Глава 141.0
Шестеро громил позади хозяина ринулись в атаку. Один попытался схватить Чэнь Ши сзади за шею, двое бросились к рукам, ещё двое, стоявшие спереди, нацелились ему в живот, а последний выхватил короткий меч, намереваясь подрезать сухожилия на левой руке.
Просветлённых они повидали немало.
Обычно это были юнцы, которые, проучившись несколько лет и получив от богов Божественный Зародыш, осваивали пару-тройку заклинаний и воображали себя невесть кем. Но стоило подобраться к ним вплотную, как они превращались в беспомощных книжников, не способных и курицы ощипать, и с ними можно было делать что угодно.
К тому же, они и сами были Просветлёнными.
Они уже почти достигли цели, когда Чэнь Ши схватил палочки для еды из подставки на столе. Ноги нападавших ещё не коснулись его живота, а их ляжки уже были утыканы палочками.
Ряд за рядом палочки вонзались в их ноги, от голеней до самых бёдер.
Подставка опустела.
За это краткое мгновение Чэнь Ши успел нанести более сорока ударов, выхватив из подставки все палочки и вонзив их в ноги нападавших!
Двое взвыли от пронзительной боли.
Чэнь Ши двумя пальцами выдернул палочку из ноги левого громилы и метнул её назад. Она вонзилась в плечо того, кто пытался схватить его за шею, миновав сердце.
Палочка пробила грудь и пронзила его насквозь, выйдя меж лопаток.
Чэнь Ши выдернул ещё две палочки и, одновременно метнув их влево и вправо, выпустил из рук. Палочки со свистом рассекли воздух. Двое громил, что тянули к нему руки, ощутили сокрушительный удар — палочки пронзили их ладони, и неведомая сила отшвырнула их назад. С глухим стуком они оказались пригвождёнными к стенам и завыли от боли, прижимая пробитые руки к груди.
Последний нападавший, занёсший короткий меч над запястьем Чэнь Ши, замер. Всё произошло так молниеносно, что он, ошеломлённый, не успел понять, стоит ли ему продолжать атаку, когда пятеро его товарищей уже были повержены.
Особенно жутко выглядели двое громил перед Чэнь Ши: их ноги были сплошь утыканы палочками — почти все сорок штук из подставки торчали в их плоти. От боли они тряслись и выли.
Чэнь Ши взглянул на дрожащий кончик меча перед собой и легонько поманил пальцем.
Громила с коротким мечом, дрожа всем телом, вложил оружие ему в руку. Чэнь Ши осмотрел клинок. Общая длина составляла около двадцати сантиметров: рукоять — десять, лезвие — двенадцать. Меч был выкован из превосходной стали. На рукояти киноварью и кровью чёрной собаки была начертана кровавая руна — попавший под такой удар истекал кровью без остановки.
На обеих сторонах клинка виднелись письмена талисмана несокрушимости, придававшего ему прочность.
Чэнь Ши взмахнул мечом и вложил его обратно в правую руку громилы.
Левое запястье того уже было рассечено, из раны сочилась кровь.
Громила стиснул меч, его тело била дрожь. Он даже не заметил, как Чэнь Ши успел перерезать ему сухожилие — всё произошло слишком быстро.
Он яростно стиснул зубы. За его спиной возник Божественный Алтарь, и он уже был готов высвободить силу своего Божественного Зародыша.
— Надо же, и ты, оказывается, из учёных, — с удивлением произнёс Чэнь Ши. — Ты хотел перерезать сухожилие на моей левой руке, я перерезал на твоей. Долг платежом красен. Но если ты посмеешь применить заклинание, чтобы убить меня, мне придётся отправить тебя в следующее перерождение.
Правая рука громилы сжимала меч, левая — собственное искалеченное запястье. Лицо его исказила гримаса, он хотел атаковать, но так и не решился.
Чэнь Ши по-прежнему сидел за столом, даже не подумав встать. Он искоса взглянул на хозяина таверны.
«Учитель говорил, что в тридцать лет он обрёл твёрдость. Здесь и тридцати человек нет, так что и вставать незачем».
