Глава 107.0
— Я бы сказал, это Чэнь Ши заражает Скверну, — почесал в затылке Бородатый великан. — Мальчишке по ночам не спится, вот и дурачится. Но в последнее время приступов у него не было, значит, Старина Чэнь в загробном мире справляется. Пойду-ка я спать.
— Не спать, Сяо Лян! Вдруг что-то серьёзное случится? — нервно возразил Цинъян, не сводя глаз с Чэнь Ши. — У меня предчувствие, что этот мальчишка выкинет что-то из ряда вон выходящее!
— У тебя каждый день предчувствия, вечно ты на нервах, — огрызнулся Бородатый великан. — С тех пор как мы вернулись из мира мёртвых, я толком и не спал. Я не то что ты, одинокий бобыль. У меня дома гарем красавиц, о которых нужно заботиться. Ещё немного, и они там всё вверх дном перевернут!
Ведунья Ша тоже устала. Последние дни выдались тяжёлыми: беготня, переживания, приходилось и за Чэнь Ши присматривать, и храм для Горного Владыки строить. И кошелёк опустел, и сил не осталось. Как-никак, она была уже в летах.
— Хоть Чэнь Ши и натворил немало шалостей, — улыбнулась она, — но в целом вёл себя прилично, больших бед не наделал. Теперь, когда образа Горного Владыки в его храме нет, он, надеюсь, поутихнет. А проход в мир мёртвых охраняет Старина Чэнь, так что там всё надёжно. Все устали. Я оставлю одного из своих царей-призраков приглядывать за мальчишкой. Если что случится, он доложит.
Она призвала одного из царей-призраков и приказала:
— Если Чэнь Ши натворит дел или попадёт в беду, немедленно сообщи мне.
Призрак, третий из пяти, поклонился:
— Слушаюсь!
И тут же растворился в тени, продолжая наблюдать за Чэнь Ши издалека.
Троица разошлась.
В ту ночь призрачной невесте пришлось несладко. А лисы-призраки, так и не поняв, что в паланкине уже не их госпожа, а Чэнь Ши, таскали его по всей округе, играя свою весёлую музыку.
И многие в ту ночь видели, как мастер талисманов Чэнь из Деревни Жёлтого Склона разъезжает в паланкине в наряде жениха, весело пугая прохожих.
Слух об этом разнёсся по округе, и люди стали говорить, что мастер Чэнь женился на призрачной невесте и скоро умрёт.
Но прошло много времени, а Чэнь Ши был жив-здоров и даже выглядел посвежевшим.
А вот призрачную невесту с тех пор никто не видел.
— Мастер Чэнь её досуха испил! — со знанием дела вещала старушка Учжу на ярмарке своей соседке из другой деревни. — Всю ночь в паланкине кувыркались! Призрачная невеста кричала, молила о пощаде, а он из неё все соки высосал!
— Неужели мастер Чэнь такой могучий?
— А то! Он же Просветлённый, сама звезда Вэньчан, сошедшая на землю! — торжественно заявила старушка Учжу. — У них с призрачной невестой кармическая связь на пять жизней! Он спустился с небес специально, чтобы её усмирить. Скоро мастер Чэнь вознесётся на небеса!
Вскоре вся округа была полна слухами о Чэнь Ши и призрачной невесте.
Сам Чэнь Ши отпустил её, и она долгое время не показывалась. Позже от другой Скверны он узнал, что призрачная невеста, натерпевшись от него, перебралась в другие края, нашла заброшенный храм и, отринув прошлое, стала там крёстной.
Чэнь Ши поначалу был очень доволен призрачной невестой. С ней в роли Божественного Зародыша он совершенствовался быстрее, чем с другой Скверной. Но она ушла, не оставив даже весточки. Что ж, на нет и суда нет.
В последующие дни среди Скверны в Солнечных Горах царила паника. Все слышали, что в округе объявился новый монстр, который охотится на своих же. Поймав, он затаскивает жертву в странный дом, из которого невозможно выбраться, связывает невидимыми путами и сажает в маленькую коробочку с открытой дверью.
И хоть дверь открыта, пошевелиться невозможно.
А потом по телу начинает гулять странный жар, и тебя заставляют принимать причудливые позы и нападать на другую Скверну.
Вскоре Скверны в Солнечных Горах поубавилось. Одни спешно перебрались в другие места, другие затаились, третьи слились с камнями и деревьями, чтобы избежать встречи с новичком. В конце концов, людей можно поесть и потом, а попасться этому монстру означало подвергнуться неслыханному унижению.
