овца стала нечистью!

— Вот такие глупцы заслуживают смерти, — холодно усмехнулся Янь Цзинсы. — Я, как чиновник, обучаю их. Это как выращивать урожай. Урожай хороший — денег больше, плохой — меньше. Всякое бывает…

Торговцы уже хотели было забить овцу.

— Стойте! — остановил их Чэнь Ши. — Это нечисть в животе овцы, а не сама овца. Подождите, пока она родит.

Овца уже рожала. Чэнь Ши помог ей, и на свет появился ягнёнок. Он тут же вскочил на ножки и заговорил:

— Я — начальник уезда Грома Янь Цзинсы, ваш покровитель…

Не успел он договорить, как в него полетел камень и сбил с ног.

— Я родился в клане Янь… — в ярости и ужасе закричал ягнёнок.

Камни посыпались градом, и вскоре он был забит насмерть. Боясь, что он оживёт, люди подожгли его. Вскоре в воздухе запахло жареной бараниной. Увидев, что Чэнь Ши уводит овцу, торговцы переглянулись…

…

Чэнь Ши нашёл Черныша. Тот, стоя на задних лапах, суетился, принимая роды у животных. Вокруг бегало множество новорождённых, в основном поросят. Чэнь Ши с тоской посмотрел на это стадо.

Они спустились к реке, чтобы смыть кровь. Черныш залез в воду и принялся яростно тереть грудь и спину передними лапами, но вдруг замер и оглянулся на Чэнь Ши.

Чэнь Ши, который уже разделся и тоже залез в реку, с удивлением смотрел на него.

— Черныш, — задумчиво сказал он, — тут вот какая проблема. Ты же не можешь помыть себе затылок.

Он подошёл и помог псу отмыть кровь с затылка. Чернышу стало тепло на душе. Когда Чэнь Ши закончил, он помог ему потереть спину.

Вымывшись и одевшись, они вернулись к животным. По реке плыла лодка.

— Лодочник! В Деревню на Перевале плывёте? — закричал Чэнь Ши, махая рукой.

— Плывём, — ответил лодочник, подплывая к берегу. — Сколько вас?

Через некоторое время лодка, забитая животными, отчалила. Лодочник осторожно правил, боясь перевернуться.

Добравшись до Деревни на Перевале, Чэнь Ши согнал животных на берег и привёл их к дому Ведуньи Ша.

— Бабушка, присмотрите за ними одну ночь.

Ведунья Ша, увидев полный двор скота, схватилась за голову. Всю ночь она не сомкнула глаз из-за шума.

На следующий день Чэнь Ши пришёл с жителями Деревни Жёлтого Склона. Те, радостные и благодарные, разбирали животных, восхваляя щедрость Просветлённого господина.

Просветлённый же господин с мрачным видом думал: «Пусть эти простолюдины жиреют. Так они смогут больше работать, а я — лучше их обирать. И при этом они ещё будут называть меня добрым!»

Чэнь Ши оставил Ведунье Ша одного поросёнка. Та, сияя от радости, сказала:

— Сегодня у нас будет жареный молочный поросёнок!

Чэнь Ши задумался. Старуха была опытным человеком и не собиралась растить поросёнка. Обирать её не получится.

...

— Начальник уезда Грома мёртв?

Фу Лэйшэн, узнав эту новость, не спал всю ночь. Он поспешил в уезд Грома, и слухи подтвердились. Он разузнал подробности: Янь Цзинсы был неправедным чиновником, потворствовал своему дракону, который топил прибрежные деревни. Из столицы прислали посланника, который, проведя тайное расследование, раскрыл его преступления. Янь Цзинсы попытался убить посланника, но был убит сам на берегу реки. Заслуженное возмездие.

Фу Лэйшэн был ошеломлён. В чайной он услышал, что в клане Янь произошла внутренняя распря, и в Павильоне Чёрной Черепахи было убито много людей. Работник чайной с таким жаром и в таких красках рассказывал об этом, будто видел всё своими глазами.

Фу Лэйшэн пил чай и слушал, увлёкшись. «Так это дело рук посланника из столицы, а не Чэнь Ши? Вряд ли столица стала бы прикрывать Чэнь Ши. Значит, наверху всё-таки порядок, это только чиновники на местах плохие».

Ему стало легче на душе. Он улыбнулся. «Раз посланник из столицы разобрался с Янь Цзинсы, то Чэнь Ши больше не нужно рисковать жизнью. Этот мальчишка, не зная всей мощи мастера Зарождающейся Души, совсем потерял страх!»

Ведунья Ша узнала новость на два дня позже Фу Лэйшэна. Она тут же нашла Бородатого великана и Цинъяна.

— На днях кто из вас был с ним, защищал его? — спросила она.

Те переглянулись и покачали головами.

— Я думал, Старина Ху с ним, — сказал Цинъян.

— А я думал, вы с ним, поэтому не пошёл, — ответил Бородатый великан.

