Глава 134.0
Молодой человек был ростом с деда Чэнь Ши. На ногах — чёрные тканевые туфли, на теле — бледно-зелёный халат, но не даосский, а учёного-просвещённого, с белым воротником и широкими рукавами.
Талию его обвивал пояс из белого нефрита, а на голове красовалась чёрная четырёхугольная шапочка. Он был красив и статен.
Это был Творение-Пять.
В «Драгоценном зерцале сотворения талисманами» Чэнь Иньду были описаны сотни порождений талисманов, от девятого до первого ранга. Все они были причудливы и уродливы. Даже бог талисмана первого ранга, Небесный Механизм, хоть и был красив и воинственен, но имел восемь рук.
Лишь Творение-Пять выглядел как обычный человек, разве что очень красивый.
Он съел журавля. Слушатели, увидев это, вздрогнули и тут же развернули свои уши в его сторону.
Один из них уже было взялся за кисть, но вдруг почувствовал, как что-то стянуло его талию. Опустив взгляд, он увидел длинный алый язык, невесть когда обвивший его.
Он проследил взглядом за языком и увидел, что тот тянется изо рта высокого молодого человека.
Творение-Пять широко раскрыл пасть, и в следующее мгновение Слушатель исчез. Творение-Пять вытянул шею, рот его был распахнут до невероятных размеров. Из пасти торчали лишь ноги Слушателя, который, вытянувшись в струнку, отчаянно пытался брыкаться.
Творение-Пять, подражая пеликану, тряхнул шеей, и Слушатель провалился ему в желудок.
Плюх!
Из его рта вылетела пара чёрных высоких чиновничьих сапог и аккуратно приземлилась на землю. Их хозяин уже отправился на небеса в желудке Творения-Пять.
Остальные Слушатели кто лихорадочно записывал происходящее, кто, сообразив, что дело плохо, бросился наутёк.
Но как бы быстры они ни были, им было не уйти от Творения-Пять.
— Не уходите! Ваши уши — самые вкусные!
Насытившись, Творение-Пять вошёл в Деревню Жёлтого Склона. Навстречу ему шла старушка.
— Ты… Учжу? — улыбнулся он. — Как же ты постарела! Когда я только родился, я видел тебя. Ты была тогда красавицей, как цветок.
Старушка Учжу, щурясь, оглядела его.
— Чэнь Тан, ты вернулся? — удивлённо спросила она. — Отец твой умер, а ты только сейчас явился! Ах ты, неблагодарный…
Она принялась браниться и замахнулась клюкой, чтобы ударить его по голове.
Лицо Творения-Пять исказила ярость. Эта старуха одним махом задела три его больные точки.
Ошиблась, назвав его Чэнь Таном.
Назвала неблагодарным.
Упрекнула в том, что он поздно вернулся.
Раньше старушонка была бы уже разорвана в клочья, обращена в прах. Но слова «отец твой умер» ударили его в самое сердце, вызвав бурю смятения.
«Мой отец умер…» — пробормотал он.
Он спрыгнул с Корабля сокровищ Великой Мин, чтобы отправиться в Деревню Жёлтого Склона и убить старика Чэнь Иньду, чтобы тот больше его не воспитывал.
Он шёл, полный жажды убийства, но, не дойдя до деревни, узнал о смерти Чэнь Иньду.
Творение-Пять почувствовал, что по его лицу течёт что-то мокрое. Он коснулся щеки — она была вся в воде.
Он лизнул — солёная.
В этот миг он впервые познал чувство, именуемое скорбью. Оно нахлынуло и затопило его душу.
Он не любил Чэнь Иньду. Он боялся его.
Потому что старик Чэнь Иньду часто бил его за проделки. Иногда приводил с собой десятки Небесных Механизмов, и они били его все вместе. А в последний раз и вовсе запер в тёмном месте, да ещё и злого бога приставил его сторожить.
Поэтому он ненавидел Чэнь Иньду.
Но, услышав о его смерти, он ощутил невыносимую скорбь.
Ему показалось, что он потерял самого важного человека в своей жизни, и в душе образовалась пустота.
— Учжу, отведи меня к нему, — с трудом сдерживая слёзы, которые текли сами по себе, прохрипел он.
Старушка Учжу привела его к могиле Чэнь Иньду. Творение-Пять стоял перед надгробием и молчал.
Старушка Учжу пнула его под колено.
