Глава 140.0

Ли Тяньцин вытер руки, поднял отложенный жетон Странника и, рассмотрев его, сказал:

— Узор на этой табличке, кажется, изображает легендарных древних богов Ся, Фуси и Нюйву. Такие изображения сейчас — большая редкость. Предания об этих двух богах утеряны, даже в библиотеке моего клана Ли о них сохранились лишь обрывочные сведения.

Он перевернул жетон.

— Мерная планка в их руках называется «цзюй». У нас дома есть медный цзюй с подвижным бегунком, он используется для точных измерений. Легенда гласит, что Фуси и Нюйва изобрели циркуль и мерную планку, чтобы определять круг и квадрат и создавать различные инструменты. Позже, когда люди стали говорить о «правилах», они имели в виду именно эти два предмета. Редко встретишь жетон с таким символом.

— Это жетон Странника, — пояснил Чэнь Ши.

Ли Тяньцин поспешно отбросил жетон, словно тот обжигал ему пальцы, и с серьёзным видом произнёс:

— За хранение такой вещи казнят!

Чэнь Ши, не придав его словам значения, убрал жетон в карман и принялся изучать карту.

— Сяо Ши, ты не понимаешь, насколько это опасно! — сказал Ли Тяньцин, видя его беспечность. — Странники — это сборище беззаконных безумцев, совершивших бесчисленные преступления! За ними давно охотятся власти! Эти негодяи выказывают великое непочтение к истинным богам, и Слушатели тоже их недолюбливают, постоянно устраивая на них облавы. Носить при себе этот жетон — значит навлекать на себя беду!

— Мой дед — Странник Пяти Озёр, — ответил Чэнь Ши.

Услышав это, Ли Тяньцин на мгновение запнулся.

Имя Странника Пяти Озёр было ему знакомо. Это был один из самых известных Странников, которого считали основателем Южной школы талисманов. Говорили, что его методы были крайне зловещими и презирались всеми праведными заклинателями.

Однако он видел деда Чэнь Ши, Чэнь Иньду. Тот казался очень строгим стариком, совсем не похожим на главу тёмного пути.

— Среди Странников тоже не все — отбросы, — заключил Ли Тяньцин.

— Я тоже Странник, — добавил Чэнь Ши.

Ли Тяньцин помолчал, затем вытащил из-за пазухи табличку и положил перед Чэнь Ши.

Это тоже был жетон Странника.

Чэнь Ши слегка удивился и с недоумением посмотрел на друга.

Ли Тяньцин вздохнул:

— Княжич Сяо дал мне его, когда наставлял меня. Просто сунул в руку. Он счёл, что у меня неплохие способности, и, став Странником, я смогу научиться чему-то большему. Вернувшись в поместье Ли, я специально изучил изображения на жетоне, поэтому так хорошо в них разбираюсь. Но…

Он самодовольно улыбнулся:

— Я стал Странником гораздо раньше тебя! Очевидно, Княжич Сяо считает меня сильнее!

Чэнь Ши не стал с ним спорить.

Он стал Странником десять лет назад, ещё до того, как у него вырезали Божественный Зародыш, и даже успел побывать с дедом на Собрании. Он опередил Ли Тяньцина на много лет.

— Осенние экзамены пройдут в восьмом месяце, а Собрание Странников — седьмого числа шестого месяца. Разница больше месяца, — предложил Чэнь Ши. — Собрание длится не один день, а, возможно, несколько. Почему бы нам сначала не посетить его, а потом уже отправиться на экзамены?

Ли Тяньцин колебался.

— Мне нужно сперва вернуться домой. Если я не появлюсь в поместье Ли, родные решат, что я погиб, и не станут хорошо обращаться с моей матерью. Давай лучше встретимся в столице Провинции Небесного Свода, а оттуда вместе отправимся на Туманный хребет горы Непокорного Князя.

— Договорились, — улыбнулся Чэнь Ши. — Возвращайся домой, а мне тоже нужно освежить знания.