Были и те, кто не верил слухам и по-прежнему выходил по ночам погреться под луной. Они бесследно исчезали. А когда появлялись вновь, становились молчаливыми и выглядели так, будто их пытали.
Но самое странное было то, что любая Скверна, побывавшая в малом храме Чэнь Ши и вкусившая там силы благовоний, теряла интерес к поеданию людей. Вместо этого у неё просыпалась тяга к благовониям.
Некоторые из них забирались в дупла старых деревьев, в расщелины скал или находили обломки древних статуй и начинали творить чудеса, защищая путников и собирая подношения.
Не прошло и полмесяца, как Скверны в Солнечных Горах стало вдвое меньше, а вот безопасных мест, осенённых покровительством духов, — больше.
Беженцы из других краёв, приходя в Солнечные Горы, находили этих бесхозных духов, возжигали им благовония, называли крёстными и строили рядом с ними свои дома, закладывая новые деревни.
— Чэнь Ши, похоже, совершил великое благодеяние, — с удивлением отмечала Ведунья Ша, видя, как растут деревни в Солнечных Горах. — Его малый храм — удивительная вещь. Он превращает злую Скверну в добрых духов-защитников. Сколько живу, о таком даже не слышала. Кто же такая его крёстная? Какое существо могло даровать ему храм с такими свойствами?
Эта загадка не давала ей покоя.
«Знать о происхождении каменной крёстной может только Горный Владыка, но он в последнее время окаменел и не отвечает на мои молитвы».
Её любопытство к крёстной Чэнь Ши росло с каждым днём.
«Странно, третий царь-призрак уже давно не докладывал о Чэнь Ши».
Занятая своими делами, она лишь мельком подумала об этом и тут же забыла, продолжая исследовать мир мёртвых с помощью своего светильника.
Жители Солнечных Гор тоже заметили перемены. Скверны стало меньше, даже самые назойливые Парящие головы почти не появлялись. Теперь можно было спокойно ходить по ночам из деревни в деревню, не боясь встретить нечисть. Работать в поле тоже стало легче, не нужно было постоянно оглядываться.
Со временем происшествия со Скверной сошли на нет. Редкие случаи были делом рук залётных монстров. Но и те, проходя через Солнечные Горы, вели себя смирно. Видимо, до них дошли слухи о местном «супер-монстре», который ловит и наказывает всех, кто творит зло.
Чэнь Ши совершил благое дело, но, к разочарованию старушки Учжу, на небеса так и не вознёсся. Напротив, он ходил хмурый.
Его Золотое Ядро достигло второго оборота, а даньтянь превратился во Дворец Алого Бессмертия.
Как говорится в древних текстах: «Во Дворце Алого Бессмертия плавится Золотое Ядро, в изначальной печи вращается колесо».
Его даньтянь стал морем огня, в центре которого, в колесообразном тигле, вращалось Золотое Ядро. Потоки крови и ци, словно языки пламени, вливались в него, и ядро стало алым, как киноварь.
На переход от первого оборота ко второму у него ушёл всего месяц. Такая скорость была сравнима со скоростью совершенствования обладателей лучших Божественных Зародышей.
Но дед учил его, что с ростом силы нужно увеличивать и дозу лекарств, и количество трав для лечебных ванн.
А значит, и расходы росли вдвое.
Чэнь Ши вздохнул. Скверны стало меньше, крёстных — больше, а его дела пошли на спад.
Теперь он часто ездил в уездный город за лекарствами, тратя по десять лянов серебра в день. Сто лянов за десять дней.
«Ещё год, и я стану таким же нищим, как Тяньцин, и не смогу жениться на Сяо Цзинь».
Расходы росли, а доходов не было, и это его удручало.
«Сяо Цзинь тоже бедна, как церковная мышь. Если мы оба будем нищими, как мы прокормим детей? Кстати, как назвать наших детей? И нужно ли просить Тяньцина стать их крёстным?»
Он достал три палочки благовоний и зажёг их. В тот же миг из малого храма за его спиной высунулась зелёная призрачная рука, схватила благовония и утащила их внутрь.
Третий царь-призрак Ведуньи Ша сидел на алтаре, вставил благовония в курильницу и с наслаждением вдыхал аромат.
Он должен был следить за Чэнь Ши издалека, но его обнаружил пёс, а Чэнь Ши тут же схватил его и заставил помогать себе в совершенствовании.