Лицо хозяина таверны то бледнело, то краснело. Внезапно он издал яростный клич. За его спиной возник Божественный Алтарь, в котором восседал Божественный Зародыш. Тот открыл рот и изверг чёрное как смоль Золотое Ядро.
Поле силы Золотого Ядра окутало всё вокруг тёмной, зловещей аурой.
«Чёрное Золотое Ядро, четвёртый оборот… Тринадцать игл, сотрясающих душу!»
Почувствовав смертельную опасность, Чэнь Ши изменился в лице. Он схватил круглый стол и с гулом швырнул его вперёд!
Вращающийся стол долетел до хозяина, но тут же был пронзён мириадами тончайших игл ци и разлетелся в щепки!
Вся утварь в таверне задрожала. Чайники и чашки зазвенели, а на столах и стульях появилось множество мелких дырочек, словно их изъели термиты.
На чайниках и посуде тоже мгновенно образовались бесчисленные отверстия, и чай хлынул из них во все стороны.
Таков был результат действия тончайших игл ци, испускаемых чёрным Золотым Ядром!
Эти иглы, тонкие как волос, были не совсем техникой «Тринадцати игл», но действовали по схожему принципу: пробивать любую физическую защиту, будь то несокрушимая аура, золотое или дхармическое тело.
Но они были ещё опаснее, ещё тоньше и мощнее. От них было невозможно укрыться!
Швырнув стол, Чэнь Ши тут же отпрыгнул назад. В то же мгновение, как его тело взмыло в воздух, он, сложив пальцы левой руки в печать, выпустил свой Меч Полуденного Рассечения Скверны!
Незримый клинок ворвался в поле силы Золотого Ядра хозяина и был тут же пронизан бесчисленными тонкими иглами ци, став похожим на решето.
Но даже изрешечённый, призрачный меч прорвался сквозь защитное поле и пронёсся мимо цели.
Хозяин таверны схватился за шею. Его глаза расширились от ужаса, когда он посмотрел на Чэнь Ши.
А Чэнь Ши уже приземлился на улице, с досадой подумав:
«Мне всё же не удалось обрести твёрдость и не вставать. До уровня Учителя мне ещё далеко».
Из-под пальцев хозяина, сжимавших шею, сочилась кровь, а голова начала медленно съезжать набок.
Он обеими руками прижал голову к плечам и, вскрикнув, в ужасе бросился наверх, крича:
— Живую мазь! Скорее несите Живую мазь!
Он обезумел от страха, понимая, что клинок ци Чэнь Ши перерубил ему шею. Нужно было немедленно смазать рану драгоценной мазью, чтобы её целебная сила проникла в ткани. Быть может, это ещё спасёт ему жизнь.
Ему было уже не до Чэнь Ши. Крича, он бросился к лестнице, но едва его нога коснулась ступеньки, та с треском проломилась.
Хозяин, потеряв равновесие, рухнул вниз. Голова, которую он придерживал руками, окончательно отделилась от шеи, и кровь хлынула фонтаном.
«Плохо дело!» — пронеслось в его голове, которая откатилась на несколько метров и замерла в углу. — «Когда я высвободил Золотое Ядро, его иглы ци изрешетили и лестницу, она стала хрупкой».
Его безголовое тело поднялось и, вытянув руки, стало шарить вокруг.
Кровь всё ещё хлестала из шеи, но Золотое Ядро подлетело и прижалось к ране, замедляя кровотечение.
Жена хозяина и несколько слуг, услышав крики, схватили Живую мазь и бросились вниз с верхнего этажа. Но ступеньки под их ногами тоже провалились, и они кубарем скатились вниз. Мазь расплескалась по полу.
Жена хозяина в отчаянии принялась собирать мазь с пола, но в этот момент безголовое тело её мужа не выдержало и с глухим стуком рухнуло на землю.
Женщина замерла, на её лице отразился неподдельный ужас. Забыв о мёртвом муже, она бросилась прочь, словно увидела нечто невероятно страшное!
Золотое Ядро, лишившись контроля хозяина, взорвалось!
— Взззз!
Мириады чёрных, тончайших игл ци рванулись во все стороны, в мгновение ока поглотив первый этаж таверны.
Тела жены хозяина и слуг тут же превратились в кровавое решето. Бесчисленные иглы пронзили их плоть, кости и внутренности!