Ли Тяньцин поднялся и с улыбкой сказал:

— На этот раз на провинциальных экзаменах мы с тобой непременно станем Первым и Вторым Магистрами, войдём в тройку лучших!

Он был заметно взволнован и прошептал:

— А если сдадим на Магистров, сможем поехать в Западную столицу к Сяоцзинь.

— Сяоцзинь… — глаза Чэнь Ши сверкнули.

Ли Тяньцин бросил на него взгляд и выпрямил грудь.

— Я на год старше тебя. Сяоцзинь не нравятся дети.

— Если прибавить те восемь лет, что я был мёртв, то мне уже двадцать, — холодно усмехнулся Чэнь Ши. — Мы с Сяоцзинь — идеальная пара.

Их взгляды встретились, и в глазах вспыхнули искры.

В этот момент Черныш положил передние лапы им на плечи. Они обернулись, встретились с его взглядом и прочли в нём молчаливый призыв к миру. Лишь тогда они оставили свои разногласия.

— Не будем терять времени, я отправляюсь домой! — сказал Ли Тяньцин. — Сяо Ши, до встречи в Небесном Своде!

И он поспешно ушёл.

Чэнь Ши проводил его взглядом и тихо пробормотал:

— Первым Магистром точно буду я. А что до Сяоцзинь… Впрочем, способности Тяньцина тоже нешуточные. Если я не буду усердно заниматься, он меня точно обгонит.

Внезапное чувство неотложности охватило его. Он быстро домыл и развесил одежду, а затем, захватив с собой стопку древних книг, отправился под старую иву на Склоне Жёлтого Холма, чтобы усердно учиться. Если что-то было непонятно, он обращался за помощью к Просветлённому Чжу.

За короткое время учёность Просветлённого Чэня стремительно возросла.

Спустя шесть или семь дней Просветлённый Чжу с чувством произнёс:

— Сяо Ши, я передал тебе все свои знания. Больше мне нечему тебя учить. Можешь считать себя выпускником.

Чэнь Ши был одновременно взволнован и немного напуган.

— Учитель, я чувствую, что у меня всё ещё множество недостатков, и мне кажется, я не могу в полной мере постичь учение древних мудрецов и Конфуция…

— Тьфу! — воскликнул Просветлённый Чжу. — Как можно говорить такие упаднические речи? Слова Конфуция и древних мудрецов следует обдумывать трижды в день, не пренебрегая ими. Как сказал Сюнь-цзы: «Путь в тысячу ли начинается с одного шага». Прочитай десять тысяч свитков, пройди десять тысяч ли, применяй знания на практике — и лишь тогда ты постигнешь всю мудрость Учителя и древних.

— Ученик усвоил урок! — с серьёзным видом ответил Чэнь Ши.

Лицо Просветлённого Чжу смягчилось.

— Ты уже Просветлённый, и я перед смертью тоже был Просветлённым. Твои знания ничуть не уступают моим, так к чему эта неуверенность? Этот мир велик, и ты можешь идти, куда пожелаешь.

Сердце Чэнь Ши преисполнилось отваги. Он тут же попрощался с Просветлённым Чжу, возжёг три пучка благовоний своей крёстной и, развернувшись, спустился со Склона Жёлтого Холма, чтобы вернуться в деревню и собрать вещи.

Когда он закончил сборы, то увидел, что жители деревни сами пришли его проводить. Во главе процессии шли Старушка Учжу, Бабушка Юйчжу и другие.

…

Деревня Жёлтого Склона была расколота на части, но после бегства Творения-Пять Старина Ху снова применил свои силы и собрал её воедино. Все жители остались целы и невредимы, отделавшись лишь лёгким испугом.

…

Сердце Чэнь Ши наполнилось тёплой благодарностью.

— Земляки, вы пришли проводить меня, я так смущён. Прошу вас, возвращайтесь.

— Просветлённый, — сказала Старушка Учжу, — если станешь Магистром, большим чиновником, не забывай заботиться о нас, своих земляках!