Царь-призрак поначалу сопротивлялся, но благовоний было так много, что он сдался. К тому же, за эти дни он и сам немало преуспел, так что об уходе уже и не заикался.
«Следить за Чэнь Ши издалека или изнутри его храма — какая разница? — думал он, вдыхая дым. — Отсюда даже лучше видно. Бабушка меня точно похвалит за сообразительность!»
...
Частная школа Фу Лэйшэна в Городе Изогнутого Моста открылась несколько дней назад. Учитель сиял от счастья и пригласил Чэнь Ши в гости.
— Я достиг уровня Зарождающейся Души, — сказал он. — И ещё не поблагодарил тебя.
Чэнь Ши искренне за него порадовался.
— Господин, когда ваша Зарождающаяся Душа будет выходить из тела, держитесь подальше от беременных женщин и скота.
— Почему? — удивился Фу Лэйшэн.
Чэнь Ши рассказал ему историю о двух мастерах, чьи души случайно попали в утробы беременных женщин.
— Если Зарождающаяся Душа попадёт в материнское чрево, её ждёт неминуемая смерть. Плацента — это изначальный лотосовый трон, пуповина — мост через реку забвения, а околоплодные воды — суп старухи Мэн. Малейшая неосторожность — и ты попадёшь в ловушку забвения в утробе. Если тебе повезёт и ребёнок родится сразу, ты сохранишь память о прошлой жизни. Но стоит тебе издать первый крик, как изначальная ци выйдет, и память исчезнет. Чтобы сохранить её, нужно молчать пять лет.
Фу Лэйшэн был ошеломлён.
— Неужели такое возможно? Выходит, достигнув уровня Зарождающейся Души, ты повсюду в опасности?
— Кроме того, есть ещё небесный гром. Зарождающаяся Душа, не будучи из чистого ян, притягивает молнии. Так что в грозу лучше не выходить из тела. А ещё она неустойчива и может быть развеяна ветром, поэтому нельзя долго стоять на ветру, иначе ослабнешь.
Чэнь Ши перечислил все опасности, а потом с удивлением спросил:
— Неужели вы всего этого не знали?
— Откуда мне знать? — усмехнулся Фу Лэйшэн. — Мы, Просветлённые, если нам не улыбнётся удача, так и останемся Просветлёнными до конца жизни. Мы никогда не станем Магистрами, и нам недоступны высшие техники. Достичь уровня Золотого Ядра — это уже предел. Что уж говорить о Зарождающейся Душе! Это привилегия знатных родов. Какое отношение это имеет к нам, нищебродам? Если бы ты мне не рассказал, я бы точно погиб при первом же выходе души из тела.
Раньше он говорил витиевато, но за месяц в деревне перенял местные словечки.
Впрочем, то, о чём говорил Фу Лэйшэн, было правдой.
Заклинатели из простых семей не могли пройти через закалку великими эликсирами, не знали о семи возвращениях, восьми переменах и девяти обращениях. Даже если бы они захотели купить чудодейственную пилюлю, им не хватило бы сбережений всей жизни. А без высших техник уровень Золотого Ядра был для них непреодолимым пределом.
Преодолеть его могли лишь те, кто, подобно господину Цзэну, поступал на службу в знатный род и удостаивался милости господ.
— Совершенствование кажется таким справедливым, — вздохнул Чэнь Ши, — а на деле всё совсем не так.
— Человек из Солнечных Гор своим Искусством Праведной Ци Небесного Сердца опустил порог для вступления на путь совершенствования, сделав его доступным даже для бедняков, — кивнул Фу Лэйшэн. — Но эта техника позволяет достичь лишь уровня Золотого Ядра. Дальнейший путь для нас закрыт. Жаль, что Человек из Солнечных Гор был всего один.
На его лице отразилась грусть.
Для всех бедняков Человек из Солнечных Гор был вечным памятником. Жаль, никто не знал ни его настоящего имени, ни как он выглядел, иначе его храмы были бы переполнены.
У Чэнь Ши мелькнула мысль. А что, если он сможет дополнить Искусство Праведной Ци Небесного Сердца, чтобы оно позволяло достигать уровня Зарождающейся Души?
«Если добавить в него знание о семи возвращениях, восьми переменах и девяти обращениях, можно будет поднять его до уровня Зарождающейся Души! Но как это сделать безопасно?..»