Вместе с ними в вихре взрыва обратились в прах и те громилы, что напали на Чэнь Ши, и сам хозяин таверны!
Вокруг раздавался непрерывный треск: колонны, стены, столы и стулья на первом этаже разлетались на куски под натиском игл ци!
Чэнь Ши стоял на улице и смотрел, как на его глазах рушится таверна. Первый этаж превратился в пыль, а второй, обрушиваясь, тоже рассыпался в прах под действием неумолимой силы!
Обломки дерева падали вниз, образуя груду мусора, и поднимали клубы пыли.
Но и они недолго оставались целыми: щепки превращались в опилки, а опилки — в мельчайшую пыль.
Когда сила Золотого Ядра иссякла, на месте таверны зияла круглая воронка, словно сюда рухнул многотонный железный шар.
На лбу Чэнь Ши выступили бисеринки холодного пота.
Техника этого хозяина была для него смертельно опасной. Окажись он в поле действия Золотого Ядра, от него бы не осталось и мокрого места.
«Просветлённый Чжу говорил: «Прочитай десять тысяч свитков, пройди десять тысяч ли». Я изучил столько мудрости Учителя, пора применять её на деле. В шестьдесят лет слух Учителя стал послушен. Вот когда на меня нападут шестьдесят человек, а их мольбы о пощаде будут услаждать мой слух, тогда я и смогу назвать себя настоящим добродетельным мужем», — подумал Чэнь Ши.
Черныш и повозка стояли у таверны, их не задело взрывом. Тот самый высокий земляк тоже был здесь — придавленный повозкой. Черныш стоял у него на голове, и было неясно, жив он или мёртв.
Похоже, продав Чэнь Ши, этот тип решил присвоить и его повозку, а заодно увести и продать Черныша, но не рассчитал силы и был побит ими обоими.
«Если Черныш и повозка взялись за него вместе, то даже если он выжил, то остался калекой».
Чэнь Ши подошёл, чтобы проверить, не пропало ли чего из вещей. В этот момент его окутал ароматный ветерок, мягкая рука обвила его локоть, а затем к нему прижалось тёплое девичье тело. В ухо Чэнь Ши ворвался смеющийся голос:
— Братец Чэнь, ты убил людей и всё ещё стоишь на улице! Смерти не боишься!
Девушка, обнявшая его, была не кем иным, как его однокашницей из Академии Просвещённых Талантов, Ху Фэйфэй. Она потянула его за собой, шепча:
— Ты только приехал в столицу провинции и уже натворил дел! Целая таверна погибла из-за тебя! Неужели будешь ждать, пока тебя схватят стражники?
Чэнь Ши поспешно достал компас, бросил его Чернышу и тихо сказал:
— Черныш, веди повозку за нами!
Черныш ловко поймал компас, встал на задние лапы и, держа артефакт передними, повёл повозку вслед за Чэнь Ши и Ху Фэйфэй.
Взрыв и обрушение таверны наделали много шума, и на улицу сбежались зеваки.
Черныш, управляя повозкой, протиснулся сквозь толпу. Жители столицы, видимо, были привычны к подобным зрелищам и не слишком удивлялись.
Повозка постепенно набирала скорость, следуя за Чэнь Ши и Ху Фэйфэй по широкой улице, а затем свернула в узкий, тёмный переулок.
Человек, лиса, собака и повозка неслись по переулку. Завидев прохожих, они прижимались к стене, чтобы разминуться.
Но повозка была широковата. Когда прохожий не мог пройти, из неё вырастало шесть или семь мускулистых рук длиной в несколько метров. Они подхватывали человека, высоко поднимали его и передавали следующей паре рук, и так по цепочке, пока не переносили на другую сторону.
Пробежав километра полтора, Ху Фэйфэй замедлила шаг и, смеясь, сказала:
— Братец Чэнь, тебя что, продали? Вот же ты простофиля!
Она смеялась и задыхалась, обмахиваясь краем одежды. Ветерок приподнимал воротник, открывая и скрывая взгляду белоснежную кожу.
— Откуда ты знаешь, что меня продали? — с любопытством спросил Чэнь Ши.
