Столкновение

Пока Элизия медлила, не зная, ложиться ли ей в постель, Кассий, всё ещё в рубашке, прошёл в гардеробную и вынес оттуда одеяло. Чтобы не вызвать подозрений у служанок, приходивших убирать комнату, Элизия каждое утро после пробуждения прятала обратно в шкаф одеяло, которым Кассий пользовался ночью.

Если бы граф и графиня Бахин узнали, что пара спит раздельно, то, несомненно, подвергли бы её долгому наставлению о священном долге обзавестись наследниками для герцогского рода, а заодно устроили бы принудительное просвещение о пользе пылкой любви между супругами.

— Я буду спать на диване.

— Не стоит. Раз я всё равно встаю рано, лучше мне лечь там.

Элизия заранее ожидала, что Кассий отвергнет её предложение. Она выхватила одеяло у него из рук и расстелила на широкой крепкой кровати. Затем сама забралась под своё одеяло, заняв не середину, а самый край. Даже так места на кровати оставалось более чем достаточно.

— Спи здесь.

Она имела в виду, что он должен лечь поверх обычного покрывала, укрывшись дополнительным одеялом. Кассий вздохнул и попытался забрать его обратно, но Элизия крепко удержала ткань, не желая уступать. Она оказалась сильнее, чем выглядела, или, если говорить точнее, упрямее.

— Элизия…

Она похлопала ладонью по кровати, словно приглашая Кассия лечь.

— То, что я размышляю о расторжении помолвки, ещё не значит, будто намерена обращаться с тобой как с врагом. Я предлагаю это из простого человеческого приличия, так что не отказывайся.

Столкнувшись с её решительным видом, Кассий замешкался, но в конце концов всё же лёг на кровать. Одну руку он поднял к лицу, прикрыв ею глаза, будто желал заслониться от собственных мыслей.

Вид его, лежащего в рубашке, казался неудобным, однако Элизия благоразумно воздержалась от предложения снять её, опасаясь, что в таком случае Кассий вовсе сбежит с кровати. Повернувшись к нему спиной, она тихо прошептала:

— Доброй ночи, Кассий.

Долгое время на её пожелание не последовало ответа. И лишь когда Элизия уже проваливалась в сон, ей почудился низкий шёпот, так же тихо пожелавший доброй ночи.

***

Утром седьмого дня пребывания в Южном Королевстве Элизия и Кассий находились в королевской приёмной для гостей, служившей также чайной комнатой. Сидя на стуле у чайного столика, Элизия подавила зевок и продолжила терпеливо выслушивать утомительную речь короля Агеаншуна, искусно выдаваемую за мудрые наставления.

Кассий, сидевший рядом, выглядел спокойным и внимательным к окружающим. Однако Элизия, уже успевшая немного узнать его, понимала: герцог не слушает ровным счётом ничего.

Окинув взглядом комнату, она заметила, что первый и второй принцы пребывают примерно в том же состоянии. Когда они только вошли, напряжение между братьями ощущалось почти физически, но теперь оба, похоже, погрузились в собственные мысли, измождённые бесконечным монологом короля.

Первый принц, сидевший справа, чуть вне прямого королевского взгляда, уже откинулся на спинку кресла и чистил ухо с таким видом, будто открыто объявлял всем присутствующим: слушать он не намерен. Второй принц, Хуронгюн, сохранял подобающую осанку, но взгляд его рассеянно плыл куда-то вдаль, словно к подобным испытаниям он давно привык.

Королева, сидевшая рядом с королём Агеаншуном, была его последней супругой. Отправив прежних королев одну за другой то вследствие таинственных смертей, то после разводов, король недавно взял новую жену. Она лениво прислонилась к нему, обмахиваясь веером, и время от времени направляла прохладный воздух в его сторону. Это, по-видимому, придавало королю сил, и он с новым воодушевлением принимался повторять истории, уже рассказанные прежде.

Новая королева, казалось, давно свыклась с этим зрелищем. Останавливать его она не собиралась и лишь улыбалась с прикрытыми глазами.

Король же, совершенно не заботясь о том, слушает ли его хоть кто-нибудь, продолжал пространно рассуждать о доверии между супругами, долге обзавестись наследниками, важности власти знати и устойчивом правлении. Всё это были пустые речи, щедро украшенные пышными словами.

Между тем Элизия, которая в последнее время спала плохо, уже чувствовала крайнюю усталость и сонливость. С тех пор как они серьёзно заговорили о расторжении помолвки, стоило ей лечь в постель, как в памяти снова всплывал Кассий: то он неловко путается в пуговицах, то бросает в сторону рубашку, открывая широкую спину, чьи мышцы едва поблёскивали в лунном свете. Удивительно, что в ту ночь ей вообще удалось спокойно уснуть рядом с ним.

Как ни старалась она держать глаза открытыми, веки постепенно тяжелели.

«Плохо дело… Я засыпаю…»

Кассий тоже был погружён в собственные размышления. Серьёзное предложение Элизии подумать о расторжении помолвки, его собственные чувства и воспоминание о её силуэте в тонкой ночной сорочке сменяли друг друга, по очереди терзая его.