Пока он размышлял, до него донёсся рёв воды. В Городе Изогнутого Моста зазвонили колокола. Кто-то кричал:
— Быстрее, зажигайте благовония! Молитесь крёстной!
Чэнь Ши с удивлением увидел, как жители города высыпали на улицы и устремились к центру, где стояла статуя их крёстной — каменное изваяние с головой дракона и телом человека. От статуи осталась лишь половина, видимо, обломок из какого-то древнего храма Царя-Дракона. Но даже в таком виде она была высотой в трёх-пяти человек, и от неё исходила мощная духовная сила.
Город Изогнутого Моста часто затапливало, поэтому крёстной поклонялись усердно.
Шум воды нарастал. Чэнь Ши посмотрел в сторону Благодатной Реки и увидел, что вода поднялась на несколько метров выше берега. Её сдерживала невидимая стена, не давая затопить город.
Но в реке несло людей, дома и деревья.
Похоже, выше по течению прорвало плотину, и водой смыло одну-две сотни человек.
Они были уже мертвы. Их тела бились о невидимую стену, возведённую крёстной, и на мгновение застывали, глядя на жителей города широко открытыми глазами, а затем их уносило дальше.
Чэнь Ши показалось, что под арочным мостом промелькнуло что-то огромное, отчего мост содрогнулся.
— В Благодатной Реке что-то есть!
— В реке разбушевался Переходящий Дракон, — сказал Фу Лэйшэн. — В последнее время из-за дождей он совсем распоясался, уже затопил шесть или семь деревень по обоим берегам.
— Переходящий Дракон? — удивился Чэнь Ши. — Здесь есть драконы?
— Должно быть, это дракон-цзяо - водный дракон, готовящийся к преображению. Чтобы укрепить свою демоническую пилюлю, ему нужны человеческие души, вот он и превратился в Скверну, — предположил Фу Лэйшэн. — Каждый день в полдень он проходит мимо. Сегодня он разрушил деревню выше по течению, так что, должно быть, стал ещё сильнее.
Наводнение, как внезапно началось, так же внезапно и закончилось. Вода спала, и река снова стала спокойной.
Чэнь Ши поднялся на каменный арочный мост и, осмотревшись, достал лян серебра.
— Господин, не будете ли вы так любезны обменять это на медные монеты в городской лавке?
Фу Лэйшэн, хоть и удивился, но выполнил просьбу.
Чэнь Ши взял медяки и отправился в кузницу. Там, под ударами молота, монеты превратились в медный меч, отливающий жёлтым светом.
Он подозвал Черныша, смешал его кровь с киноварью и нанёс на меч таинственные письмена. Затем он закалил меч в огне, снова проковал, и так несколько раз, пока меч не изменился до неузнаваемости.
Он спустился на лодке под мост и подвесил меч под аркой.
— Дедушка научил меня искусству усмирения драконов, — сказал он Фу Лэйшэну. — Не знаю, сработает ли. Если сработает, Город Изогнутого Моста будет должен мне десять лянов серебра.
Фу Лэйшэн передал его слова городским старейшинам.
— Если сработает, десять лянов так десять лянов! — решили они.
На следующий день в полдень вода снова начала подниматься.
Вдруг у моста вспыхнул жёлтый свет, раздался драконий рёв, и река окрасилась в красный. Люди увидели, как по течению плывёт огромное драконоподобное существо с отрубленной головой.
И наводнение тут же прекратилось.
Ещё через день, в полдень, наводнения не было. Чэнь Ши пришёл за деньгами.
— Чэнь Ши, кто твой дед? — в изумлении спросил Фу Лэйшэн. — Откуда он знает искусство усмирения драконов?
— Обычный деревенский старик, — ответил Чэнь Ши. — Ничего особенного.
Тушу дракона вынесло на берег ниже по течению, и вокруг неё собралась толпа. Чэнь Ши и Фу Лэйшэн тоже подошли посмотреть. На рогах дракона были вырезаны талисманы.
— Это не дикий, а выращенный дракон-цзяо! — прошептал Фу Лэйшэн. — Похоже, сбежал от какого-то вельможи. Мы, кажется, влипли!
— Он выпустил дракона, который убил столько людей, — не понял Чэнь Ши. — Разве не он должен быть виноват?
Фу Лэйшэн покачал головой и потянул его прочь.
— Кто выращивает драконов, тот не мелочь! — сказал он. — Разве нам решать, кто прав, а кто виноват? Решать будет сильнейший! Пойдем скорее!