— Когда будешь проезжать Уезд Яшмы, будь осторожен, там не любят чужаков, — наперебой советовали жители.

— А если не сдашь, то лучше не возвращайся.

— Верно. Выпей эту чарку и поскорее отправляйся в путь.

— Мы ждём, чтобы запустить фейерверки!

…

Чэнь Ши сел в повозку. Скрипя колёсами, она выехала из Деревни Жёлтого Склона. Чэнь Ши обернулся и увидел, что лица жителей деревни выражали самые тёплые чувства. Когда он отъехал подальше, из деревни донёсся треск хлопушек, забили барабаны, зазвучали гонги — царило такое веселье, словно наступил праздник.

— Я стану Магистром, а то и вовсе сдам все экзамены с высшим баллом, вернусь первым учёным Поднебесной, и уж тогда вы у меня попляшете! Буду жить в роскоши, а вы — мне прислуживать! — злобно пробормотал Чэнь Ши.

Черныш весело бежал впереди. Чэнь Ши, держа в руках компас, направил повозку в горы. Они ехали по горной дороге и после полудня наконец выбрались из цепи Солнечных Гор. Однако, проехав немного, они снова оказались в горах. Скорость передвижения сильно упала. Расспрашивая дорогу, Чэнь Ши с горем пополам к вечеру добрался до Уезда Яшмы.

Перед самым закатом он, примкнув к торговому каравану, наконец достиг уездного города.

Нравы в Уезде Яшмы были на редкость простыми. У въезда в город на деревянных кольях торчали человеческие головы, а на деревьях висели больше дюжины повешенных. Не успел Чэнь Ши въехать в город, как у него украли кошелёк. Он бросился в погоню за воришкой, но тут же увидел, как кто-то взвалил на плечо Черныша и бросился наутёк.

Стоило ему на миг отвернуться, как повозка исчезла!

Чэнь Ши пришёл в ярость. Он догнал мелкого вора, отобрал кошелёк и вывихнул тому руку.

Тем временем Черныш приволок оглушённого похитителя собак.

Чэнь Ши поднял компас, и повозка со свистом примчалась к нему, остановившись как вкопанная. Следом бежали больше десяти человек с криками:

— Моя повозка, моя повозка! Проклятый чужак украл мою повозку!

Вокруг собралась толпа. Протиснувшись сквозь неё, несколько стражников грозно спросили:

— Что за шум?

— Господа стражники, вы как раз вовремя! — поспешно сказал Чэнь Ши. — Этот воришка украл у меня кошелёк, я его поймал. А этот человек пытался украсть мою собаку, но она его оглушила. А эти десять с лишним человек украли мою повозку…

Стражники окружили его, и один из них рявкнул:

— Ах ты, приезжий проходимец, в нашем Уезде Яшмы решил буянить! Взять его!

Стражники ринулись на него, но Чэнь Ши парой ударов уложил их на землю.

Он не стал их калечить, лишь недовольно произнёс:

— Я слышал, в вашем уезде не любят чужаков, и это, похоже, правда.

Стражники поднялись с земли и закричали:

— Наш уезд никогда не обижает приезжих, не смей нас клеветать! Стой здесь, чужак, и не вздумай уходить! — сказав это, они с ненавистью удалились.

Чэнь Ши хотел было снять комнату в гостинице, но ни один хозяин не осмелился его принять. Пока он бродил в поисках ночлега, на него с яростными криками налетела толпа стражников во главе с уездным помощником. Позади них, создавая внушительный фон, шествовал сам уездный начальник, который даже прихватил с собой Знамя Десяти Тысяч Душ.

Чэнь Ши, недолго думая, схватил Черныша и бросился прочь из города.

Уездный начальник и его люди преследовали его до самых городских ворот, но так и не смогли догнать проклятого чужака. В ярости они вернулись обратно.

— Если поймаем его, посадим на кол! — приказал начальник.