Он привык работать по нескольку дней почти без сна, но даже выносливость Кассия не была бесконечной. К тому же он всё ещё не до конца оправился после болезни, вызванной случаем с занавесью помолвки.

В таком состоянии, истощённый недосыпом, он воспринимал эту скучнейшую аудиенцию как настоящую пытку. Короткий неофициальный визит, где предполагались лишь приветствия и обмен дарами, превратился в утреннее чаепитие — всё ради того, чтобы поддержать достоинство герцогского дома де Грендель и королевской семьи Бруншии.

Первый и второй принцы, а также новая королева, которую Аарон заранее велел ему ни в коем случае не принять за принцессу, были противниками друг друга. Едва рассевшись, они сперва устроили пылкое состязание взглядов, а затем вынуждены были терпеть это мучительное собрание.

Король Агеаншун, чьё лицо расплылось от тучности, между фразами тяжело сопел и отдувался.

— Итак, дабы вновь подтвердить крепкий союз и мир между нашими двумя державами, я поведаю вам одну историю. Хоть я и стар, не сочтите это пустым старческим многословием… Хм? Биантай, что такое?

Его куда более молодая супруга, Биантай, нежно провела пальцами по подбородку короля. Судя по всему, это был знак: её терпение к его речам иссякло.

— Ваше Величество, у меня спина затекла от такого долгого сидения. Не разомнёте ли вы её?

По тону королевы и тому, как она прильнула к королю, было ясно: просьба подразумевает нечто большее, чем простое разминание спины. Король, некогда холодный к прежним жёнам, оказался совершенно очарован этой молодой женщиной.

— Хм, уже так поздно? Если герцог де Грендель желает познакомиться с прелестями Южного Королевства, времени остаётся не так уж много. Я как раз вспомнил об одном безотлагательном деле и потому вынужден удалиться. Да будут ваш брак и ваше будущее благословлены сиянием нашего южного солнца.

В разительном противоречии со своей прежней неспешностью король быстро завершил прощание и, опираясь на Биантай, покинул чайную комнату.

Первый принц откровенно потянулся, ни на кого не обращая внимания, и вышел, даже не поприветствовав свиту Кассия. Хотя ему было известно о связи второго принца с герцогом де Гренделем, он пренебрёг даже самыми простыми учтивостями между державами.

Лишь принц Хуронгюн, похоже, испытал неловкость из-за постыдного поведения королевской семьи.

— Кажется, мы показали герцогу де Гренделю одни лишь сцены, достойные смущения.

— Не стоит придавать этому значения, — ответил Кассий.

— Я намеревался продолжить приём у себя во дворце, но, учитывая, насколько мы все утомлены, полагаю, сегодня лучше разойтись. Прошу, насладитесь прелестями Южного Королевства.

Попрощавшись со вторым принцем, Кассий и Элизия покинули чайную комнату. Аарон, ожидавший снаружи, присоединился к ним. Следуя за проводниками, они вышли из дворца и сели в экипаж. Едва оказавшись внутри, Элизия глубоко вздохнула.

«Какой беспорядок».

— Какой же беспорядок творится в этой стране, — вслух пробормотал Кассий.

На мгновение Элизии показалось, будто она нечаянно произнесла свои мысли вслух. Но голос, несомненно, принадлежал Кассию.

Элизия, прежде никогда не слышавшая от него столь резких выражений, была поражена.

Неужели в делах он всегда бывал таким прямолинейным?

Даже Аарон, сидевший напротив, застыл с раскрытым ртом.

— Всё… настолько плохо? — осторожно спросил он.

В ответ на вопрос Аарона повисло молчание. Кассий лишь расстегнул верхнюю пуговицу дорожного сюртука, словно ему стало душно.

— Если всё продолжится в том же духе, королевская семья Южного Королевства вскоре рухнет, а страна снова скатится к племенным войнам. Даже второй принц, который казался несколько лучше прочих, превратился в глупца, ослеплённого женщиной. Судя по сегодняшнему зрелищу, подобная склонность у них, должно быть, передаётся с королевской кровью.

Элизия и Аарон одинаково опешили от непривычной резкости Кассия и его откровенно выраженного раздражения. Прежде, что бы ни происходило, он сохранял самообладание столь холодное, что в нём почти не чувствовалось ничего человеческого. Сегодня же перед ними будто сидел совсем иной человек.

Аарон, кое-как овладев собой, осторожно спросил:

— Каковы ваши распоряжения на оставшуюся часть дня?

Поскольку второй принц отменил приём во дворце, в их расписании образовалось свободное время. Кассий решил воспользоваться этим случаем, чтобы заняться важным делом, которое намеревался выяснить во время этой поездки.

— Элизия, мне нужно заняться личными делами. Возьми с собой Аарона и осмотри город, если захочешь. Вечером встретимся в доме графа.

Элизии хотелось спросить, что это за личные дела, но после того, как она сама предложила подумать о расторжении помолвки, ей казалось, что права расспрашивать у неё нет. Она молча кивнула.

Передав экипаж Элизии, герцог вышел и пересел в другой.