Ведунья Ша в ужасе воскликнула:

— Мы оставили его без присмотра, а он тут же влез в такое дело! Без нас он мог погибнуть, и мы бы даже не узнали! Убить начальника уезда на уровне Золотого Ядра! Совсем безрассудный!

— Мастера талисманов и раньше побеждали мастеров Зарождающейся Души, — усмехнулся Цинъян. — Что ты так паникуешь, бабушка.

— Победил Чэнь Иньду, старый Чэнь! — фыркнула Ведунья Ша. — И чтобы одолеть того мастера, он убил двадцать чёрных собак, готовился восемнадцать дней, нарисовал гору талисманов, возвёл алтарь, чтобы призвать силы призраков и богов, и заманил противника в ловушку! И даже так, тот был лишь ранен, а сам старый Чэнь — тяжело ранен. А этот мальчишка убил Янь Цзинсы!

Если бы Чэнь Ши не справился, он бы погиб. А если бы он погиб, то та нечисть, что сидит в нём, вырвалась бы на свободу. Сотня демонов, каждый не слабее злой бодхисаттвы, расползлись бы по миру…

Ведунья Ша вздохнула.

— Теперь мы ему не крёстные, а хуже. Столько хлопот… А что с Третьим? Почему он не доложил о таком важном деле?

Она снова и снова пыталась призвать его душу, но безуспешно. «Неужели Третьего убили? Или Чэнь Ши его съел?»

…

В Поместье Зеркального Озера Черныш сидел у входа, то и дело заглядывая внутрь. Чэнь Ши трижды использовал Великий закон усмирения демонов Маршала Тяньпэна, и его кровь и ци были сильно истощены. Он выглядел неважно, поэтому ему нужно было полежать в гробу. Он был там уже два дня.

Вдруг послышались шаги. Черныш удивлённо поднял голову. Поместье Зеркального Озера было безлюдным местом, к тому же Землёй нетленной плоти. Кто мог прийти сюда?

Подошли две женщины. Та, что шла впереди, была словно сошедшая с картины: на ногах деревянные сандалии поверх красных туфелек, белая длинная юбка, синяя куртка с круглым воротом. Её чёрные, как смоль, волосы были уложены в сложную причёску на один бок, украшенную шпилькой в виде феникса с множеством дрожащих жемчужин. В ушах — серьги-капельки, переливавшиеся на солнце всеми цветами радуги.

За ней шла служанка в бледно-зелёном платье, прижимавшая к груди сине-голубой мешок, в котором угадывалась пипа.

— Собака! — удивилась служанка.

Женщина посмотрела на Черныша и улыбнулась.

— Черныш, давно не виделись. Ты всё ещё жив?

Черныш опустил голову, глядя в землю.

— Там внутри кто-то есть? — спросила женщина.

Черныш кивнул.

Женщина не стала входить, а вместе со служанкой спокойно остановилась у входа.

Вскоре из поместья донёсся скрип, и Чэнь Ши, отодвинув крышку, вышел из гроба. Его кровь и ци были в полном порядке, энергия била ключом.

«Я снова подрос. Этот домик становится для меня маловат. Нужно заказать гроб побольше».

Он вышел из поместья. Служанка, увидев его, присела в лёгком поклоне.

— Приветствую, господин Чэнь.

Женщина слегка кивнула ему и, улыбнувшись, сказала:

— Сяо Ши, давно не виделись.

Чэнь Ши оглядел их и поклонился в ответ.

— Госпожа меня знает?

Женщина удивилась.

— Учитель Чэнь тебе обо мне не рассказывал?

— Дедушка не говорил о своих старых знакомых, — честно ответил Чэнь Ши.

— У него были свои причины, — после некоторого раздумья улыбнулась она. — Похоже, твоя память так и не восстановилась. Как твой дедушка?

— Дедушка умер, — покачал головой Чэнь Ши.

Женщина помрачнела.

— Даже он не смог обрести бессмертие? — тихо спросила она. Её взгляд потеплел. Она оглядела Чэнь Ши и тихо вздохнула: — Так значит, тайное искусство очищения водой и огнём и вправду может обратить смерть вспять?

Чэнь Ши в замешательстве смотрел, как она входит в Поместье. Миловидная служанка осталась снаружи, с улыбкой глядя на него.

— Как зовут вашу госпожу? — спросил он.

— Госпожа Хуали, — звонко ответила та.

— Значит, замужем, — разочарованно протянул Чэнь Ши. — А тебя как зовут?

Служанка улыбнулась так, что её глаза превратились в полумесяцы.

— Меня зовут Дин-Дин.

Чэнь Ши рассмеялся, её улыбка была заразительной.

— А сестру твою, случайно, не Дан-Дан зовут?

Служанка фыркнула от смеха, заложив руки за спину.

— Не угадал! Моего брата зовут Дин-Дан!

— Вот как, — почесал в затылке Чэнь Ши. — Сестрица Дин-Дин, ты что, собираешься здесь стоять? Госпожа Хуали, похоже, ранена, и пробудет здесь дней десять. Если тебе негде остановиться, пойдём ко мне в деревню, у меня есть несколько свободных комнат.