— Ты что, император? — закричала она. — Отца могилу увидел и даже не поклонишься!
На руке Творения-Пять выросли длинные острые когти. Ему захотелось одним ударом прикончить эту старушонку, но он сдержался и опустился на колени перед могилой Чэнь Иньду.
Старушка Учжу с силой ударила его клюкой по голове. Удар был таким сильным, что раздался гулкий звук.
— А ну, кланяйся! — приказала она.
Лицо Творения-Пять исказилось от ярости, но он, сдержавшись, поклонился надгробию. «Отец, — мысленно сказал он, — я знаю, ты не любил старух, тебе нравились молодые. Поэтому я не стану убивать Учжу и сжигать её для тебя».
Увидев, что он поклонился, старушка Учжу удовлетворённо удалилась.
…
На Склоне Жёлтого Холма Чэнь Ши дождался, пока Чжу-просвещённый успокоится, и снова спросил его, как пользоваться Нефритовой печатью Западного Короля.
При виде печати Чжу-просвещённого снова охватила скорбь.
— Я всего лишь провалившийся на экзаменах учёный, — всхлипывая, сказал он. — Откуда мне знать, как пользоваться таким сокровищем? Ты получил карту гор и рек пятидесяти провинций, так иди и ставь печати, жалуй божественные саны. Когда во всех пятидесяти провинциях будут свои боги, эта вещь станет величайшим сокровищем, хранящим удачу Западного Континента.
— Как же её активировать? — допытывался Чэнь Ши.
— Я же сказал, я — провалившийся учёный, из обедневшей семьи, даже степени магистра не получил, откуда мне знать? Попробуй возжечь ей благовония.
Тут он разрыдался.
— Если бы предки узнали, что я продал печать, они бы содрали с меня кожу и набили соломой… А, нет, постойте, предки и сами себя продали! Тогда всё в порядке.
Чэнь Ши, видя, что тот не в себе, спустился со склона.
«Странно, куда делись эти Слушатели?»
Он огляделся, но не увидел ни одного человека с огромными ушами. Сначала он удивился, а потом обрадовался.
«Неужели с меня сняли подозрения в подготовке к мятежу? Слава небесам, я всегда был законопослушным и честным, и вот наконец получил вознаграждение».
Чэнь Ши, довольный, вернулся домой, положил Нефритовую печать Западного Короля рядом с поминальной табличкой деда и зажёг несколько благовоний.
Едва он это сделал, как перед его глазами всё поплыло. Перед ним развернулись бескрайние просторы гор и рек, заполнив собой всё видимое пространство.
Пятьдесят провинций Западного Континента предстали перед ним во всей своей красе.
«Как же пользоваться этой картой гор и рек?»
Стоило ему об этом подумать, как величественные горы и реки устремились ему навстречу. Его взор перенёсся прямо в их гущу, и он полетел, паря над великими горами и реками.
Он пролетел над Солнечными Горами, пересёк Пять Великих Озёр, пронёсся между Пятью Великими Горными Хребтами, достиг Великого Каньона и оказался на Западном Побережье.
Его сознание снова вернулось к Солнечным Горам. Он посмотрел вниз и увидел, что карта этого региона намного чётче и ярче остальных. Он даже мог разглядеть на одной из вершин восточного склона огромного змея Сюаньшаня, обвившего гору.
В этот миг змей Сюаньшань, словно что-то почувствовав, поднял свою огромную голову и посмотрел в ту сторону, откуда за ним наблюдал Чэнь Ши.
Чэнь Ши был поражён: «Эта карта показывает всё, что происходит в Солнечных Горах, в реальном времени!»
Он перевёл взгляд на место, где обитала Матушка Чжуан, и увидел её истинное тело — древнее гигантское дерево и ещё более огромный пень рядом.
Матушка Чжуан, обладая великой силой, вышла из дупла, опираясь на клюку, и с недоумением посмотрела в небо.
Чэнь Ши, одновременно удивлённый и обрадованный, принялся искать Деревню на Перевале, чтобы посмотреть, чем занимается Ведунья Ша.
Ведунья Ша развешивала во дворе бельё. Вдруг она что-то почувствовала, взяла пучок благовоний, зажгла его весь, и густой синий дым застлал небо, отчего у Чэнь Ши потекли слёзы.