«Посадить на кол» означало водрузить осуждённого на заострённый конец деревянного столба. Под тяжестью собственного тела человек медленно опускался, и кол постепенно входил в плоть. Жертва умирала не сразу, испытывая невыносимые мучения и оглашая окрестности жуткими криками.

Не найдя ночлега в городе, Чэнь Ши устроился в заброшенном храме на окраине. Ночью снаружи послышались шорохи: то были демоны и скверна, вышедшие на охоту. Одни пили человеческую кровь, другие пожирали души, третьи лакомились плотью и обгладывали кости.

Но, что странно, вся эта нечисть лишь издали взглянула на Чэнь Ши в храме и не стала приближаться.

За городом висело достаточно повешенных и сидело на кольях немало несчастных, чтобы им хватило еды. Не было нужды связываться с живым человеком.

«Нравы в Провинции Небесного Свода даже проще, чем у нас в Синьсяне, — подумал Чэнь Ши. — Неудивительно, что в такой глуши могла появиться такая скверна, как Ююба».

Ююба теперь была назначена Горной Владычицей Чёрной горы, и Чэнь Ши очистил её злую ци, но до этого она была деревом с человеческими головами вместо плодов — зрелище невыразимо жуткое.

Местные обычаи и впрямь пугали, и Чэнь Ши понял, что дела плохи. На следующий день он добрался до Уезда Минь. Войдя в город, он с предельной осторожностью направился в аптеку и купил несколько диковинных ингредиентов: уголь из человеческих волос, помёт белой ласточки, пепел от верёвки висельника и тому подобные вещи.

Чэнь Ши растолок их в порошок, смешал с киноварью и кровью чёрной собаки, а затем принялся тщательно расписывать свою повозку талисманами.

Он чертил талисман четвёртого ранга из «Драгоценного зерцала», именуемый Демоном-Колесницей, который был даже сильнее Мозгового червя и Паутинника, что создавал учёный в зелёном, Вэй Иминь.

Закончив, Чэнь Ши обвёл узоры ещё несколько раз для надёжности.

Ночью несколько человек решили поживиться его добром. Но не успели они подойти, как повозка вдруг задымилась, и в мгновение ока всё вокруг заволокло густым, удушливым дымом.

В тумане вспыхнул красный свет. Воры из Уезда Минь осторожно приблизились и увидели, как из красного марева на них несётся повозка. Со всех её сторон выросло множество толстых, мускулистых рук, которые несколькими ударами впечатали незваных гостей в стены и втоптали в землю.

Дверца повозки распахнулась, обнажив пасть, полную острых зубов. Из неё вылетел длинный язык, который, извиваясь, схватил одного из воров и утащил внутрь!

Раздалось несколько хлюпающих звуков, и все разбойники были сожраны Демоном-Колесницей, исчезнув без следа.

Ближе к утру Демон-Колесница извергла из себя нескольких голых людей, покрытых зловонной слизью.

Продолжая свой путь, Чэнь Ши многое повидал и узнал о нравах Провинции Небесного Свода. Спустя десять с лишним дней, полных трудностей и лишений, он наконец добрался до столицы провинции.

Подняв голову, Чэнь Ши увидел, что над городом реют три или четыре Знамени Десяти Тысяч Душ.

Их мощь заставила его сердце дрогнуть; он ощутил заключённую в них ужасающую силу.

«Знамя Десяти Тысяч Душ в Небесном Своде так сильно!»

Чэнь Ши был поражён. Эти знамёна непрерывно поглощали души умерших жителей, и их сила достигла уровня ценнейших сокровищ!

К этому времени в столицу провинции съехалось уже немало Просветлённых, чтобы сдать экзамены. Хоть они и были учёными людьми, но не имели чинов и должны были сами зарабатывать на жизнь. Прибыв в город, Чэнь Ши увидел повсюду ищущих работу Просветлённых — их было великое множество.

Особенно многолюдно стало из-за того, что в провинции Синьсян отменили осенние экзамены, и все местные Просветлённые ринулись в Небесный Свод.

Пока он разглядывал знамёна, к нему подскочило несколько вербовщиков:

— Просветлённый, вы тоже в столицу на заработки?