Глаза Ху Фэйфэй смеялись, изогнувшись полумесяцами, а голос звучал игриво:
— Потому что я сама продала уже семерых или восьмерых работорговцев.
Она с нескрываемой гордостью добавила:
— Они увидели, что я из деревни, и хотели продать меня в бордель. А я обвела их вокруг пальца и продала на ферму за городом, вкалывать до седьмого пота.
Чэнь Ши остолбенел.
Что ж, это врождённый талант, тут остаётся только завидовать.
Видя его реакцию, Ху Фэйфэй стала ещё довольнее. Она взяла его за руку и повела на главную улицу, смеясь:
— Я увидела тебя у таверны, как ты всех там перебил, и сразу поняла, что братец Чэнь попался…
Лицо Чэнь Ши залилось краской.
— Сестрица Фэйфэй, — возразил он, — может, не будем больше об этом? К тому же, я не всех убил. Я убил только хозяина, а остальных погубило его вышедшее из-под контроля Золотое Ядро.
— Не будем, не будем, — рассмеялась Ху Фэйфэй. — Ты же Просветлённый, приехал на экзамены. Как тебя угораздило попасться? Ты что, не знал, что по приезде нужно сначала явиться к Провинциальному инспектору по делам учёности?
— Какому ещё инспектору? — покачал головой Чэнь Ши.
— Твой учитель в частной школе не говорил тебе? — с удивлением спросила Ху Фэйфэй. — Ах, да, твоим учителем был господин Фу. Он же переехал в Город Изогнутого Моста. Наверное, ты к нему не заходил. Неудивительно, что тебя продали.
— Ты же обещала больше не упоминать об этом! — запротестовал Чэнь Ши. — А за минуту упомянула уже трижды!
— Не буду, не буду, — улыбнулась Ху Фэйфэй.
— Кто такой этот инспектор по делам учёности? — спросил Чэнь Ши.
— Это чиновник, назначенный двором, — пояснила Ху Фэйфэй. — Он отвечает за проведение весенних экзаменов в каждой провинции, а также за отбор Просветлённых. Тех, у кого хорошая репутация, могут даже назначить на должность. А тех, кто ведёт себя недостойно, могут и вовсе лишить звания. Мы, Просветлённые, прибывшие в столицу на экзамены, должны первым делом явиться к нему и зарегистрироваться. Инспектор предоставляет нам жильё, например, в казённых гостиницах, чтобы мы не скитались по улицам и чтобы нас не продали.
— Опять! — Чэнь Ши от обиды надулся.
Ху Фэйфэй с трудом сдержала смех.
— Не буду, не буду. Я тут последние дни зарабатывала, продавая работорговцев, и ещё не успела явиться к инспектору. Как раз вместе и сходим. Тебе лучше пока не высовываться. Хозяин таверны, которого ты убил, наверняка был связан с кем-то из высокопоставленных чиновников, иначе кто бы осмелился торговать людьми прямо в таверне?
Чэнь Ши шёл рядом с ней.
— В столице так много торговцев людьми? — спросил он. — Почему власти ничего не делают?
— Думаешь, те, кто занимается таким бизнесом в столице, — простые люди? — рассмеялась Ху Фэйфэй. — Как власти могут идти против самих себя? А даже если это и не их бизнес, они ежегодно получают огромные взятки, так что отношения у них самые тёплые.
Чэнь Ши замолчал. Ему стало горько.
— Как так можно? Зачем тогда вообще учиться?
— Конечно, есть зачем. Учёба позволяет сдать экзамены и присоединиться к ним, — ответила Ху Фэйфэй. — А ещё можно оставаться честным и не запятнать себя. В худшем случае, можно сделать как я — найти талантливого учёного, выйти за него замуж и стать женой уездного начальника или наместника!
— Присоединиться к ним? Оставаться в стороне? — тихо произнёс Чэнь Ши. — Я не хочу ни того, ни другого. А можно ли их изменить?
— Изменить этот мир?
Ху Фэйфэй прыснула со смеху и крепче сжала его руку.
— Братец Чэнь, иногда ты такой взрослый, а иногда — такой наивный. Сколько людей пыталось изменить этот мир, и скольких он сломал, не оставив им даже куска хлеба! Вот и Управление инспектора!