Он не осмелился смотреть дальше, боясь, что Ведунья Ша снова применит против него какую-нибудь коварную уловку. Он перевёл взгляд на поместье клана Ху в Деревне Сурепки. В поместье резвились красивые девушки, а на заднем дворе некоторые из них уже раздевались, собираясь искупаться.
Внезапно в поле его зрения появилось бородатое лицо Ху Сяоляна, а затем в воздухе замелькали толстые хвосты, заслонив ему обзор.
«Дядюшка Ху очень силён!» — с удивлением подумал Чэнь Ши.
Затем он посмотрел на Цинъяна. Тот лежал на груде подношений, закинув ногу на ногу, и, уплетая фрукты, напевал какую-то песенку. Он был очень доволен жизнью.
— Кто за мной подглядывает?
Цинъян вскочил и уставился на Чэнь Ши. Картина перед глазами Чэнь Ши начала вращаться и искажаться, словно он падал в водоворот.
Он поспешно закрыл глаза, сердце его бешено колотилось.
Ведунья Ша, Ху Сяолян и Цинъян обладали каждый своей, невероятной силой, и когда он пытался наблюдать за ними с помощью карты гор и рек, они это чувствовали.
«Странно, почему освещена только карта провинции Синьсян, и я могу видеть всё, что здесь происходит?»
Внезапно он что-то сообразил и посмотрел в сторону Чёрной горы.
Чёрная гора находилась в провинции Сяньчжоу, в уезде Байшэн, а не в Синьсяне.
Карта провинции Сяньчжоу была в основном тёмной, и только участок с Чёрной горой был освещён.
Чэнь Ши перенёсся на карте к Чёрной горе и увидел всё, что там происходило.
Ююба в этот момент объясняла крёстным, что ей нужно построить храм. Судя по всему, она хотела храм, похожий на маленькое святилище за головой Чэнь Ши.
Храм был небольшой, так что это не должно было стать непосильной ношей для народа.
Чэнь Ши мог видеть всё, что происходило на территории, подвластной Ююбе с Чёрной горы!
«Очень странно».
Чэнь Ши был поражён. «Неужели, если пожаловать божественный сан, то соответствующий участок карты освещается? Но почему тогда освещена карта Солнечных Гор? Может быть, из-за Горного Владыки?»
Горный Владыка тоже некоторое время просидел в маленьком святилище Чэнь Ши, прежде чем обрёл свой божественный облик.
Чэнь Ши отвёл его в Храм Горного Владыки и зажёг первую палочку благовоний.
Чэнь Ши не знал, что именно дало ему божественный сан — та палочка благовоний или пребывание в его маленьком святилище.
Он ещё некоторое время изучал карту, пока не догорели благовония, а затем вышел из неё.
«Эта Нефритовая печать Западного Короля — вещь очень важная, но, боюсь, я ещё многого о ней не знаю».
Чэнь Ши попытался убрать печать в своё святилище. Стоило ему об этом подумать, как печать исчезла.
Он поспешно собрался с духом, открыл глаза и увидел, что находится в своём маленьком святилище. Нефритовая печать Западного Короля лежала на столе для подношений, перед алтарём, и тоже принимала благовония.
Голова Госпожи Ши Цзи в этот момент восседала на алтаре. Её аура была настолько мощной, что Чэнь Ши, стоя перед ней, ощущал невероятное давление.
Если бы это маленькое святилище не было его собственным, её аура просто раздавила бы его.
Она была слишком сильна, настолько, что Чэнь Ши не мог использовать её как божественный зародыш.
Но в этот момент её аура была подавлена Нефритовой печатью Западного Короля.
«Так вот что имел в виду Чжу-просвещённый, когда говорил о благовониях! Он говорил о благовониях в маленьком святилище!»
Чэнь Ши всё понял. Возжигать благовония в других местах было неудобно, а в маленьком святилище — проще простого.
Он подошёл, зажёг несколько палочек и воткнул их в курильницу на столе. Дым поплыл к печати и алтарю.
Внезапно из печати вырвались лучи света, озарившие святилище. Внутри раздался грохот, но откуда он шёл, было непонятно. Звук катался по святилищу, не умолкая.
Чэнь Ши огляделся и увидел, что святилище стало как будто прочнее. Раньше оно казалось сделанным из песка, готовым рассыпаться в любой момент.
А теперь оно выглядело так, словно его защищала настоящая божественная сила, и было невероятно устойчивым!