Чэнь Ши помедлил. До седьмого числа шестого месяца оставалось больше десяти дней, и он действительно хотел найти какую-нибудь работу, чтобы не проедать последние деньги.

Но какую работу он мог найти в городе?

Продавать талисманы?

В этот момент высокий мужчина растолкал вербовщиков и, подойдя, смерил Чэнь Ши взглядом:

— Брат, ты из уезда Синьсян?

— Да, я из Синьсяна, — ответил Чэнь Ши.

Услышав его акцент, мужчина улыбнулся:

— Из Города Изогнутого Моста? — он и сам говорил с синьсянским выговором. — Я тоже оттуда. Не связывайся с этими вербовщиками, у них душа чернее сажи! Пойдёшь с ними — продадут на ферму за городом. Сначала накормят миской риса, а съешь — и ты отравлен трупным ядом, начнёшь превращаться в цзянши. Станешь безвольной куклой, будешь в поле вкалывать с десятками таких же бедолаг, не зная усталости. Кормить будут свиными помоями, спать будешь на земле, носить рваньё, пока не свалишься замертво. А после смерти выставят под лунный свет, обратят в нежить и заставят работать дальше.

Чэнь Ши остолбенел.

— И такое бывает? — пролепетал он.

— Ты мой земляк, потому я тебя и спасаю, — усмехнулся мужчина. — Другому и слова бы не сказал. Ужинал уже? Нет? Пойдём, я тебя накормлю!

Чэнь Ши пошёл за ним.

— В Небесном Своде есть ещё одна тёмная техника, — продолжал мужчина. — Она позволяет промывать мозги заклинателям, заставляя их работать на себя. Они не боятся смерти, не знают усталости и не требуют платы. У мастера, владеющего этим искусством, под рукой десятки, а то и сотни Просветлённых — все его приёмные сыновья, называют его названым отцом. А работать на отца — это ведь само собой разумеющееся, какая тут может быть плата?

— Как такое возможно? — изумился Чэнь Ши.

Мужчина привёл его в таверну, усадил за столик у окна и продолжил:

— А есть ещё Искусство Взращивания. Мастер берёт себе несколько десятков послушных учеников, передаёт им свою технику. Ученики совершенствуются, а половина их силы незаметно перетекает к учителю, помогая ему в развитии. Ученики, в свою очередь, могут брать своих учеников и взращивать их для себя, но для этого нужно уметь изменять исходную технику.

Чэнь Ши потерял дар речи.

— Всё это — пагубные методы, порядочные люди таким не занимаются, — сказал мужчина. — Я же зарабатываю на жизнь изгнанием скверны и состою в Гильдии мастеров талисманов Небесного Свода. Вот, поставь свою подпись на этой бумаге, я приму тебя в гильдию, будешь работать в столице. Больших богатств не наживёшь, но на хлеб с маслом хватит.

Он достал лист бумаги, на котором действительно значилось название гильдии.

Под его руководством Чэнь Ши поставил подпись. Мужчина убрал бумагу.

— Мне нужно по нужде, в уборную. А ты пока закажи еду, я скоро вернусь.

Он встал, подошёл к хозяину таверны, сказал ему несколько слов и скрылся на заднем дворе.

Хозяин с несколькими дюжими молодцами подошёл к столику.

— Просветлённый, — усмехнулся он, — твой старший брат только что продал тебя нашей таверне.

Чэнь Ши вытаращил глаза:

— Что? Меня продали?

Хозяин развернул бумагу с его подписью. На ней появилось несколько новых строк — это был договор о продаже.

— Ты сам подписал, — холодно усмехнулся он. — Или не признаёшь?

Чэнь Ши рассмеялся от ярости:

— На этой бумаге не было этих слов, их дописали позже! В вашей столице что, нет законов?

— Эй, вы!

Хозяин хлопнул в ладоши и осклабился:

— Покажите этому деревенскому оборванцу, что такое настоящий закон!