Свет из печати продолжал сиять, грохот не утихал. Внезапно, к изумлению Чэнь Ши, в храме появилась ещё одна комната, а в ней — второй алтарь!
Чэнь Ши застыл.
Во многих храмах бывало по два, а то и по три-четыре алтаря.
Но это был его храм. Откуда в нём взялся второй алтарь?
«Неужели я могу поймать ещё одного духа или скверну, чтобы они помогали мне в совершенствовании?»
При этой мысли Чэнь Ши замер. А почему бы и нет?
Он пришёл в восторг, тут же покинул святилище и выбежал во двор.
— Сяо Ши! Черныш приготовил еду!
Ли Тяньцин развешивал бельё. Увидев, что тот выбегает, он крикнул:
— Не уходи, сначала поешь!
— Я знаю!
Чэнь Ши выбежал за дверь, но далеко не ушёл, а подошёл к священному дереву у входа.
Крёстной их деревни была та самая девушка, что залезла к Чэнь Ши под одеяло. Она сидела на дереве и скучала.
Чэнь Ши подошёл к дереву и активировал своё маленькое святилище.
Шух!
Перед глазами девушки всё поплыло, и в следующее мгновение она оказалась в маленьком святилище. Она сидела на алтаре и растерянно оглядывалась.
— Как тебя зовут?
Она услышала голос Чэнь Ши снаружи. Не дожидаясь ответа, он пробормотал:
— Назову-ка я тебя Санъюй.
— Я не тутовое дерево и не вяз! — крикнула она ему.
Но господин Чэнь, владелец Нефритовой печати Западного Короля, своим золотым словом даровал ей имя. Отныне у неё было божественное имя — Санъюй.
«Если у меня будет Санъюй в качестве божественного зародыша, а ещё и голову Госпожи Ши Цзи использовать как зародыш, моё совершенствование пойдёт вдвое быстрее!»
Чэнь Ши тут же активировал Праведную Ци Трёх Светил, используя голову Госпожи Ши Цзи и Санъюй как божественные зародыши. Едва он начал, как в его маленькое святилище хлынули потоки света солнца, луны и звёзд, вливаясь в его тело!
Он не мог поднять голову Госпожи Ши Цзи, но для совершенствования её можно было использовать.
Три света слились в единый столб, который обрушился с его макушки на золотое ядро в даньтяне.
Золотое ядро завращалось, перерабатывая Праведную Ци Трёх Светил, и издавало грохот, подобный вращению жерновов!
Чэнь Ши был одновременно удивлён и обрадован. С головой Госпожи Ши Цзи и Санъюй в качестве божественных зародышей совершенствование золотого ядра шло во много раз быстрее, чем с одной только Ююбой!
Он направил золотое ядро, и оно медленно поплыло по его телу, закаляя пять органов, кости, плоть и сухожилия. А столб света из маленького святилища всё время освещал его, так что при семи возвращениях, восьми изменениях и девяти обращениях оно не только не истощалось, но становилось всё сильнее!
Ли Тяньцин уже развесил бельё. Услышав грохот у ворот, он вышел со двора и увидел Чэнь Ши, сидящего под деревом и совершенствующегося. Грохот доносился из его тела.
«Сяо Ши такой трудолюбивый, ни на миг не забывает о совершенствовании».
Он мысленно похвалил его. «Усердие может восполнить недостаток таланта. Скорость его совершенствования хоть и не сравнится с моей, но не сильно отстаёт».
В этот момент грохот в теле Чэнь Ши становился всё громче, а поток крови и ци — всё сильнее. Даже Ли Тяньцин был поражён.
«Скорость совершенствования Сяо Ши почти сравнялась с моим Божественным Зародышем Пурпурного Нефрита! Неужели он тоже получил такой же?»
Божественный Зародыш Пурпурного Нефрита был зародышем первого ранга, и скорость совершенствования с ним была поразительной. А сейчас скорость Чэнь Ши была сопоставима с ней!
Лицо Ли Тяньцина становилось всё серьёзнее. Скорость роста золотого ядра Чэнь Ши постепенно начала превосходить его Божественный Зародыш Пурпурного Нефрита.
Зародыш Пурпурного Нефрита уже был зародышем первого ранга. Если Чэнь Ши превзошёл его, то какой же зародыш у него?
«Неужели Сяо Ши снова обрёл Изначальный Зародыш Дао?» — он не мог поверить своим глазам.
Эта скорость совершенствования была просто невероятной!